Вчера в Ставрополе за круглым столом собрались банкиры, представители краевого минфина и Управления федеральной службы судебных приставов СК для того, чтобы вместе разобраться в ситуации с кредитованием населения в регионе.
Слухи о том, что банки сократили объемы выдачи займов физическим лицам, сильно преувеличены, в один голос заявили представители Северо-Кавказского банка Сбербанка России, «Райффазен Банка» и «Промсвязьбанка». По их словам, в настоящее время не только не свернуты прежние кредитные программы, но и запущены новые. Правда, есть несколько существенных «но», из-за чего желающих воспользоваться кредитом все же стало меньше. Во-первых, банки ужесточили условия к заемщикам в части ограничений по возрасту и более придирчиво анализируют доходы, дабы обеспечить возврат денег. Во-вторых, подняли процентные ставки, что опять же мотивируется исключительно соображениями экономической безопасности: как-никак кредиты – это не что иное, как сбережения вкладчиков. В-третьих, по жилищным кредитам увеличен первоначальный взнос. Его размер теперь доходит до 30 процентов от стоимости приобретаемого жилья.
На последний факт обратил внимание присутствующих заместитель министра финансов края Александр Абалешев: мол, подобная перестраховка приводит к тому, что банки теряют потенциальных заемщиков – людей, которые вполне осилили бы платежи по кредитам, но не имеют нескольких сотен тысяч рублей на первоначальный взнос. Однако, по словам директора управления кредитования частных клиентов Северо-Кавказского банка Марины Агауровой, банки вынуждены диктовать такие условия, поскольку тем самым они страхуют собственные риски в условиях падения цен на рынке жилья.
Однако, по мнению А. Абалешева, здесь необходимо применять взвешенный и индивидуальный подход, ведь на рынке вторичного жилья цены уже снизились на 20 процентов. А на первичном рынке некоторые застройщики начали продавать квартиры практически по себестоимости – 20 тысяч рублей за «квадрат». То есть ниже уже некуда. И в таких случаях банкиры могли бы проявлять гибкость в части требований по первоначальному взносу, уверен замминистра финансов края. Более того, логика подсказывает, что если в нынешнем году на Ставрополье значительно снизится ввод жилья в эксплуатацию, то через год-два неудовлетворенный спрос на него вновь взвинтит цены.
Естественно, говорили и о невозвратах по кредитам. Оказывается, картина здесь пока не очень страшная. Может, конечно, банкиры и не спешат раскрывать все карты, но, по словам участников круглого стола, в их организациях уровень невозвратов не превышает одного-полутора процентов от всего объема выданных займов. Поэтому повода для обращения к услугам коллекторских агентств на сегодняшний день ни у одного из них не возникало. Зато хватает работы у судебных приставов. По словам заместителя руководителя УФССП по СК Инны Арбузовой, с начала года на Ставрополье на исполнении находится дел по кредитам на общую сумму около трех миллиардов рублей. В первом квартале прошлого года этот показатель был чуть более 900 миллионов рублей. Поэтому ужесточение условий к оценке платежеспособности клиентов приставов только радует: ранее практика повального кредитования зачастую оборачивалась почти абсурдом. В пример она привела такой случай. Несколько лет назад один из банков, работающих в крае, выдал кредит предпринимателю на сумму около миллиона рублей под залог товаров в обороте, которые на поверку оказались … мясными деликатесами. Понятно, что их уже и след простыл, а кредит остался без обеспечения.
При этом, отметила И. Арбузова, добиться возврата по кредитам не то что банкам, даже приставам бывает очень сложно. В отличие от коллекторов, использующих порой жесткие приемы по «выбиванию» денег, приставы строго ограничены в своих действиях законом. А судебная практика в этой сфере такова, что в большинстве случаев должник отделывается назначением штрафа. Но что такое, к примеру, 20 тысяч рублей для человека, задолжавшего банку миллион? На волнующий многих вопрос о том, были ли в крае случаи, когда за долги по кредитам людей принудительно лишали взятого в ипотеку жилья, И. Арбузова ответила, что таких прецедентов пока нет, ведь банки сами не заинтересованы в реализации упавшей в цене недвижимости.
