ОБЗОР
  обзор •  проза •  поэзия •  мемуары
 Литературная гостиная "СП"


ОБЗОР

ПРОЗА

ПОЭЗИЯ

МЕМУАРЫ


2010 г.
   01   02   03  
   04   05   06  
   07   08   09  
   10   11   12  



2009 г.
   01   02   03  
   04   05   06  
   07   08   09  
   10   11   12  



2008 г.
   01   02   03  
   04   05   06  
   07   08   09  
   10   11   12  



2007 г.
   01   02   03  
   04   05   06  
   07   08   09  
   10   11   12  

2006 г.
   01   02   03  
   04   05   06  
   07   08   09  
   10   11   12  

2005 г.
   01  03    04   
   05   06    07 
   08   09    11  
   12

2004 г.
   01-03    04  
   05    06-07  
   08-09    10  
   11    12  

2003 г.
  02-08  09-10     11-12  

2002 г.
  05-08  10-11  

Шуршунчик

Максим Панкратов

У водителя маршрутки Дмитрия Лукьяновича Лисичкина день, как говорят, не заладился. Но что бы ни случилось, Лисичкин никогда не позволял себе грубить людям и как обычно встречал городских пассажиров улыбками до тех пор, пока к нему не подсела миловидная дама средних лет. Это была директор городской филармонии Татьяна Дорофеевна Чайкина. Лицо ее имело боевую раскраску индейцев на тропе войны, на голове курчавилась стрижка типа «Олимпия». В руках она крепко держала два целлофановых пакета с луком и овощами, которые постоянно шуршали.

- Шур-шур-шур-шур-шур! Шур-шур-шур!

- Мама, смотри, у тети шуршунчик, - ликовал малыш, сидящий на переднем сиденье, и тыкал в Чайкину пальчиком.

- Шур-шур-шур!

- Мама! Я тоже хочу шуршунчика! Мама! Мама! Купи! Купи! Шуршунчик! Шуршунчик!

- Шур-шур-шур-шур-шур!

Спустя десять минут Лисичкину уже казалось, что кто-то шелестит у него в голове. Он, стиснув зубы, оглянулся назад и посмотрел так, как оборачиваются лошади на седока, желая поймать взгляд Чайкиной, но он был легок и неуловим. Еще через две минуты ему показалось, что в его голове начала работу трансформаторная подстанция, которая гудит, дребезжит на кочках и даже искрится. Дальше молчать было нельзя, и он взмолился:

- Пожалуйста! Нельзя ли потише?!

- Это вы мне? Шур-шур-шур! - поинтересовалась Чайкина.

- Да, вам! У меня голова болит.

- Вам, наверное, показалось? Я всю дорогу молчу. Шур-шур-шур!

- Женщина, пожалуйста, прекратите!

- Что прекратить? Шур-шур-шур!

- Шуршать!

- А я не шуршу! Шур-шур-шур!

- Я знаю. Это шуршит ваш кулек.

- Ну что я могу поделать? На то он и кулек, чтобы шуршать.

- А вы не ерзайте. Не крутитесь - и он не будет шуршать.

- Хорошо! Я больше не буду!

Минуту спустя снова послышались до боли знакомые звуки.

- Шур-шур-шур! Шур-шур-шур!

Лисичкин сжал зубы и скрипнул ими так, что звук слышали даже прохожие. Скрип раздавался протяжный и мелодичный и напоминал пищание пенопласта, скользящего по стеклу.

- Простите меня. Я забыла, - искренне покаялась Чайкина, но следом раздалось опять - шур-шур-шур! Это не я! Это молодой человек в очках. Он его ногою задел.

- Умоляю, не надо!

- А я что?! Я ничего! Я уже давно молчу. Шур-шур-шур!

- Ради всего святого, прекратите!

- Я нечаянно. Вы повернули резко, меня занесло. Шур-шур-шур!

- Родненькая! Миленькая моя! На колени встану! Не надо!

- У меня рука чешется. Шур-шур-шур!

- Давайте я ее почешу.

- Уже все. Только чего вы так нервничаете? Вы бы лучше за дорогой следили. И перестаньте курить в салоне. Вы уже третью при мне закуриваете. Шур-шур-шур!

- Брошу! Богом клянусь! Только перестаньте шуршать!

- Что вы так кричите?! Я деньги готовлю! У меня кошелек там! Шур-шур-шур!

- Нет! Только не это! Умоляю!

- Шур-шур-шур! Извините. Я вспомнила. Я его в другой кулек положила.

- Заткнитесь! Немедленно!

- Вы все свидетели! Люди добрые, я всю дорогу молчу, а он на меня голос повышает! Шур-шур-шур!

- Глохни!

- Ах так?! Тогда я буду назло шуршать! Шур-шур-шур! Вы слышите, я шуршу?! Шур-шур-шур! Шур-шур-шур-шур-шур!

- Убью! - крикнул Лисичкин, выскочил с монтировкой из салона и погнал даму с пакетами по аллее в сторону парка, по дороге напугав до смерти двух охранников банка, сбив с ног участкового милиционера и разгромив лоток с мороженым. В парке загнал ее сначала в комнату смеха, потом на колесо обозрения, потом на американские горки, потом в пруд с лебедями. К вечеру его удалось усыпить из ружья особыми капсулами и направить на принудительное лечение. Через неделю он потихоньку начал приходить в себя, даже стал улыбаться. Его палата находилась на первом этаже и выходила окнами на цветущую клумбу с ромашками. За день было много посетителей. Друзья, родственники и сотрудники с бывшей работы несли ему конфеты, фрукты, его любимые бутерброды с красной рыбой. Заслышит Лисичкин шаги и сразу к решетке, а там стоит кто-нибудь, душу радует. Собрались было выписывать, да пришла та самая Чайкина и к нему без предупреждения.

- Шур-шур-шур! Шур-шур-шур! А я вам тут гостинчики принесла. Вы на меня не сердитесь?! Шур-шур-шур!

Источник: "Ставропольская правда", 16 декабря 2006 г.




Главная | Новости | Свежий выпуск | Архив