Уже много лет в День космонавтики они встречаются в Кисловодске, чтобы увидеть знакомые лица, вспомнить былое, узнать последние новости. Все они разные, у каждого свои дела и заботы, свои радости и горести. Но есть и общее, что навечно связало их, сделало одной семьей. Это главная космическая гавань Советского Союза, а теперь и России – космодром Байконур.
Председатель регионального общества ветеранов космо-дрома Байконур по Ставропольскому краю Рафаэл Атаян (справа) и член общества, майор ракетно-космических войск в отставке Владимир Голубничий.

Председатель регионального общества ветеранов космо-дрома Байконур по Ставропольскому краю Рафаэл Атаян (справа) и член общества, майор ракетно-космических войск в отставке Владимир Голубничий.

© Фото: Николай БЛИЗНЮК

Вот и в минувшие выходные члены межрегионального общества ветеранов космодрома Байконур по Ставропольскому краю собрались в кисловодском историко-краеведческом музее «Крепость».

– И мы, и наши жены считаем, что самые счастливые годы нашей жизни прошли на Байконуре, – говорит председатель общества подполковник Рафаэл Атаян. – Там мы понимали, что нужны Родине.

Рафаэл Сергеевич хорошо помнит 12 апреля 1961 года. Тогда из динамика на улице раздался торжественный голос диктора, и весь мир узнал, что впервые в истории человек поднялся в космос, что это гражданин Советского Союза Юрий Гагарин.

У Рафаэла, сына офицера, который 12 лет прожил на полигоне противокосмической обороны вблизи озера Балхаш, мозги с малолетства были обращены к космосу. Он знал, когда с полигона Капустин Яр в Волгоградской области запускали баллистические ракеты-мишени и когда их сбивали в окрестностях озера Балхаш противоракетами, запущенными с полигона Приозерск. Он видел яркие вспышки в небе над своей головой: это на высоте 150-300 километров взрывали атомные заряды, чтобы проверить, как электромагнитные импульсы от ядерных взрывов воздействуют на электронное оборудование средств противокосмической обороны. Но, конечно же, полет в космос человека – это было нечто особенное. И когда 6 августа того же 1961 года ракета вынесла на орбиту второго представителя землян, восторг был почти такой же оглушительный, как и от полета Ю. Гагарина. Мог ли тогда 12-летний мальчишка даже в своих самых смелых мечтах представить, что придет время и он не только окажется в главной космической гавани Советского Союза, но и в течение пяти лет будет сидеть в одном кабинете со вторым космонавтом планеты, что Герман Титов будет дарить ему книги и фотографии с личным автографом и пожеланиями успехов!..

Перед окончанием Ростовского высшего командно-инженерного училища стратегических войск Рафаэл Атаян написал рапорт с просьбой направить его для прохождения службы на Байконур. Но в 1973 году из всего выпуска училища на главный ракетно-космический полигон затребовали лишь четверых. Атаян в их число не попал. Расстроенный Рафаэл уже собирался отбыть на командный пункт на Урале, как вдруг случилось чудо: один из четверых отобранных курсантов заявил, что передумал, попросил его заменить.

Специалист по бортовым системам управления, Рафаэл Атаян первые семь лет службы на Байконуре испытывал стратегические ракеты тяжелого класса «Сатана». И по сей день эта громадина весом в 180 тонн с 32 боеголовками стоит на боевом дежурстве, заставляет весь мир с опаской поглядывать на Россию. Затем судьба связала его с новейшим советским ракетным комплексом «Зенит», который должен был заменить устаревшие, созданные еще в 60-е годы минувшего века «Союз» и «Протон».

В то время на Байконуре по каждой ракете и по многоразовому кораблю «Буран» действовало отдельное научно-космическое управление. С 1984-го по 1989 год Рафаэл Атаян был секретарем государственной комиссии по испытаниям самой перспективной советской баллистической ракеты «Зенит». А председателем ее назначили Германа Титова. Секретарь готовил председателю все материалы и документы, докладывал о ходе испытаний, более того: на Байконуре у них был один кабинет на двоих.

Хотя «Зенит» успешно прошел испытания и специально под него еще в те годы были разработаны космические корабли, по сей день в России не построили ни одной новой ракеты, способной выводить на орбиту экипажи и груз, и с Байконура продолжают стартовать только устаревшие «Протоны». Правда, вскоре ожидается старт первой казахстанской баллистической ракеты. Но это будет больше политическое, чем научное достижение: новейшая казахстанская ракета как две капли воды похожа на старенький советский «Протон». Что же касается «Зенита», с которым столько связано в жизни Рафаэла Атаяна, то он используется лишь для совместного коммерческого проекта США, Норвегии, Украины и России: время от времени из Лос-Анджелеса к экватору отплывает огромная платформа с ракетой «Зенит». И там, в районе острова Рождества, рожденная на Байконуре советская ракета выводит на космическую орбиту всевозможные коммерческие спутники…

Ветераны Байконура с содроганием вспоминают начало 90-х годов. Когда выяснилось, что Байконур стоит не на российской, а на казахстанской земле, когда в расположенном в 60 километрах от космодрома городе Ленинске улицам, названным в честь Сергея Королева и первых космонавтов, стали давать имена национальных казахских героев, более 40 процентов офицеров сразу написали рапорты и уехали. Их пустующие квартиры тотчас заселили местные жители из близлежащих сел и аулов.

Оставшиеся испытали на себе все прелести казахстанского суверенитета. Чтобы хоть как-то обеспечить пуски, отдельные научно-космические управления объединили в центры испытания. Но и там вскоре пошли сокращения… Подполковник Р. Атаян ушел в запас с должности начальника комплексного отдела испытаний одного из этих центров.

Со своими бывшими сослуживцами Рафаэл Сергеевич постоянно поддерживает связь. Радуется, что после того как Россия и Казахстан заключили соглашение об аренде Байконура под российскую военную базу, там вновь навели порядок. И хотя каждый год одна бывшая советская республика вынуждена выплачивать другой за аренду их общего имущества по 120 миллионов долларов, иного выхода у России пока нет. Поэтому недавно договор продлили до 2050 года.

Беспокоит другое: вот уже полтора десятка лет, как СССР прекратил свое существование, однако и в космонавтике, и в стратегической обороне Россия до сих пор живет разработками, оставшимися с советских времен. В пятигорских вузах, где Рафаэл Атаян преподает информационные технологии, вычислительные системы, информационную безопасность, ему частенько приходится вступать в дискуссии. Со свойственной молодости легковесностью иные студенты заявляют: разве кому-нибудь стало хуже от того, что в любом магазине навалом импортной видео-, аудиотехники, тех же персональных компьютеров? Вот и приходится офицеру космических войск разъяснять, что, продав нефть, можно закупить бытовую технику, бытовые компьютеры, но никто не продаст нам системы для управления стратегическими ракетами и космическими кораблями. А в Советском Союзе ученые и конструкторы сами, без помощи Запада, разрабатывали такие вычислительные машины.

Так что рано списывать со счетов Байконур и все, что с ним связано….

Николай БЛИЗНЮК