ПЕРВЫЙ ЧЕЛОВЕК

Рассказ

Адам сидел под вязом и лузгал семечки. Солнце стояло в зените. Сочная трава приятно щекотала ягодицы. Подлетел дежурный ангел и, незаметно собрав расплёванную во все стороны шелуху, упорхнул. "Говорят, рай, а даже мяса нет",- критически подумал Адам. Он перевернулся на живот и во всех подробностях представил, как убивает на Земле мамонта.

Огромный, заросший красной щетиной зверь проваливается в ловушку. Сокрушительный удар сучковатой дубиной рассекает лоб. Широкой волной льется кровь по грязной шерсти. Бьет в ноздри и волнует запах мяса, жарящегося на родовом огне. По стенам пещеры носятся тени, и предсмертный трубный крик мамонта настойчиво звучит в ушах.

Адам перевернулся, сорвал травинку и поковырял пуп. На лужайке Ева гонялась за бабочками, тряся пышными формами. Подошла коза с колокольчиком на розовой ленте, ткнулась губами в плечо и посмотрела очень глупыми глазами. "И не моги ее тронуть - рай", - скептически подумал Адам. Коза сказала: "Ммме-е-е!" - и отошла.

Адам попытался сбросить ленивое оцепенение и стал вспоминать 326 способов доказательства теоремы Пифагора. "Бессмысленно все это. До чего же все бессмысленно!" - тоскливо вползла мысль. Он полез в дупло вяза, достал рогатку и открыл стрельбу по ангелам. Ангелы были бесплотные, камни прошибали их навылет, а они этого даже не замечали. За этим занятием его застал Господь.

- Балбес ты, Адам! - изрек Господь.

- Отпусти меня на Землю! - хмуро сказал Адам.

- Э-э, снова ты за свое. А как же Ева? Ведь она твоя половина и совсем не хочет на эту планетишку.

- Ты поперхнулся, когда вдувал в нее душу,- сказал Адам, глядя в сторону.

- Что ты понимаешь в женщинах! - обиделся бог. - Вспомни, из какого материала я ее сделал. - Предвечный сел рядом на траву. - Я в твои годы мог только мечтать о таких условиях. Ну скажи, чего тебе не хватает? На днях мясо начнем синтезировать. А ведь там тебе бы пришлось в поте лица своего добывать хлеб насущный. Может, тебе для веселия крылышки приделать, а? Еву новую могу сотворить, если желаешь.

- Отпусти меня на землю!-упрямо повторил Адам.

Господь вздохнул:

- Вбил себе в голову. И почему ты не хочешь положиться на мой жизненный опыт. Придется омрачить тебя познанием. На, ешь его горькие плоды.-И он протянул большое зеленое яблоко. Адам с хрустом надкусил его.

Свирепое рычание взорвало воздух. Только что было голодное беспокойство, боль ран, болезненная усталость. Все сменил и царствовал вокруг пронизывающий пространство густой ужас. Женщины, похватав детей, забились в дальний угол пещеры. Это были совсем не те прекрасные неандерталочки, о которых так томно мечтал Адам в раю. Грязные дети ползали по полу. Рык раздался ближе. Пронзительно завизжали человекоподобные женщины. Мужчины молча выходили из пещеры. Саблезубый тигр засел в ближнем кустарнике. Самцы рассыпались вокруг. Только один, совсем юный, с прекрасными большими глазами, но слишком скошенным лбом остался на прежнем месте. Он выпрямился и легкой походкой пошел навстречу все нараставшему рычанию. Когда он приблизился к кустарнику, тигр прыгнул. Фонтаном ударила кровь. Отделившаяся голова как-то очень медленно запрыгала вниз по камням. Тигр лизнул кровавую лужу и тотчас ощетинился и свирепо зарычал, окруженный выскочившими из-за камней охотниками. Тяжелые камни, один за другим, мягко падали на шкуру. Тигр сделал отчаянную попытку прорвать кольцо. Все сплелось в бешеный клубок. Изувеченные люди с отвратительными воплями, тонувшими в заполнившем небо рыке, падали на землю. Коренастый неандерталец пытался вложить кишки в разорванный живот.

Адама затошнило, и он выплюнул яблоко.

- Ну что? - спросил Всеблагий.

Да, все было не так, как он себе представлял. В раю было лучше. Это нельзя было не признать. Адам с грустью подумал о завтрашнем дне, райском дне, которому суждено быть похожим на вчерашний. Но мысли его все сбивались на горевшие под скошенным лбом глаза молодого неандертальца, сбивались бестолково, как овцы в грозу, и короткие вспышки молний высвечивали лишь хаос и растерянность. Потом молния вспыхнула совсем близко. Вспыхнула и уже не гасла. Остро и ясно осознавалось, что юноша добровольно стал приманкой. В кустарнике тигр был неуязвим. Он выманил его оттуда. Тигр не угрожает больше его роду, их детям и женщинам.

Адам снова и снова пытался представить владевшие юношей чувства, и от этого каким-то неожиданно близким становился этот незнакомый род. Как будто что-то надорвалось внутри и в неведомую доселе глубину просачивается сквозь надрыв щемящая и живительная влага.

Адам встал, стараясь избавиться от сковывавшей движения напряженности. Встал и Бог.

- Отпусти меня на Землю! - сказал Адам чужим прерывистым голосом.

Источник: Трехколесный велосипед: Повести и рассказы. - Ставрополь: Кн. изд-во, 1987.

ОБ АВТОРЕ

К каталогу прозы
Вверх