В Законе «О банкротстве» появится отдельная глава, существенно расширяющая зону ответственности учредителей и хозяев фирм в случае признания несостоятельности их «детищ», не способных платить по долгам. Соответствующий законопроект, где систематизируются нормы о субсидиарной ответственности лиц, контролирующих предприятия, недавно принят Государственной Думой России в третьем, окончательном чтении.

О плюсах и минусах этой новации комментарий постоянного ведущего рубрики «Законный интерес» Романа Савичева, генерального директора ОАО «Юридическое агентство «СРВ», признанного по версии авторитетного портала Право.ру одним из крупнейших в профессиональном сообществе.

-Сразу отмечу, что в Закон «О банкротстве», который был принят еще в 2002 году, поправки вносились неоднократно, – говорит Р. Савичев. – Учитывая актуальность проблемы, связанной с ликвидацией предприятий-должников, и постоянные процессы реформирования экономики, нынешний законопроект, уверен, будет не последним.

Банкротство компании – крайне болезненный процесс и для ее хозяев, и менеджмента, и простых работников, которые, как правило, узнают, что предприятие пошло на дно, самыми последними. Рядовой персонал, к сожалению, и оказывается заложником ситуации, поскольку не всегда удается получить заработанное, а трудоустроиться в нынешнее время не так уж легко. И в этом случае кредиторы всегда задаются вопросом: а не фиктивный ли характер носит банкротство? Ведь одно дело, когда хозяев фирмы в силу объективных обстоятельств – экономической нестабильности, принятия неэффективных решений и т.д. – постигла неудача. И совсем другое, когда предприниматель (или заведомый мошенник) создает компанию для нескольких сомнительных, а то и криминальных операций и впоследствии бросает ее с долгами, «кинув» кредиторов. Нельзя таких «бизнесменов» отпускать безнаказанными, вот поэтому-то государство задумалось о субсидиарной ответственности при банкротстве юридического лица. В нынешнем году такая ответственность стала нормой (соответствующие поправки приняты парламентариями в июне 2016 г.), и хозяевам бизнеса приходится задумываться о перспективах их личного имущества.

По мысли законодателя, кредиторы наконец-таки должны перестать быть пассивными участниками процедуры банкротства. Теперь они, например, получили новые возможности определять, как продавать имущество должника, попавшее в конкурсную массу. Причем способ этот может быть совершенно иной, нежели предложил конкурсный управляющий. Кредиторов наделили правом самостоятельно утверждать условия организации торгов и изменять состав лотов в случае неэффективности первых торгов. Согласие кредиторов сегодня требуется и для того, чтобы привлечь к торгам спецорганизацию.

Самый главный плюс в новациях, о которых речь, заключается в том, что субсидиарная ответственность владельцев и топ-менеджеров предприятия может стать большим стимулом к финансовому оздоровлению. Согласитесь, хозяин бизнеса, над которым висит дамоклов меч гашения долгов предприятия из собственного кармана, будет стремиться к поиску договоренностей с кредиторами, а не попыткам вывести активы.

Отмечу, что субсидиарную ответственность перед кредиторами и госбюджетом за долги предприятия можно возложить не только на директора и учредителей, но и на главного инженера, главбуха – и фактически на любого гражданина, принимавшего решения. Уточняется и новый термин – «контролирующее должника лицо». Это юридические лица или граждане, имевшие за последние три года (!) перед банкротством право непосредственно отдавать указания, путем принуждения должностных лиц действовали их руками, оказывали влияние на лиц, принимающих решения.

В свежих поправках к Закону «О банкротстве», принятых недавно в третьем чтении (о них шла речь в начале комментария. – Авт.), вводится административная ответственность не только для структур и лиц, виновных в банкротстве, но и для саморегулируемых организаций арбитражных управляющих. Например, предлагается штрафовать их за ошибочный выбор арбитражного управляющего, неправильное управление средствами компенсационного фонда и другие нарушения. Штрафы могут достигать 100 тысяч рублей.

Плюсом законопроекта, думаю, можно считать и то, что теперь подавать заявление о банкротстве предприятия обязан не только директор, но и иные контролирующие лица. А ведь сегодня зачастую всех собак вешают именно на директора, и привлекается к ответственности именно он, а не кукловоды, давшие ему указание воздержаться от написания заявления о банкротстве. Полезным может стать новшество о возможности продавать требования к субсидиарному должнику на торгах.

К числу основных минусов новаций многие эксперты относят некоторый обвинительный уклон. Например, для директоров отменяется презумпция невиновности: в случае обнаружения недоимок в результате налоговых правонарушений они будут считаться виновными при привлечении к субсидиарной ответственности, пока не докажут обратного. Опасность тут в том, что честный бизнес задумается: а не уйти ли в тень? Ведь предпринимательство – это всегда риск, в том числе и риск банкротства, и не каждый директор и акционер будет согласен нести клеймо виновного за банкротство фирмы и персональную финансовую ответственность.

А что касается изначально нечестного бизнеса… Никто не хочет стать его жертвой. Нельзя нормально работать и постоянно опасаться, что тебя «кинут», выводя активы непосредственно перед банкротством. Но если худший сценарий все же реализовался, то нынешний законопроект как раз-таки и нацелен на то, чтобы защитить права добросовестных кредиторов.