ОБЗОР
  обзор •  проза •  поэзия •  мемуары
 Литературная гостиная "СП"


ОБЗОР

ПРОЗА

ПОЭЗИЯ

МЕМУАРЫ


2010 г.
   01   02   03  
   04   05   06  
   07   08   09  
   10   11   12  



2009 г.
   01   02   03  
   04   05   06  
   07   08   09  
   10   11   12  



2008 г.
   01   02   03  
   04   05   06  
   07   08   09  
   10   11   12  



2007 г.
   01   02   03  
   04   05   06  
   07   08   09  
   10   11   12  

2006 г.
   01   02   03  
   04   05   06  
   07   08   09  
   10   11   12  

2005 г.
   01  03    04   
   05   06    07 
   08   09    11  
   12

2004 г.
   01-03    04  
   05    06-07  
   08-09    10  
   11    12  

2003 г.
  02-08  09-10     11-12  

2002 г.
  05-08  10-11  

И глиняная птичка запоет

В третьем тысячелетии в поэзию входит новое поколение двадцатилетних-тридцатилетних. Это люди, обладающие собственной интонацией, выдающей «тайну»: именно они внимательно и влюбленно прочитали самых, пожалуй, знаковых поэтов российского ХХ столетия Иосифа Бродского и Марину Цветаеву. Первый научил их тому, что поэт - это человек с независимой, экологически чистой языковой системой. Вторая - носитель философии дискомфорта, очень русской по своим психологическим корням. Можно предположить, что вслед за ними придут те, кто глубоко пережил творчество Юрия Кузнецова - время этого большого и, несомненно, гениального поэта еще впереди.

В выпуске «ЛГ» мы представляем поэтов, которых начинающими не назовешь. И дело не только в опубликованных первых сборниках. Профессионально их владение поэтическим языком. То, что выделяет Елену, Станислава и Андрея в «ставрополь-скую группу» (а может быть, в поэтическую школу?), является осознанием особого художественного характера русского языка. Читая их, понимаешь, что имел в виду Иосиф Бродский, говоря: «Поэзия - это лингвистические нюансы».

Елена ГОНЧАРОВА

Поэзия

И глиняная птичка запоет.
И бронзовый ребенок 
засмеется.
Ведь там, куда душа 
тебя влечет,
Пылает Солнце!
Вдоль всей груди - 
святая пустота.
Улыбке покоряются высоты.
Бессмертный дух 
завел тебя сюда,
Почуяв, кто ты.
Из тьмы ресниц - 
негаснущий огонь,
Треск хвороста 
под узкою пятою.
Всему вокруг находится ладонь,
И все вокруг 
становится тобою...
*****
Пространство. 
Белая простынка.
Не жалуюсь. Живу. Зимую.
Возможно ль женщину земную
Спугнуть отсутствием 
инстинкта.
Там погибают от бездомья, 
А здесь - уют 
в привычных дозах.
На полке в каждом малом томе
Увядшая тоскует роза.
И мнится: сердце равнодушно
Всему, чего касались руки.
И нежность окрыляет муки,
И снег спасает от удушья.
*****
Эту страшно родную, 
безответную, тайную, тяжкую,
Что ни словом сказать, 
ни рукой от себя отвести,
Пепелящую, злую, 
грызущую снами, овражками,
Колосящимся полем, извечным «прими и прости».

Эту долгую  память 
бессовестно светлого детства,
Транспаранты, линейки, 
державность, 
пятнадцать сестер,
Невозможно оставить 
повыросшим детям 
в наследство - 
Позабудется, выцветет, сгинет, быльем порастет.

