ПОБЕДА:
1941-45

ГЛАЗАМИ
ПРЕССЫ

ИСТОРИЯ
В ЛИЦАХ

СТАРЫЙ
ГОРОД

НАШ
КРАЙ

ВНЕ
ВРЕМЕНИ
ПРОШЛОЕ, НАСТОЯЩЕЕ И БУДУЩЕЕ СТАВРОПОЛЬЯ - ОБЛАСТИ, ГУБЕРНИИ, КРАЯ...

«...Злодей положит свои кости в земле русской...»

Валерия ВОДОЛАЖСКАЯ

«Потушите кровью неприятельской пожар московский!» - такой призыв звучал в одной из листовок 1812 года... письмо А. Г. Колесникова

Почти два века прошло с той поры, и любой документальный источник, связанный с Отечественной войной 1812 года, несущий информацию об этих незабываемых событиях, представляет собой непреходящую ценность и воспринимается с безусловным интересом. Таковы и листовки (выражаясь современным языком), выходившие в Москве в августе-сентябре 1812 года и называвшиеся «летучими листками», «ростопчинскими афишами», которые наряду с другими историческими документами 1812-1814 гг. составляют комплекс источников государственного архива Ставропольского края об Отечественной войне 1812 года. Почему же агитки назывались «ростопчинскими»?

Ответ прост: их готовил и выпускал граф Федор Васильевич Ростопчин, назначенный высочайшим указом 29 мая 1812 года Московским главнокомандующим. В короткое время он собрал миллионные пожертвования, десятки тысяч ополченцев и запасся одеждой и продовольствием. Не ограничиваясь этим, он начал распространять среди москвичей свои знаменитые афиши. По содержанию они представляли патриотический призыв на борьбу с врагом, составленный не-официальным, доступным, образным языком, а по форме - небольшой текст, как, например, вот эта, от 27 августа (следующий день после Бородинского сражения): «Вчерашний день, 26-го, было жаркое и кровопролитное сражение. С помощью Божией русское войско не уступило в нем ни шагу. Когда сего дня, с помощью Божией, он отражен еще раз будет, то и злодеи его погибнут от голода, огня и меча. Православные! Будьте спокойны! Кровь наших проливаете за спасение Отечества. Бог укрепит силы наши, и злодей положит кости свои в земле русской. Граф Ростопчин».

Или эта: «Москву до последней капли крови защищать будем и готовы хоть на улицах драться.

Когда до чего дойдет, мне надобно молодцов и городских, и деревенских; я клич кликну дня за два, а теперь не надо, и я молчу.

Хорошо с топором, не дурно с рогатиной, а всего лучше вилы-тройчатки - француз не тяжеле снопа ржаного...». Современник и помощник Ростопчина, С. Глинка, в своих «Записках о 1812 годе» так вспоминает об обстоятельствах, связанных с листовкой от 30 августа: «10 час. утра. Встав с софы, граф присел к столику и пером написал воззвание. Подавая его мне для напечатания в типографии Семена Аникеевича Селивановского, граф прибавил: «Это вразумит наших крестьян, что им делать, когда неприятель займет Москву».

В листовке, выпущенной после занятия Наполеоном Москвы, Ростопчин объяснял населению, что «кратковременное торжество неприятеля обратится в неизбежную ему погибель, он обманется в надежде своей и не найдет в столице сей не только способов господствовать, но и способов существовать». Иногда свои афиши граф называл «дружеским посланием главнокомандующего в Москве к жителям ея». Все «афиши», невзирая на форму и орфографию начала позапрошлого века, по духу и содержанию настолько современны, что есть искушение цитировать их еще и еще.

Но здесь необходимо наконец заметить, что сборники этих прокламаций графа Ростопчина, изданные в Санкт-Петербурге в 1889 году под названием «Ростопчинские афиши» и «Летучие листки 1812 года», еще раз изданные там же в 1904 г., хранятся в научно-справочной библиотеке краевого архива. Из предисловия к сборнику 1889 года узнаем, что подлинники афиш составляют библиографическую редкость, что полного собрания их не существует и что первым исследователем их был М. Н. Лонгинов, опубликовавший статью о них в журнале «Русский архив» в 1868 году, а в 1875 году появилась в том же «Русском архиве» статья А. Н. Попова. Тогда, в 1889 году, были изданы только листовки Ростопчина.

Издание же 1904 года было дополнено официальными известиями о военных действиях главного штаба действующих армий, а также письмами Барклая де Толли, Голенищева-Кутузова, госсекретаря Шишкова, молитвой архиепископа Августина об изгнании врагов.

Читая ростопчинские «афиши», вспоминаем и о других документах Отечественной войны 1812 года, хранящихся в краевом архиве: о формировании народного ополчения (вспомогательных воинских формирований, созданных в 16 губерниях России, в том числе и Кавказской губернии), об отряде добровольцев-ставропольчан, зачисленных в ополчение, о денежных пожертвованиях для снаряжения ополчения (только по Ставрополю было собрано 1748 рублей - немалые деньги по тем временам; в городе Георгиевске - 880 рублей в пользу раненных под Парижем русских солдат), о сборе денежных пожертвований для строительства госпиталя на Кавказских Минеральных Водах, списки жертвователей и другие документы.

И, конечно же, в этом ряду архивных материалов особенно выделяется удивительно искреннее в своей трогательной простоте письмо А. Г. Колесникова (на снимке). Написано оно неведомым нам патриотом - жителем Кавказской губернии, сельским писарем и представляет собой яркое свидетельство чувств, владевших простым русским человеком в дни грозной опасности: «Как верный сын отечества желаю с усердием защищать отечество Российское - домы, жен, детей, каждого и всех, что и прошу довести мое желание до сведения, куда следовать будет... Александр, Григорьев сын, Колесников».

Несмотря на то, что этим документам два века, не померк свет патриотизма, исходящий от них, и все они - лишь небольшая часть многочисленных реликвий и памятников на историческом пути русского народа, не раз дававшего сокрушительный отпор чужеземным поработителям.

* * *

Источник: "Ставропольская правда", 9 декабря 2005 г.

К каталогу публикаций рубрики •  Вверх