ПОБЕДА:
1941-45

ГЛАЗАМИ
ПРЕССЫ

ИСТОРИЯ
В ЛИЦАХ

СТАРЫЙ
ГОРОД

НАШ
КРАЙ

ВНЕ
ВРЕМЕНИ
ПРОШЛОЕ, НАСТОЯЩЕЕ И БУДУЩЕЕ СТАВРОПОЛЬЯ - ОБЛАСТИ, ГУБЕРНИИ, КРАЯ...

Гибель «Новороссийска»

Анатолий ЧЕРНОВ-КАЗИНСКИЙ, (член Союза журналистов России)

Это случилось 50 лет назад. 29 октября 1955 года в 1 час 30 минут под килем флагмана Краснознаменного Черноморского флота - линейного корабля «Новороссийск», стоявшего на внутреннем рейде севастопольской базы в ста метрах от берега, рванул взрыв. линкор  во время морского парада в Севастополе

И сразу сотен душ не стало

Взрыв был настолько сильным, что насквозь пробил в носовой части шесть палуб, в том числе три бронированные. Огненный смерч, а вслед за ним потоки воды с донным илом, хлынувшие с ревом в огромную, три на четыре метра, пробоину, буквально в мгновение унесли жизни 200 моряков (всего в ту роковую ночь на борту линкора находилось 1500 человек). Потом к этому скорбному списку прибавилось еще свыше 400 черноморцев.

В числе погибших - 12 ставропольцев. Вот их имена: мичман Анатолий Бледников; старшина второй статьи Михаил Гриднев; старший матрос Владимир Заикин; матросы: Иван Воловцев, Иван Ворошилов, Юрий Голоцуцкий, Михаил Кучеров, Николай Москальцов, Валентин Помогайбин, Николай Райда, Олег Розин, Алексей Тараскин.

линкор 'Новороссийск' - пробоина в днище …Долгие десятилетия все, что связано с севастопольской катастрофой, официально замалчивалось. Со всех свидетелей были взяты подписки о неразглашении тайны в течение 25 лет. Но стереть из памяти людей факт и обстоятельства гибели линкора оказалось невозможным. Причем о случившемся, несмотря на запрет, говорилось вслух, в открытую. С 1959 по 1961 год я учился в одном из гражданских учебных заведений Севастополя, находившемся на Корабельной стороне, на берегу бухты, в нескольких сотнях метров от того трагического места. Помню оживленные разговоры об этой трагедии жителей города-героя. Спустя годы довелось познакомиться уже, с моими земляками, тремя бывшими черноморцами, которые очень многое поведали о катастрофе «Новороссийска».

Представлю их: Анатолий Иванович Бурмистров, капитан второго ранга в отставке, автор многих публикаций по истории российского Военно-морского флота, на протяжении долгих лет ведущий поисковую работу, в том числе и связанную со службой наших земляков на линкоре «Новороссийск». В 1949 году после окончания высшего военно-морского училища он проходил службу на «Новороссийске» командиром батареи. Леонид Иванович Булатов, капитан второго ранга в отставке, член Союза журналистов РФ. В 1955 году он служил в качестве замполита дивизиона живучести крейсера «Фрунзе», также входившего в эскадру Черноморского флота, стоявшего в ночь на 29 октября в акватории гибели «Новороссийска». Принимал участие в спасении экипажа линкора. Он тоже, как и А. Бурмистров, живет в Ставрополе. Виктор Александрович Шмарко, бывший матрос линкора «Новороссийск», участник драмы, чудом оставшийся в живых. Живет в селе Благодатном Петровского района.

Раньше был «Юлий Цезарь»

Хотя решающую роль в разгроме фашистской Германии и милитаристской Японии сыграл Советский Союз, - рассказывает А. Бурмистров, - тем не менее военные трофеи делились «по-братски» между всеми странами антигитлеровской коалиции (СССР, США, Великобритания). Этот процесс оказался трудным. Особенно сложно решались вопросы распределения боевых кораблей Германии и ее союзницы Италии, обладавшими мощными военно-морскими силами. Из крупных кораблей Италии нам достался линкор «Юлий Цезарь», который в 1946 году вошел в состав Черноморского флота под названием «Новороссийск».

