ОБЗОР
  обзор •  проза •  поэзия •  мемуары
 Литературная гостиная "СП"


ОБЗОР

ПРОЗА

ПОЭЗИЯ

МЕМУАРЫ


2010 г.
   01   02   03  
   04   05   06  
   07   08   09  
   10   11   12  



2009 г.
   01   02   03  
   04   05   06  
   07   08   09  
   10   11   12  



2008 г.
   01   02   03  
   04   05   06  
   07   08   09  
   10   11   12  



2007 г.
   01   02   03  
   04   05   06  
   07   08   09  
   10   11   12  

2006 г.
   01   02   03  
   04   05   06  
   07   08   09  
   10   11   12  

2005 г.
   01  03    04   
   05   06    07 
   08   09    11  
   12

2004 г.
   01-03    04  
   05    06-07  
   08-09    10  
   11    12  

2003 г.
  02-08  09-10     11-12  

2002 г.
  05-08  10-11  

Жертвоприношение

Владимир ГНЕУШЕВ

книга С. Рыбаса 'Генерал Кутепов'Признаюсь, давно уже в новейшие наши времена не доводилось мне читать столь убедительно и страстно написанной книги, как это историческое исследование под названием «Генерал Кутепов». Исследование принадлежит Станиславу Рыбасу, писателю и ранее известному добросовестностью своих работ. Автор в очередной раз предупреждает нас о гибельности чужого и чуждого, если оно хоть в малой мере овладевает нашим сознанием. Оно заманчиво, как цветок, привлекающий жертву, но обязательно служит распаду, как лепра.

Книга «Генерал Кутепов» не стала бы столь впечатляющей и информирующей, если бы постоянно не обращалась к историческим образам времени. Читая Станислава Рыбаса, хочешь, не хочешь, а приходишь к выводу, что если история чему-нибудь и учит, то лишь регулярно повторяющимся совпадениям событий. Словно существует она для хронических второгодников, не способных усвоить уроки с первого раза. Да и с десятого тоже. Ну вот примеры.

портрет генерала КутеповаГоворя о непреклонности характера Александра Кутепова, проявившейся еще в юнкерские времена, автор подчеркивает, что сформировался он «в годы небывалого для России пацифизма, неуважения к воинскому долгу, патриотизму...». То есть в сопротивлении «общественному» представлению о смысле долга и патриотизма, в утверждении тех качеств воинов и граждан, которые не однажды спасали государство от смут и разорений. Генерал Кутепов, как тогда, так и нынче, лучше и нагляднее всего представляет интересы именно народа, а не властных структур, не финансовых бандформирований, всегда охотно возникавших в атмосфере предательств и убийств.

Один боевой комбат, воевавший в Чечне, в Осетии и Таджикистане, под началом которого служил и мой сын, высказал однажды мысль о том, что лучшие люди России чаще всего выходили из кадетских корпусов. Похоже на то, если вспомнить, что даже Сталин в тяжелые годы войны приказал открыть суворовские училища, практически воссоздав кадетские корпуса. И хотя будущий генерал Кутепов родился не в семье потомственного военного, но должность лесничего, каковым являлся его отец, занимала в царской России высокую нишу строителей и охранителей ценностей государственного значения. Не боясь преувеличения, можно сказать, что, как и от воинского сословия, от них требовались качества служения безукоризненного, вплоть до жертвенности.

Именно жертвенность ощутил в себе с детских лет Саша Кутепов и не изменил ей до самого конца - трагического и отважного. От юнкерского училища до войны в Маньчжурии, а оттуда - до Первой мировой и плавного перехода от нее к Гражданской Кутепов утверждался в правильности своего выбора, придя к главному в своей жизни Галлиполийскому служению, от которого без особых эмоций отказались другие белые генералы, более прославленные, чем Кутепов, включая Деникина и Врангеля.

...На пустынной и мрачной, холодной полоске чужой земли, словно и созданной для отчаяния и полного неверия во что бы то ни было, Кутепов приказал создавать пусть и непрочное, но осмысленное человеческое жилье, издав перед этим характерный для него приказ, в котором недвусмысленно говорилось: «Для поддержания на должной высоте доброго имени и славы русского офицера и солдата, что особенно необходимо на чужой земле, приказываю начальникам тщательно и точно следить за выполнением всех требований воинской дисциплины. Предупреждаю, что я буду строго взыскивать за малейшее упущение по службе и беспощадно предавать суду всех нарушителей правил и воинского приличия...».

