ОТ АВТОРА

Геннадий Иванович БОНДАРЕНКО:

Родился я в сибирском городе Новокузнецке (01.02.1942г.). В десять лет, получив в подарок двухобъективный "Любитель", первый раз в жизни щелкнул затвором. Вот с того времени и щелкаю.

На первых порах, за неимением увеличителя, печатал свои дворовые снимки контактом, прижав обломком стекла негатив к бумаге. Позднее у меня появились "Смена" и самодельный увеличитель (самоделки всякие люблю всю жизнь). Попробовал снимать пейзажи, впервые понял, что такое интересный свет, и ощутил громадную радость от первых удачных (на мой взгляд) снимков. Учился самостоятельно по знаменитым "25 урокам фотографии" В. Микулина и по книжечкам из серии "Библиотека фотолюбителей". Ну и, естественно, получал "Советское фото", единственный тогда фотожурнал.

По стечению обстоятельств семья переехала на Северный Кавказ, в Ессентуки, где я и закончил школу. Красивая экзотическая (с сибирской точки зрения) природа, эффективные горы более всего побуждали к пейзажной съемке. Другие жанры были для меня как бы второстепенными, хотя позже я очень увлекся портретом. Сейчас считаю, что самая интересная вещь на свете - это лицо человека. Очень люблю крупноплановые и фрагментарные портреты.

После окончания школы увлекся авиацией, поступил в аэроклуб. Профессия летчика стала в моей жизни основной и, самое главное, хорошей финансовой основой для моего разорительного хобби. Помните поговорку "Хочешь оставить друга без штанов - подари ему фотоаппарат"?

Мой карман постоянно оттягивал "ФЭДик" с убирающимся объективом. Когда шел на съемку специально, брал "Зенит" с набором оптики. В эти годы (1963 - 1973 гг.) я всеми способами добывал чехословацкое ревю "Фотография" (большая редкость в провинции), которое стало для меня учебником творческой фотографии.

В 1965 г. по работе был переведен в Ставрополь, где и поныне живу. Стал членом фотоклуба, встретил хороших людей, таких же фотоманов, как и я. Общение в клубе дало очень много, стало хорошей школой, но особенно подтянуло по качеству печати. Впервые осознал фотографию как полноценное искусство, как способ самовыражения. Фотография в моем восприятии обрела звучание (возможно, потому, что печатаю всегда под музыку). Музыку люблю очень. Разную. Главное, чтобы на душу легла. Заметил такую вещь: удачные снимки у меня всегда "звучат" и у каждого - своя мелодия. Если же снимок "немой", значит, что-то не так, что-то не состоялось. К сожалению, настоящие удачи редки, корзина не пустует, а творческий процесс полон сомнений и разочарований.

По натуре я - оптимист, но иногда накатывает проклятый вопрос: а зачем все это? А если не "это", тогда что? А тогда - ничего, пусто! Беру камеру, иду, ищу, снимаю. Счастлив, если с пленки имею 1-2 "звучащих" кадра. Это случается, когда мне удается навязать объективу мое субъективное видение кадра.

Черно-белую фотографию предпочитаю цветной, считаю ее более лаконичной и эмоциональной. У черно-белых снимков "мелодия" чище и выразительней.

О черно-белой печати разговор особый. Во-первых, вижу все, что делаю! Во-вторых, полностью свободен в своих действиях: додумываю, доделываю снимок, фантазирую, получая иногда совершенно неожиданные результаты (здесь важно вовремя остановиться). Вот уж есть где разгуляться творчеству! В общем, все это чертовски интересно!

Владимир Владимирович Маяковский спрашивал как-то (еще в 1913 г.):
"А вы ноктюрн сыграть могли бы
На флейте водосточных труб?".
А почему бы и нет! И ноктюрн, и романс, и многое другое можно извлечь, при определенном везении, из этой железки со стеклышком, из этой "машины времени". Нажал на спуск - остановил мгновение жизни, вырвал его из прошлого навсегда, заставил долю секунды звучать вечно. Ну не чудо ли это удивительное искусство - фотография!

Опубликовано в журнале "ФОТО-МАГАЗИН" 12(31)'98,

где Геннадию Бондаренко была присуждена 1-я премия на ежемесячном фотоконкурсе ФМ (№10'98) и он получил место для портфолио в этом издании