ОБЗОР
  обзор •  проза •  поэзия •  мемуары
 Литературная гостиная "СП"


ОБЗОР

ПРОЗА

ПОЭЗИЯ

МЕМУАРЫ


2010 г.
   01   02   03  
   04   05   06  
   07   08   09  
   10   11   12  



2009 г.
   01   02   03  
   04   05   06  
   07   08   09  
   10   11   12  



2008 г.
   01   02   03  
   04   05   06  
   07   08   09  
   10   11   12  



2007 г.
   01   02   03  
   04   05   06  
   07   08   09  
   10   11   12  

2006 г.
   01   02   03  
   04   05   06  
   07   08   09  
   10   11   12  

2005 г.
   01  03    04   
   05   06    07 
   08   09    11  
   12

2004 г.
   01-03    04  
   05    06-07  
   08-09    10  
   11    12  

2003 г.
  02-08  09-10     11-12  

2002 г.
  05-08  10-11  

Большая любовь маленького Кольки

Николай Радчук

Кольке было шесть лет. И было у Кольки два деда. Дедушка Вася и дедушка Яша. Деду Васе исполнилось шесть-десят восемь, а деду Яше - шестьдесят шесть. Дедушка Вася был большой и руки у него были большие, а на руках большие и корявые мозоли. Дедушка Яша был худой и маленький. Жил он на Ташле с сыном и невесткой и поэтому приходил в гости лишь один раз в неделю. У него были блестящие хромовые сапоги, курил он папиросы, и еще у него была фуражка почти как у военных, только черного цвета. Дедушка Яша ходил быстро-быстро и приносил конфеты или халву, завернутую в серую промасленную бумажку, а также водку, которую он называл «чекушкой». Иногда дедушка Вася подзывал Кольку и говорил, подавая деньги:

- Сбегай, внучек, на Ловушку, возьми «Мужика с палкой», а на сдачу - себе пряников.

И Колька несся в магазин, представляя, будто он скачет на боевом коне. Потом, когда Колька пошел в школу, он прочитал под мужиком с палкой надпись «Памир».

Курить деды выходили во двор, и тогда Колька, скакавший перед ними, слышал:

- А помнишь, сват, товарищ Сталин...

- Не, сват, это Берия...

Дед Яшка немного вредный. Все он знает, и что яблоки зеленые ел, и что с грязными ногами спать лег, и на бузину полез и свалился. И откуда он все знает? Говорит: «Мне на Ташле все докладывают». Что это за Ташла такая, что все там знают? Дед Вася, тот лучше. Ну оттаскает за ухо, другой раз поплачешь, а он же и приласкает. Все равно у него дедушки хорошие и добрые.

Целые дни дед Вася и Колька проводили вместе. Ходили в лес, собирали грибы, терн и дикие груши. Дед сушил их в русской печи, а потом варил из них вкуснейший компот, который называл «узваром». Копали огород и поправляли забор. Ходили даже на каменный карьер, где когда-то работал Колькин отец. Кольку все там хвалили и жалели.

Однажды дед Вася сказал:

- Сегодня я покажу тебе, как медведи на мотоцикле катаются.

...Кажется, целую вечность они ждали автобус на остановке. Потом долго ехали в битком набитом автобусе. Колька извелся в ожидании встречи с медведями. Наконец приехали в город. Народу тьма-тьмущая, дед взял Кольку за руку, да тот и сам вцепился в деда, боясь потеряться.

- Пойдем пройдемся по базару.

- Зачем по базару, а медведи? - забеспокоился Колька.

- Видишь, не пускают. Рано еще.

Наконец в цирк стали пускать. Они поднялись по крутой лестнице и уселись перед огромной кадушкой, в которую женщина вывела медведя.

Ему завели мотоцикл, и тот поехал по кругу, а женщина держала поводок и крутилась вслед ему. Медведь сделал несколько кругов. Выскочил мужчина и заглушил мотоцикл. Медведь слез с мотоцикла, раскланялся зрителям и помахал передними лапами. На этом представление окончилось.

- Ты чего такой надутый? - спросил дед. - Не понравилось?

- У меня голова болит, - пожаловался он...

- Вот горе ты мое, - сказал дед и поднял его себе на руки. Как они добрались домой, Колька проспал. Очнулся дома на постели.

А потом встречали Новый год. Колька с двоюродной сестрой-одногодкой ходили по улице, заглядывали за угол и все гадали, откуда придет Новый год.

Они ели мандарины и играли на шарманках, которые им подарила тетка, приехавшая из Сочи. Веселая тетя Маруся была дочкой дедушки Васи.

