ОБЗОР
  обзор •  проза •  поэзия •  мемуары
 Литературная гостиная "СП"


ОБЗОР

ПРОЗА

ПОЭЗИЯ

МЕМУАРЫ


2010 г.
   01   02   03  
   04   05   06  
   07   08   09  
   10   11   12  



2009 г.
   01   02   03  
   04   05   06  
   07   08   09  
   10   11   12  



2008 г.
   01   02   03  
   04   05   06  
   07   08   09  
   10   11   12  



2007 г.
   01   02   03  
   04   05   06  
   07   08   09  
   10   11   12  

2006 г.
   01   02   03  
   04   05   06  
   07   08   09  
   10   11   12  

2005 г.
   01  03    04   
   05   06    07 
   08   09    11  
   12

2004 г.
   01-03    04  
   05    06-07  
   08-09    10  
   11    12  

2003 г.
  02-08  09-10     11-12  

2002 г.
  05-08  10-11  

Жил-был Андрей Губин

Вадим ЧЕРНОВ

Кисловодск - не только знаменитая здравница европейского значения. Это город удивительных людей, которые жили в нем и проживают ныне. Шаляпин, Ярошенко, митрополит Гедеон... Это место, где бывали величайшие люди мира: политики, литераторы, артисты, художники, богачи и бандиты всех времен и народов. Что их влечет сюда?

Думаю, красота и высота, вольность и нарзан. Но немногие знают, что на этой благословенной земле возросли местные таланты, которым нет цены. Назову лишь некоторых: Александр Солженицын, Андрей Губин, Владимир Гнеушев, Александр Мосинцев и... нет им числа!

...В 1964 году из Кисловодска в Ставрополь позвонил писатель Всеволод Кочетов, редактор журнала «Октябрь», член ЦК КПСС, недовольно спросивший меня: «Ты владеешь ситуацией?» Будучи заместителем председателя Ставропольской писательской организации, я отвечал, что да, как будто владею. «А что случилось, Всеволод Анисимович?» - «Тогда почему же мне мешают отдыхать местные графоманы? Один из них казак, назвавшийся Андреем Губиным, пришел с чемоданом рукописей и потребовал, чтобы я их прочитал и оценил. Самую маленькую «Созвездие ярлыги» я действительно прочитал. Любопытно. Парень умеет писать об овцеводах. Может быть, это напечатаю. А остальное читай ты, Вадим».

Я позвонил в редакцию газеты Предгорного района. Кажется, она тогда называлась «Искра». Там мне говорят: «Знаем Андрея, сына повара из ессентукского санатория. Закончил ВГИК, сценарист. Писать умеет, но не для газеты. Мы ему - пиши про навоз, а он пишет про казаков, которых якобы обидела советская власть и которые - соль земли, живущие под девизом: «Душу Богу, сердце людям, жизнь Отечеству. А честь никому!»

Написал в Ессентуки и получил ответ Андрея вместе с рассказами «Бочка Франсуа Рабле», «Велосипед Джека Лондона» и внушительную рукопись «Молоко волчицы». Рассказы были великолепны и вскоре напечатаны в альманахе «Ставрополье» и в краевой газете «Молодой ленинец». Так в нашем литературном пространстве неожиданно появился писатель, ставший впоследствии гордостью не только Северного Кавказа, но и России.

Знал ли себе цену как писатель Андрей?

Да, знал. Он был уверен в себе не менее, чем Лермонтов и Пушкин, - это свойство харизматичных талантов. И когда в него влюбилась тринадцатилетняя девочка Рита, он воспринял это спокойно. Рита подросла, стала девушкой, и он женился на ней. Она ему родила Андрея - трагического мальчишку, который умер, не дожив до тридцати лет, упав едва ли не на пороге физиолечебницы Ставрополя. А она, Рита, журналистка и жена Мастера, через несколько лет после его смерти при невыясненных обстоятельствах погибла где-то в лесополосе, сожженная нелюдями до неузнаваемости.

Андрей при жизни писал ей, как Александр Блок:

    Когда тебе будет трудно,
    Одиноко или страшно,
    Или вдруг я
    Стану совсем неинтересным, -
    Тогда посмотри на мое лицо,
    Впитавшее мрамор античности,
    Шелест лесов кизиловых,
    Безумство бессмертия вечных гор
    И увядающего к вечеру ландыша...

Губин был еще и поэтом.

Она, его великая любовь, в отведенный судьбою срок, в такое немилосердное время, попыталась издать все, что написал Андрей Терентьевич Тристан Губин. Тристан - сохранившая французские корни фамилия его матери Марии, которую он всю жизнь безмерно любил. Усилиями Риты в разных издательствах Северного Кавказа вышли в свет четыре тома его произведений. Это то, что ей удалось сделать до собственной гибели. А остальное где? Что стало с литературным наследием Андрея? В чьих оно руках? Знает ли кто?

Когда сгорела свеча его жизни, Маргарита позвонила мне в Ставрополь ночью, тоскливо сказала: «Андрей умер...». Потом глубоко вздохнула: «Его дело я продолжу...». «Рита, - ответил я в телефонную трубку, - ты лишилась любимого, а я - брата...»

Вспоминаю. Мы шли по проспекту Октябрьской революции Ставрополя. Витя Колесников, работавший в издательстве, Георгий Шумаров, детский хирург, художник Женя Биценко и еще кто-то. Заспорили около парка молодые, еще не укрепившиеся литераторы. Андрей вдруг сказал:

- Ребята, закончится ХХ век, нас уже не будет на свете. Но однажды кто-то вспомнит, что мы жили-были...

Человек умирает дважды. Один раз физически, еще раз, когда умирает дело, которым он занимался всю жизнь. Андрея Губина уже нет в этом видимом мире. Но неугасима его духовная свеча. Его книги. Сейчас они, возможно, забыты, но настанет время и их вспомнят, начнут читать и удивляться.

Кисловодск.

Источник: "Ставропольская правда", 12 марта 2004 г.




Главная | Новости | Свежий выпуск | Архив