Чтобы представить себе этот боевой корабль, достаточно назвать три цифры: длина – 185 метров, ширина – 28 метров, мощность машин – 95000 лошадиных сил. Он мог пройти без пополнения топлива 3100 миль, при этом мчался по морским волнам так же быстро, как железнодорожный состав по рельсам. Теперь таких плавающих металлических крепостей нет ни в одной стране мира.

28 октября 1955 года линкор совершил свой последний выход в море. После успешного выполнения учебного задания к 18 часам вернулся на базу, встал напротив военно-морского госпиталя, ближе к крейсеру «Дзержинский», с которого на его борт должен был перейти штаб эскадры…

По стечению обстоятельств на корабле отсутствовал командир (он находился в отпуске), замещал его старший помощник, но и он после швартовки убыл на берег. Не было главного механика, командира боевой части, по должности являющегося основным лицом в аварийной обстановке.

За несколько часов до трагедии линкор принял на борт новичков – 300 бывших солдат. Им не успели даже выдать матросские ботинки вместо армейских сапог, корабля они совершенно не знали, большинство из них не умели плавать. На ночь их разместили как раз в носовой части корабля…

Все между тем шло согласно распорядку. Была пятница, часть личного состава получила увольнение на берег. Была объявлена «помывка» и стирка. Каждый занимался своим делом. Кто-то писал письма домой, другие, собравшись группами на баке, пели под гитару или просто «травили за жизнь». В 23.00 прозвучала команда «отбой». А через два с половиной часа - сигнал боевой тревоги, за ним - сигнал аварийной тревоги.

- Я служил в интендантской команде, в увольнение в тот вечер не пошел, - вспоминает В. Шмарко. - Находился там, где и положено, - в своем кубрике, примерно в середине корабля. Проснулся от толчка. Сначала ничего не понял. Услышав сигналы, быстро оделся - и наверх! По боевому расписанию я значился зарядным 120-миллиметрового противоминного орудия. Вскоре был уже на месте, но никаких команд не поступало. В момент, когда линкор начал крениться, находился в кормовой части палубы.

Уточним: когда крен достиг 45 градусов, раздалась команда: «Всем на палубу! Выстроиться у правого борта и выровнять крен!». Но сделать уже было ничего нельзя. Линкор начал опрокидываться через левый борт. Все, кто стоял по правому борту, а это сотни моряков, в том числе и Шмарко, рухнули в холодную черноморскую воду. Стальная громадина накрыла сотни барахтающихся, еще живых людей. 30 моряков остались будто в железном гробу. Умирая, они пели: «Врагу не сдается наш гордый «Варяг». Семерых из них все же удалось спасти.

- А для нас, кто остался на поверхности, - продолжает Виктор Александрович, - настал ад кромешный. Понятно, что каждый хотел спастись. Я потом, сколько ни старался, не мог вспомнить, как я летел с палубы - вниз головой или ногами. Наверное, все-таки ногами, иначе не спасся бы, хотя плавал отменно. Повезло мне еще, что успел, вынырнув из глубины, хватануть немного воздуха. К тому же оказался в нескольких метрах от гущи тех, с кем падал в воду, за меня никто не успел схватиться из числа тонущих.

Плыть, однако, матрос Шмарко не мог. Мешала форменка, слетевшая с тела в момент удара о воду: отяжелевшая, она оставалась висеть на правой руке. Виктор рванул зубами пуговицы на рукаве, освободился от лишнего груза. Темнота, крики, проклятия… Увидел впереди какой-то предмет, напряг силы, которые были уже на исходе, схватился – шпала… Немного отдохнув, толкнул шпалу двум матросикам, сам устремился к спасательному, уже перегруженному, баркасу. Вместе с командой баркаса стал спасать тонущих. Лично вытащил 19 человек.