Наряду с этим строились церкви, создавались хоры самых разных направлений, предпочтение отдавалось воинским песням. Ставились даже памятники, как естественная часть жизни, несмотря на полную бытийную неестественность. Так воздвигнут был гигантский каменный холм в память о погибших, умерших и даже покончивших с собой там, на страшном Галлиполи. Маленькая копия этого импровизированного холма и ныне стоит на кладбище Сент-Женевьев де Буа под Парижем, и каждый русский считает своим долгом поклониться ему, когда приведет его судьба на это кладбище.

Однако в книге Станислава Рыбаса далеко не со всем можно согласиться. Это касается главным образом общей оценки гражданской войны в России. Ошибка не нова и вряд ли преодолима в частном сознании: слишком глубоко надо нырять за истиной. В одном старом расследовании, касающемся гражданской войны на Ставрополье, повстречался мне эпизод, который уже много лет не дает покоя сознанию. И, говоря совершенно честно, я и сейчас не могу решить, чью сторону принял бы, окажись там, в качестве третейского судьи. Слишком сильна и нынче горячая боль за обоих обманутых русских воинов.

На краю степного оврага стоят двое. Белый и красный. Офицеры. Бывшие друзья и единомышленники - еще по кадетскому корпусу, ныне - смертельные враги. В яростном бою красный был взят в плен и должен быть немедленно расстрелян. Взвод для этого уже построен.

«Прости меня, Саша, - сказал белый, - если я нарушу что-нибудь из ритуала: мне впервые расстреливать».

«Прости и ты меня, Андрей, - ответил красный, - если я некрасиво буду падать: мне впервые быть расстрелянным».

Страшно писать о гражданской войне. И не потому только, что постоянно барахтаешься в бесконечной череде трагических цифр погибших с той и другой стороны, что само по себе ничего хорошего не дает в ощущениях. Но потому главным образом, что воображение тут же рисует подробности гибели лучших людей твоей родины. В краях, где я родился, гражданская война в затухающей стадии шла еще и в тридцатые годы, то падая, то свирепея. Это казачий край Северного Кавказа, где довелось мне беспризорничать долгие годы...

К сожалению, не избежал соблазна личных пристрастий и Станислав Рыбас. Автор «Генерала Кутепова» в своем анализе гражданской войны явно и, на мой взгляд, излишне субъективно симпатизирует лишь одной стороне - белой. Между тем это предпочтение вредит истине общей, в том числе и действительно жертвенному облику генерала. Это не грех писателя, а несовершенство исследователя истории. Несовершенство настолько распространенное и живучее, что именно оно до сей поры делает невозможным необходимое для Родины примирение сторон. Я имею в виду духовное примирение не участников событий, которых уже не осталось на свете, но потомков бывших непримиримых, которым такое объединение необходимо более всего. А для этого надо нам понять первопричины любой из наших смут, увидеть, что да, беспощаден русский бунт, но не бессмыслен.

Бунты в России, в первую голову крестьянские, рождались из критической массы бесконечных унижений, хамства и высокомерия «элитных» сословий, отношение которых к нищете подневольного народа вполне предсказуемо приняло характер полнейшего небрежения. Сегодня мы имеем наглядное представление о тех временах. Ведь одно дело решать - куда нынче рвануть - в Ниццу, в Арабские Эмираты или на Сейшельские острова, и совсем иное - мучительно думать, чем завтра накормить уже сегодня голодного ребенка. Надо ли после этого сомневаться в правоте время от времени восстающего электората, как брезгливо называют сегодня народ средства массовой информации, восторженно холуйствующие на олигархических помойках?

Генерал Кутепов был одним из тех представителей русского народа, родившимся в привилегированной его части, кто пренебрег привилегиями и безоговорочно встал на сторону народа - в той мере, как он эту сторону понимал и принимал. Он был одним из тех, кто легко, если не с радостью, принял бы самоприговор Владимира Набокова: «...Но если б, в самом деле, так: Россия, звезды, ночь расстрела. И весь в черемухе овраг». Однако одной стороной вопроса, сколь бы привлекательной она ни была, ограничиться невозможно и неверно. Автор книги твердо стоит на защите белой идеи, как бы не замечая, что эта позиция явно противоречит слову и делу генерала Кутепова. По всей видимости, ему кажется, что эта идея - единственный источник земной правоты и благородства. Но истина значительно шире. За нею, повторюсь, надо нырять глубоко.

Источник: "Ставропольская правда", 5 августа 2004 г.




Главная | Новости | Свежий выпуск | Архив