Вскоре пришел и дедушка Яша и тоже раздал гостинцы. Новый год взрослые решили встречать во времянке, а детей отправили в дом к деду Васе.

Вскоре Колька пошел посмотреть, как встречают Новый год взрослые люди. К этому времени они уже опрокинули не одну стопочку и теперь пели песни.

Колька сидел на коленях у дедушки Яши, пытаясь тихонечко подпевать. Взрослые спели «Каким ты был, таким остался». Потом тетя Маруся предложила спеть «Ой ты, зима морозная, ноченька яснозвездная». Потом бабушка Вера предложила «нашу», и они затянули «Шумел камыш». Затем решили «промочить горло». Выпили, стали закусывать.

- Сдается мне, што Колька Яшку больша любя, чем Ваську, - вдруг заявила соседка Андреевна.

- Нет, он Василия больше любит. Он за ним, как хвост, везде мотыляется, - вступилась за деда Васю бабушка Вера. - Это он просто за Яшей соскучился, а Василия он каждый день видит.

Сначала все за столом смотрели на них. Затем на дедов, а потом все взгляды сошлись на Кольке.

- Ну к чему вы этот разговор завели? - с упреком обратилась Колькина мать к Андреевне. - Давайте лучше споем.

- Да я ничаво. Мне просто антиресно, - ответила Андреевна.

- Пусть он скажет, - вдруг громко, перебивая песню, заявил дедушка Вася, уверенный в своей победе. Он знал, что Колька любит его больше.

- Пап, ну кому это нужно? - сказала тетя Маруся.

- Скажи, внучок! Скажи! - вдруг встрепенулся дедушка Яша, прижимая Кольку к себе так, что тот почувствовал, как у деда бьется сердце.

Колька, поняв, что ему сейчас придется давать ответ, который он не знал, беспокойно заерзал и стал оглядывать взрослых. Напротив сидела Андреевна и лукаво улыбалась. Колька встретился взглядом с дедушкой Васей. Щеки у него были красные, на лбу выступил пот. Глаз дедушки Яши Колька не видел, зато чувствовал, как бьется его сердце в сухой и маленькой груди. Казалось, оно вот-вот выскочит и ударит Кольку в бок.

Колька вспомнил вдруг, как однажды осенью они ходили с дедушкой Яшей на загадочную Ташлу. Сначала они пошли в парк и там Колька катался на лошадках, на каруселях и качелях. Потом они с дедом шли по широкой улице, усаженной деревьями, и дедушка учил:

- Это бульвар. А улица называется Сталинская.

Потом поднялись по каменным ступенькам и оказались возле клумбы, усаженной большими красными цветами. Посреди клумбы стоял большой черный человек.

- Это товарищ Сталин, а лестница называется кафедральной, - продолжал поучать дед. - Там наверху был кафедральный собор, и я там пел, когда был маленький. Однажды на Пасху нам архиерей по серебряному рублю дал. Вот как у тебя дед пел!

Когда они дошли до конца улицы, Кольке показалось, что они птицы и теперь взлетели над городом. Внизу, в зелени деревьев, блестела гладь пруда, вдалеке виднелся лес, а в стороне от него простирались поля. Колька никогда еще в жизни не видал такого простора.

- Дедушка, давай посмотрим?!

- Давай. Смотри вон туда.

- Это Ташла! Большая и красивая! - в восторге закричал Колька.

- Да, Ташла красивая, не то что ваш хутун.

- Наш хутун тоже красивый, - возразил Колька, обидевшись за такое уничижение своей улицы.

...На Ташле у дедушки Яши оказался большой дом. Дед развел огонь в печи, и она весело загудела. Вскоре вкусно запахло жареной картошкой и затарахтел крышкой чайник. Дедушка достал из-за досок «чекушку», выпил, и они с Колькой сели ужинать. Пока ужинали, стало темнеть, и дедушка зажег керосиновую лампу. Те места, куда не попадал свет от лампы, сразу стали далекими и страшными, особенно за печкой. Но дедушка и Тузик не обращали на это внимания, и Колька понемногу успокоился. После ужина дедушка взялся настраивать гитару. Тузик уселся напротив. Дедушка ударил по струнам и запел:

- По диким степям Забайкалья, где золото роют в горах...

Тузик задрал голову и тихо и жалобно завыл: «Оу, Оу, Оу», широко разевая пасть и напрягая горло. Мышцы у него на шее перекатывались вверх и вниз.

