Не очерствело сердце у меня -
Ты это подтверди, кардиограмма.
Иначе бы не жил на свете я
Так истово, так нежно, так упрямо.

Иначе б по велению души
Я не терзался ночью над словами
И, бессердечный, к людям не спешил: 
Живите, дескать, как-нибудь уж сами.

Иначе б не горел цветок зари
И весны молодые  не витали,
Иначе бы бродяги - журавли
Не надо мной закатно пролетали,

Иначе ни за что бы не спасал
Подранков чьих-то в зарослях бурьяна
И среди них себя бы не искал
Так истово, так нежно, так упрямо.
 

Все это - перегоревшее,
Ответное, безответное.
До чертиков надоевшее,
И трепетное, рассветное.

С чем спорится и не спорится,
Что сбудется и не сбудется -
Все это не раз припомнится, 
Припомнится - позабудется.

Мельчаем ли, не мельчаем ли,
Иль робко живем, иль доблестно -
Ложится в душе молчанием
Достоинство, недостоинство.

Но вдруг седина заметнее,
И снится нам что-то давнее;
Свежее закаты летние,
И птицы кричат прощальнее.

И словно бы на экзамене
(Отвечено? Не отвечено?)
Себя вспоминаем заново -
Иначе, очеловеченней.

Долюблено ли? Досказано?
Отчаянье и бессонница.
Деревья зеленоглазые
Украдкой потрогать хочется.

Вернуться бы, повториться бы -
Иначе бы, по-хорошему,
За все оплатить сторицею
Негаданно и непрошенно.

Все это, перегоревшее,
До капли испить, до капли -
Нисколько не надоевшее.
Не так ли? 	 

Может, и вы обращали внимание,
Что обновляете сами себя,
Если заходите в зал ожидания,
Если вам с ним разминуться нельзя.

Тени и свет навсегда перепутаны
И молчаливо соседствуют тут.
Радость и горе своими маршрутами
К нам через зал ожиданья идут.

Штормом баюканный, битый метелями,
Знавший немало ненастных дорог,
Вновь прихожу хоть однажды в неделю я
К месту свиданья надежд и тревог.

Все эти лица и эти мечтания
Мне словно дарят душевную высь.
Зал ожидания, зал ожидания,
Зал ожидания - вся наша жизнь.