ОБЗОР
  обзор •  проза •  поэзия •  мемуары
 Литературная гостиная "СП"


ОБЗОР

ПРОЗА

ПОЭЗИЯ

МЕМУАРЫ


2010 г.
   01   02   03  
   04   05   06  
   07   08   09  
   10   11   12  



2009 г.
   01   02   03  
   04   05   06  
   07   08   09  
   10   11   12  



2008 г.
   01   02   03  
   04   05   06  
   07   08   09  
   10   11   12  



2007 г.
   01   02   03  
   04   05   06  
   07   08   09  
   10   11   12  

2006 г.
   01   02   03  
   04   05   06  
   07   08   09  
   10   11   12  

2005 г.
   01  03    04   
   05   06    07 
   08   09    11  
   12

2004 г.
   01-03    04  
   05    06-07  
   08-09    10  
   11    12  

2003 г.
  02-08  09-10     11-12  

2002 г.
  05-08  10-11  

Приказ

Виктор ФИЛИПЕНКО

Автор публикуемого рассказа, включенного в его книгу «Соль на погонах», живет в Черкесске. В основу многих его повестей легли действительные события, с которыми в жизни столкнулся автор.

Это произошло в мае сорок пятого, в Берлине, когда уже отполыхала огневая метель и над развалинами столицы третьего рейха в теплых солнечных лучах плавилась тишина. Но услышал я об этом в один из знойных дней августа того же сорок пятого. Только на другом конце земли, в небольшом маньчжурском городке, который наша часть только что освободила от японских войск. И услышал от старшего сержанта, первого номера ручного пулемета (я у старшего сержанта был номером вторым), степенного, преклонных лет украинца, с добродушным круглым лицом. Он к нам в часть попал накануне девятого августа и прямо из Берлина. И, как бывает только в армии, уже в первые часы знакомства мы знали друг о друге все. Старший сержант был из Кировоградской области, в армию призван в июне сорок первого. С тех пор и топал по фронтам, меняя передовую на госпиталь, а госпиталь – на передовую. Семья его – жена и две дочки – одной десять, второй восемь лет, не успела эвакуироваться, попала в оккупацию. Об этом ему написали соседи, когда область освободили от гитлеровцев.

Прошагал старший сержант пол-Европы, а теперь шагал по Маньчжурии. И заметил я, в какой бы мы населенный пункт ни пришли, какой бы короткий привал у нас ни был, всегда вокруг моего командира сразу появляются детишки. Он их языка не знает, они по-русски ни бум-бум, а на тебе, так и липнут, что-то по-своему лопочут, ручонками его касаются, а он гладит их по головенкам, скупо так улыбается, а в глубине глаз стынет тоска. И всегда у него в вещмешке что-нибудь припасено для детей: то кусочек сахара, то трофейный японский мармелад, а то просто наш, очень вкусный, - солдату не знать ли! – ржаной сухарь. Ничего «старшой» не делал, чтобы привлечь детей к себе, во всяком случае, я не замечал, хотя постоянно был рядом, как и полагается второму номеру, а они так и льнули к нему. Видно, верно говорят умные люди, что доброго душой человека дети за сто верст чуют. Как-то я не удержался и сказал:

- Детишки-то к вам так и льнут.

- Эх, сынок…- Он вздохнул, прижал слегка к колену головку китайчонка с черными жесткими волосами, и глазенки того засияли счастьем от грубоватой ласки солдата. – Знаешь, сынок, в Берлине, когда все затихло, генерал Берзарин, комендант того города, издал один из своих первых приказов: ежедневно выдавать немецким детям молоко. – Старший сержант замолчал, а после долгой паузы продолжал:

- Знаешь, кругом развалины, пепел от пожарищ, еще на каждом шагу войной пахнет, а немецкие дети, по приказу русского коменданта, ежедневно получали молоко. Оно-то так, сынок, воевали мы, конечно, с фашистами крепко, кровь за кровь, смерть за смерть. Но это же дети. Они-то при чем? В чем их вина? Запомни, сынок, на земле еще никогда худо не было от беззаботного детского смеха.

…А его детей и жену, как сообщали ему в письме земляки, вместе с другими жителями села гитлеровцы живьем сожгли в сельской школе.

Черкесск.

Источник: "Ставропольская правда", 30 августа 2005 г.




Главная | Новости | Свежий выпуск | Архив