В это время по крыше застучал дождь. Колька представил, как холодно сейчас на улице под дождем. Он представил себя бродягой, и ему стало так жалко и бродягу, который не встретил отца, и дедушку, и Тузика, и себя, что он не выдержал и горько заплакал. Увидев, что внук плачет, дед отложил гитару, обнял его и заплакал сам, приговаривая при этом:

- Ты такого деда, Колька, больше нигде не найдешь.

Колька прижимался к деду, боясь потерять его, чтобы потом не пришлось искать где-то в далеких степях. Тузик скулил вместе с ними и пытался лизнуть кого-нибудь в руку.

Вот тот поход на Ташлу промелькнул сейчас в Колькиной голове.

- Ну, скажи, Колька, скажи! - приставали деды.

Колька сидел и думал. Кого же выбрать, чтобы никто не обиделся? И он начал сравнивать. У дедушки Яши всего один друг, дедушка Гриша. И фининспектор его обижает. А придет к себе на Ташлу, а там только Тузик, и будут они опять петь и плакать. Дедушка Вася вон какой большой, друзей у него много. Друзья у него все веселые и добрые, как и он сам. Скажу, что дедушку Яшу больше люблю, чтобы он там у себя на Ташле не плакал, а дедушка Вася меня поймет и простит. Он же добрый. Я ему завтра объясню, почему я так решил.

- Я дедушку Яшу больше люблю, - сказал Колька, глядя на маму, но в глазах матери он не увидел одобрения, а только боль и отчаяние.

- А-а-а! Что я говорил... - торжествовал дедушка Яша.

- Ах ты, ирод брехливый, - горько в сердцах выпалил дедушка Вася.

- Ты зачем дитя обзываешь? Голиаф безмозглый, - встрепенулся дед Яша.

- Ну вот! То к ребенку приставали, теперь между собой ругаться начинаете, - попыталась урезонить их тетя Маруся.

- Это я голиаф?! - вскипел дедушка Вася.

- Ты, ты, а то кто ж?

- Да я тебя сейчас...

- На вот, выкуси, - и дедушка Яша сунул под нос дедушке Васе дулю.

- Пап, перестаньте! - закричала Колькина мать.

Ее уже никто не слушал. Дедушка Вася схватил дедушку Яшу за горло, и они опрокинулись на шифоньер. От веса их тел дверца в шкафу открылась вовнутрь, и они уже внутри пыхтели и сопели.

- Леня, растащи их! - закричала тетя Маруся.

Дядя Леня и так уже тащил своего тестя, но теперь дедушка Яша прицепился как клещ к дедушке Васе и тащился следом. Колька заплакал, закричал и кинулся защищать дедушку Васю. Поднялся невообразимый шум. Все повскакивали со своих мест. Кричали, старались угомонить и пристыдить дедов, и только одна Андреевна сидела спокойно и улыбалась.

- А чавой-то они? Чаво? Тю на них!

Наконец дедов растащили и поместили в разные углы. Они сидели красные, запыхавшиеся и зло смотрели друг на друга. Колька попытался приласкаться к дедушке Васе, потому что считал его обиженным. Но тот оттолкнул его со словами:

- Иди к своему любимому деду!

Кольке стало обидно, и он горько зарыдал.

- Ну чего ты, пап! - попыталась успокоить тетя Маруся дедушку Васю.

- Нечего мне тут делать. Празднуйте без меня, - сказал он и вышел.

- Ой, нада и нам сбяраться! Пойдемте, бабы, - засуетилась Андреевна, обращаясь к своим подругам, которые привели ее сюда.

Дедушка Яша пошел их провожать и остался курить в коридоре.

- Ничего, Нин, не горюй. Обойдется. Ну поспорили старые дураки. Завтра проспятся и помирятся, - успокаивала Колькину маму тетя Маруся.

- Ох, Маруся! Если бы так! Чует мое сердце - быть беде. Думаешь, случайно эта Андреевна их подкусила?

- Думаю, что нет.

- Вот то-то и оно.

...Через полгода Андреевна поселилась у дедушки Васи и начала бойко распоряжаться во дворе, привечая своих многочисленных родственников.

- А чаво ж? Надо ж кому за старичком приглядеть. Я таперь законная жана, - говорила она Колькиной матери.

Деды при встрече здоровались друг с другом сквозь зубы и никогда не разговаривали. Колька тоже с тех пор уже не смог любить своих дедов той прежней безмятежной любовью. Его большая любовь раскололась на две маленькие, которые существовали каждая сама по себе.

Источник: "Ставропольская правда", 17 декабря 2005 г.




Главная | Новости | Свежий выпуск | Архив