А потом на берегу почувствовал сильнейшую боль в правой ноге: мякоть голени была снесена до самой кости. Здесь уже были машины «скорой помощи», санитары…

Сразу после взрыва «Новороссийску» стала поступать помощь от находящихся рядом других военных кораблей. Но и тут не обошлось без накладок.

- С нашего крейсера «Фрунзе», - говорит Л. Булатов, - тут же поспешила аварийно-спасательная партия. Через некоторое время она вернулась. Старпом объявил: у «Новороссийцев» все в порядке. А в четыре утра линкор перевернулся.

И все же за спасение линкора до последнего мужественно боролся не только его экипаж – в общем числе погибших 67 человек с других кораблей, из штаба эскадры, штаба и управления флота.

Последующие три дня старший лейтенант Леонид Булатов командовал одной из шлюпок, прочесывая бухту. Подняли на борт 15 тел…

Если бы да кабы…

Корабль был обречен. Но можно ли было спасти как можно больше людей?

- Все мы умны задним числом, - отвечает А. Бурмистров. - Конечно, можно было спасти, если бы…

Если бы командующий Черноморским флотом, вице-адмирал В. Пархоменко, лично руководивший борьбой за спасение корабля, принял предложение: дать задний ход и посадить корабль на мель. Если бы он же своевременно дал команду оставить корабль хотя бы той части экипажа, которая непосредственно не была задействована в аварийно-спасательных работах и только мешала остальным. Ведь самая большая беда пришла тогда, когда линкор перевернулся… И кто сказал, что корабль был обречен? Никому и в голову не приходило, что эта махина может опрокинуться на мелководье, ведь глубина была всего 20 метров. Все были убеждены, что более страшного, чем взрыв на баке, уже не произойдет.

Версии

Что же явилось причиной гибели самого мощного линейного корабля Черноморского флота? Окончательного ответа нет по сей день, хотя за прошедшие полвека написано много книг, проведен ряд научных исследований. Есть лишь версии. Официальная звучит так: «Наиболее вероятной причиной подрыва линкора является взрыв под днищем корабля в его носовой части немецкой донной мины типа RMN или LBM». Якобы эта корабельная мина осталась со времен войны и ее каким-то образом занесло на место стоянки линкора.

Диверсия. За эту версию, что называется, уцепились журналисты - особенно после того, как почти через десять лет после трагедии в Советское посольство в Париже пришел человек и заявил, что он в составе шести аквалангистов принимал участие в диверсии по подрыву линкора «Новороссийск». Руководил операцией, по словам визитера, главарь подводных диверсантов итальянских ВМС князь Валерио Боргезе.

Еще одна гипотеза: бомба была доставлена не аквалангистами, а по воде, баржой, затопленной в том самом месте. И сделали это вовсе не иностранные диверсанты.

Высказываются и другие предположения, в том числе фантастические и даже мистические. Но в любом случае тайна взорванного линкора сохраняется. И последней фразой заключения государственной комиссии случай диверсии не исключается…

В Севастополе в память о погибших «новороссийцах» ни в 1955 году, ни позднее никакие официальные ритуальные мероприятия не проводились, совет ветеранов линкора действовал фактически подпольно. Но усилия энтузиастов не пропали даром. В 1990 году было, наконец, разрешено установить надгробные надписи с именами погибших героев на братских захоронениях в Севастополе. Каждые пять лет теперь здесь проводятся встречи, посвященные памяти погибших.

В нашем крае поисковую работу возглавил А. Бурмистров. Было установлено, что ветеранов линкора «Новороссийска», служивших на нем в разные годы, сейчас насчитывается примерно 100 человек. Из них около 30 - спасшихся в день катастрофы. Кое-кому из них в разные годы удалось побывать в Севастополе - теперь уже заграничном городе, сходить на катерах к месту трагедии, опустить на воду гирлянды цветов, встретиться со своими бывшими боевыми товарищами. В этом году на 50-летие гибели «Новороссийска» приглашен бывший матрос В. Шмарко.

Фото из архива А. Бурмистрова.

* * *

Источник: "Ставропольская правда", 1 ноября сентября 2005 г.

К каталогу публикаций рубрики • Вверх