Кошки-мышки

Психологический этюд

2

- В редакции я встретила Эдварда, - продолжала Марта, удобно устраиваясь в кресле.

Я, воспользовавшись паузой, закурила и тоже подобрала под себя ноги. Банный халат не имел пуговиц, и мне приходилось следить, чтобы он в один прекрасный момент не распахнулся, живописуя все прелести обнаженного тела. Впрочем, теперь это не имело никакого значения.

- Ну, ты же знаешь Эдварда, - улыбнулась Марта. - Это блеск, это ум, это юмор. Я тут же влюбилась и как помешанная бредила им днем и ночью. Он в то время был женат на какой-то продавщице. Его только что назначили завотделом морали и права, а меня определили на стажировку именно в этот отдел. Он правил мои заметки и писал на полях: "Иванова, меньше соплей, больше фактов!" Я целовала по ночам эти строчки и плакала. Наконец он вызвал меня в свой кабинет и сказал: "Марта, в понедельник ты полетишь в Москву на слет молодых журналистов". - "Одна?" - "Нет, с тобой в качестве сопровождающего лечу я", - и он рассмеялся.

Я чуть не умерла в ожидании понедельника. В самолете меня лихорадило, я отвечала невпопад и смущалась еще больше. Мне было в то время двадцать шесть лет, и я впервые по-настоящему влюбилась.

В Москве это произошло в первую же ночь. Он сам пришел ко мне в номер, и я, как ты понимаешь, его впустила. Ночь была сказочной. Наутро мы, наплевав на слет журналистов, отправились бродить по Москве...

Марта так увлеклась воспоминаниями, что, пожалуй, забыла цель своего монолога. На ее лице появилась блаженная улыбка, глаза лихорадочно блестели.

- Марта, - перебила ее я, - я понимаю, что все это страшно интересно. Но нельзя ли ближе к сути? Скоро одиннадцать. Мне пора домой.

- Ближе к сути? - удивилась Марта. - Так я же тебе рассказываю саму суть! Я пытаюсь объяснить тебе, как я любила Эдварда! Я сразу фанатично полюбила его, это захлестнуло меня всю, с головой! Вся предыдущая жизнь полетела к чертям. Я помешалась от любви. Днем и ночью я хотела только одного - быть с ним рядом!

- Если мне не изменяет память, вы с ним поженились, - сказала я.

- Мы с ним поженились через три месяца после Москвы, - не обращая внимания на мою реплику, продолжала Марта. - Я ушла от Иванова, не взяв даже чемодана с вещами. Он кричал мне вслед: "Приползешь на коленях, мартовская шлюха!.." Но меня никто и ничто не могло остановить. Эдвард разводился с женой более обстоятельно. Все это время мы жили у его мамы. Потом нам дали однокомнатную квартиру. Мы были очень счастливы.

Марта замолчала. Она внимательно смотрела в пустую чашку. Потом вдруг резко поставила чашку на блюдце дном вверх. Я вспомнила, что так гадают на кофейной гуще, и улыбнулась. Марта была страшно суеверна и не пропускала ни одной модной гадалки, появляющейся в городе.

- Так прошло четыре года, - наконец заговорила снова. - Знаешь, он ни разу не изменил мне за это время. Я могу дать руку на отсечение - ни разу! Мы каждую ночь были как одержимые. Иногда мы срывались домой в обеденный перерыв, чтобы побыть всего несколько минут вместе. Он говорил, что со мной понял смысл жизни. А я с ним и не искала его - весь смысл был заключен в нем самом. Дважды я беременела...

- Вот как? - удивилась я.

- Да, дважды я беременела. Но первый раз мы еще были без квартиры - решили отложить до лучших времен. А второй раз он как раз пошел на повышение. Пеленки, бессонные ночи, детский плач - все это выбило бы его из колеи. Я опять сделала аборт... Слушай, дай сигаретку, - неожиданно попросила Марта.

- Ты же не куришь.

- Да брось ты, - отмахнулась она. Я протянула ей пачку сигарет и спички.

- Ну так вот, - сказала она, затягиваясь. - А потом наступил тот самый день. Я помню его до мелочей. Сначала я сбегала на рынок и купила большую жирную курицу. Эдвард обожал бульоны. Я купила эту жирную курицу и помчалась домой, потому что Эдвард дал мне отгул только до обеда. В редакции и так уже шептались, что я как жена начальника пользуюсь привилегиями. Бульон еще не закипел, когда мне позвонил Риппе из отдела писем и сказал: "Марта, дуй бегом сюда. В редакции погром. Приехала комиссия из райкома. Проверяют отчеты". Я в то время была секретарем комсомольской организации газеты. Конечно, пришлось выключить бульон и, чертыхаясь, ехать на работу. Я вовремя успела. Да и в комиссии оказались все свои. В общем разошлись полюбовно, и я помчалась к Эдварду рассказать эту историю, а заодно и сообщить, что не успела приготовить обед. Секретарши в приемной не было, и я влетела прямо к нему в кабинет. То, что я там увидела, было чудовищно...

- Что же ты там увидела? - спросила я.

- Я застала его с... женщиной! Они не замечали никого вокруг. Он обнимал ее, и она не противилась этому. Я не видела ее лица, но Эдвард!.. Он просто сиял от счастья... Это было гадко! Гадко!!! Я выскочила из кабинета и бросилась вниз по лестнице. Я бежала по улицам и мечтала только об одном - умереть. Сейчас же! В эту же секунду! Умереть от случайной машины, от разрыва сердца, от чего угодно...

- Но ты все-таки осталась жива, - сказала я, пытаясь ее успокоить.

- Да, я осталась жива! Я пришла в себя только вечером. Я очнулась на вокзале. Не помню, как я туда попала. Вокруг меня сновали толпы людей. Они приезжали, уезжали, суетились, встречали кого-то. А я была одна во всем мире... Стало очень страшно. Я вытерла мокрые от слез щеки, села на трамвай и поехала домой.

- Значит, ты решила сделать вид, что ничего не видела? - спросила я.

- Я решила отомстить. Но не Эдварду, нет. Я по-прежнему безумно любила его. Я решила отомстить этой женщине!.. Этой бульварной дряни, отобравшей у меня все!..

- Ты можешь назвать ее имя, - тихо спросила я.

- Да, - ответила Марта. - Это была ты.

ВЕРНУТЬСЯ    ДАЛЕЕ...

К каталогу прозы 
Вверх