ОБЗОР
  обзор •  проза •  поэзия •  мемуары
 Литературная гостиная "СП"


ОБЗОР

ПРОЗА

ПОЭЗИЯ

МЕМУАРЫ


2010 г.
   01   02   03  
   04   05   06  
   07   08   09  
   10   11   12  



2009 г.
   01   02   03  
   04   05   06  
   07   08   09  
   10   11   12  



2008 г.
   01   02   03  
   04   05   06  
   07   08   09  
   10   11   12  



2007 г.
   01   02   03  
   04   05   06  
   07   08   09  
   10   11   12  

2006 г.
   01   02   03  
   04   05   06  
   07   08   09  
   10   11   12  

2005 г.
   01  03    04   
   05   06    07 
   08   09    11  
   12

2004 г.
   01-03    04  
   05    06-07  
   08-09    10  
   11    12  

2003 г.
  02-08  09-10     11-12  

2002 г.
  05-08  10-11  

Пастух

Михаил Прозаверов

Герман взмахнул рукой без особой надежды - кто будет останавливаться из-за одного человека? Против ожидания автобус остановился. Герман впрыгнул на ступеньку, поблагодарил шофера на его языке и огляделся. Свободных мест полно, пассажиры - это были туристы, человек десять - расположились на задних сиденьях, впереди все свободно. Герман плюхнулся на самое первое кресло, лицом к салону. Насколько лучше ехать, сидя в уютном автобусе, чем топать пеше. А главное, теперь ему не придется ночевать в Черкесске, вполне успеет к ставропольскому автобусу и уже вечером, дай Бог, будет дома.

В таком благостном расположении духа он еще раз, теперь внимательнее, рассмотрел попутчиков. Публика явно столичная, судя по говору, скорее ленинградская, чем московская. Слегка навеселе. Хорошо провели время, наверное, побывали в обсерватории. Один из пассажиров, худощавый парень в очках, спал; компания развлекалась тем, что неожиданно будила его, и он, оглядываясь, как напуганная птица, силился понять, где он и чего от него хотят. А через несколько минут засыпал снова, смешно кивая головой. На Германа туристы не обратили ни малейшего внимания. Смуглый, чернобородый, произнесший какое-то непонятное слово, он был в их понимании одним из местных. Ну что ж, по такому случаю можно и позабавиться. Когда в очередной раз стали будить спящего, Герман мягко заступился за него.

- Пусть спит, ничего, скотина не разбежится, пусть спит.

- Не то сейчас время, голубчик, чтобы спать, - возразила Герману одна из веселых туристок - бойкая, начавшая уже полнеть женщина. Ласково улыбаясь, Герман кивнул головой, то ли согласился, то ли фраза оказалась слишком сложной для его понимания.

- А что, когда пасешь, спать нельзя? - спросил здоровенный, холеного вида мужчина, сидевший рядом с бойкой толстушкой.

- Можно, почему нельзя, только скотина разбежится - Германа веселила возможность побыть не собой, другим, поводить за нос столичных туристов.

- А вы из Москвы? - спросил он.

- Из Москвы, из Москвы, - охотно подтвердил ленинградец, - из Первопрестольной.

Помолчав ровно столько, сколько нужно пастуху, чтобы осмыслить непонятное слово «Первопрестольная», Герман продолжал строить догадки:

- А работаете, наверное, в метро?

Такой вопрос привлек внимание уже всех пассажиров, люди очень чувствительны к оценке их общественного положения, даже если оценщик - всего лишь пастух.

- Ну почему же в метро?

- А где в Москве еще работать? Фермы нет, кошары нет, даже полевой бригады нет, где работать? В метро только. Хоть и страшно, зато зимой не холодно.

«Кажется, переборщил я с простотой», - подумал Герман. Но ничуть, теперь он стал предметом внимания всего автобуса. Пастух такой, какой по их представлению и должен быть, только разговорчивый. Они не чувствовали перебора.

- Знаешь, - обратился холеный к своей соседке, - я так живо представил тебя в фуражке с красным околышем, тебе пойдет, надо будет примерить.

Дама обиделась.

- Я заметила, объединяющий этнический признак у них - крайне низкий уровень интеллектуального развития. Они здесь все такие.

- Ну ты не справедлива, ей-богу, не справедлива. Ведь забавный экземпляр, согласись, забавный.

- Знаешь, не могу видеть забавы в чужой ущербности, по-моему, твое умиление - худший вид ксенофобии.

- Ну вот, с больной головы на здоровую, я же и ксенофобом оказался.

Забавный экземпляр между тем сидел, улыбаясь крайне глупо, раскаявшись в своей затее. Слушая разговоры, якобы «недоступные его пониманию», он хотел остановить этот унизительный спор, но слова вроде: «Прошу прощения за маленький розыгрыш, нет причин для спора» не шли, он был пастухом, а пастух не должен так говорить.

- Судя по мимике, погрузился в рефлексию, сейчас выдаст очередной перл, - предрекла туристка.

Самое время было открыться и посмеяться вместе со всеми над собой и спутниками. Но что за сила сковывала его волю? Оказалось, он не мог разрушить представление о себе, сложившееся у нескольких, случайно попавшихся по пути людей, вместе с которыми ему пребывать-то всего один час. Насколько же серьезна эта игра, насколько жестоки ее правила, если, представившись пастухом, ты в любом случае пастух, будь даже на самом деле принц Уэльский, никогда в жизни не пасший скот. И сколько людей, подумал с сочувствием Герман, начальников и подчиненных, родителей, сыщиков и преступников, обречены разыгрывать случайно доставшиеся им чужие роли...

Источник: "Ставропольская правда", 14 апреля 2007 г.




Главная | Новости | Свежий выпуск | Архив