Значит, все, что осталось - 
чуть-чуть задержаться 
над домом
На недлинный курлык, 
на распластанный угол крыла, 
И с простывших небес кто-то глянет совсем по-иному,
Чем, когда, цепенея, 
отпущенных тридцать жила.
*****
Сентябрь, 
не дойдя до середины,
Остановился, 
чтоб тебя приветить,
Принес охапку листьев, 
гроздь рябины,
Два яблока и ворох междометий:
- Ура! Ого!.. и многое другое
Тебе сказать хотел он, 
да вот только
Смутился, сник, и облако тугое,
Как носовой платочек, 
комкал долго.
Я помогу ему, скажу, что если
Есть в мире ты, 
то мир уже оправдан,
И можно жить, 
и быть строкою песни, 
Крылом пичуги, 
буквой транспаранта, -
Не важно, чем под этим тихим Солнцем.
Травой? Асфальтом? 
Молоком в бидоне?
Я точно знаю, как тебе живется,
Пока ладонь держу 
в твоей ладони.

Станислав ЛИВИНСКИЙ

За осенью наступят холода.
И ты из шкафа поутру достанешь
пальто и туфли, что купил тогда,
когда вы были вместе. 
Впрочем, знаешь –
любовь всегда уходит босиком,
чтоб кто-нибудь из нас пошел 
по следу.
Но ты закажешь только дождь 
со льдом
и выпьешь, и закуришь сигарету.
А в комнате на столике чулок –
все, что осталось 
от твоей зазнобы.
И седина заносит твой висок
и наметает жуткие сугробы.
*****
Восточный берег января:
крушенье, то есть  остов елки.
Плюс черный день календаря.
И память, будто из осколков
тобою склеенный кувшин,
не та, что раньше, видит боже.
И ты не то, чтоб господин,
а так, ни то  ни се – прохожий.
Но веришь больше, чем в весну,
похожим став на запятую.
Мороз. Снежинки тишину
на новый лад аранжируют…
Дом. Черновик. Финал строфы
дописан на столе. А впрочем,
так, видно, в линию судьбы
врастает твой неровный почерк.
*****
Эта гортанная нота 
тихого женского «нет».
Утренний кофе. Жара. 
Несередина мая.
Все очень просто: ты знаешь – смерть подают на десерт.
Впрочем, я – не гурман, 
да и тебе не желаю.
Нет, не желаю. Смотри, 
из обстановки – фонарь.
Поезд, как нитка с иглой, 
рваную степь зашивает.
И, словно занавес в театре, 
на стене календарь,
из-за которого прошлое 
кто-то на бис вызывает.
Ходики справа в углу, 
как никудышный танцор:
им между ног испокон 
маятник, видно, мешает.
В общем, прощай. В этом месте, кажется, должен быть хор,
ибо Итаку герой наш всегда покидает.

Андрей НЕДАВНИЙ

Одинокость твоих ночей –
Безответность немого лета…
Тишина – канцелярский клей
Для приклеиванья сюжета
К ничему… Разыщи цветок
На Ивана Купалы в чаще…
И пусти по воде венок,
Чтобы сердце забилось чаще…
*****
Повернут ключ. 
За дверью тишина.
В изнанке чувств – 
микробы междометий.
К тебе который год идет весна,
Но не доходит. 
В предзакатной меди –
Дрожат куплеты 
сумрачных разлук,
А сердце жмется кошкою 
в груди.
И на окошке прорастает лук,
И бог весть, что там будет 
впереди.
*****
Ни о ком плохо, даже о
Тех, кто тебя пинал,
Думать. Грустным адажио
Судьбы звучат в финале.
Там, где, казалось, в метре я
Был от напрасной смерти,
Некая есть симметрия.
Злобой судьбу не мерьте!
*****
Она наклеит марки на конверт,
Допьет свой чай 
и выйдет в неизвестность…
Когда зима, как волосы, седа.
Когда нет даже повода 
для счастья.
И крики отстраненных ярких нот
На музыку 
едва ли вдохновляют…
Мир выглядит 
обратной стороной
За мудрость 
незаслуженной медали…

Источник: "Ставропольская правда", 8 ноября 2005 г.




Главная | Новости | Свежий выпуск | Архив