ПОБЕДА:
1941-45

ГЛАЗАМИ
ПРЕССЫ

ИСТОРИЯ
В ЛИЦАХ

СТАРЫЙ
ГОРОД

НАШ
КРАЙ

ВНЕ
ВРЕМЕНИ
ПРОШЛОЕ, НАСТОЯЩЕЕ И БУДУЩЕЕ СТАВРОПОЛЬЯ - ОБЛАСТИ, ГУБЕРНИИ, КРАЯ...

А. С. Пушкин в газетной периодике Ставрополья

О. АГАФОНОВА, А. ЗИМИН, А. КУРАКИНА, Ф. МАГУЛАЕВА, А. ПЯРИ.

Сколь значимым был для судьбы и духовного мира Пушкина Кавказ, столь же значимым оказался потом для духовной культуры Кавказа сам Поэт. Жители Кавказа всегда гордились своей сопричастностью к его судьбе. Тому подтверждение столетняя история обращения газетной периодики Ставрополья к имени Пушкина. Однако тема эта не являлась предметом специального научного исследования, может быть, еще и потому, что до сих пор не написана и сама история ставропольской журналистики. Даже в одной из лучших монографий, посвященных истории журналистики Дона и Северного Кавказа, вопрос об освещении пушкинской тематики в местной периодической печати оказался вне поля зрения автора. Частным вопросам этой темы были посвящены две публикации в местных газетах.

Хотя первая газета на Ставрополье появилась еще в 1850 году, тем не менее приходится констатировать, что всплеск интереса к судьбе и личности великого русского поэта у местной журналистики, как и у всей российской общественности, обозначился лишь в 1880 году в связи с открытием памятника в Москве. "Ставропольские губернские ведомости", будучи официальной газетой, не могли не отозваться на это событие, поддержанное и одобренное на самом высоком уровне. В N 26 было помещено "Слово, произнесённое митрополитом Макарием в Страстном монастыре по случаю открытия Пушкину памятника", в котором поэт представлялся как наделённый даром от бога: "Мы чествуем человека-избранника, которого сам творец отличил и возвысил посреди нас необыкновенными талантами и коему указал этими талантами особенное призвание в области русской поэзии..." Редакция сочла необходимым дать своим читателям больше информации о великом сыне России и поместила подробнейший биографический очерк И. Кондратьева "А.С. Пушкин" (Ставропольские губернские ведомости - 1880. - NN 28 - 41). Это наиболее подробная биография Пушкина за всю историю периодики Ставрополья. Много внимания в ней было уделено интимной стороне жизни поэта - его любовным романам вплоть до знакомства с Н. Гончаровой. В N 30 было помещено одно из ранних стихотворений, которое носило несколько неприличный характер ("От всенощной, вечор, идя домой..."). Хотя И. Кондратьев избегал обстоятельного цитирования поэтических текстов Пушкина, но в данном случае он изменил себе. Приведя стихотворение в полном объёме, автор вольно или невольно выпячивал поэтическую фривольность Пушкина-лицеиста.

В целом, очерк был написан на высоком уровне. И. Кондратьев давал возможность читателям познакомиться с образом мыслей самого поэта, обильно цитируя его письма. Представляет интерес трактовка взаимоотношений поэта с Николаем I, представавшие как незначительные разногласия и промахи со стороны Пушкина, которые царь всемилостивейше прощал поэту. Удивительно и то, что, рассказывая о постоянных переездах Пушкина из города в город, автор лишь упомянул о его поездке на Кавказ, хотя можно было бы ожидать более пристального внимания к этой теме.

Первая частная ставропольская газета "Северный Кавказ", возникшая в 1885 году, уже через два года активно включилась в освещение пушкинской тематики. В связи с 50-летней годовщиной гибели поэта в одном из февральских номеров была опубликована статья выдающегося местного историка и краеведа Г. Н. Прозрителева о жизни и творчестве А. С. Пушкина. В газете также были помещены информационные заметки о событиях культурной жизни города, связанных с этой датой (например, о театральной постановке сцен из жизни поэта).

И все же главным стимулом для появления целой серии публикаций о Пушкине оказалось проходившее в России чествование поэта в связи со столетием со дня его рождения. Освещение юбилейных мероприятий, посвященных его памяти, организации фондов, стипендий имени Пушкина занимали страницы местной периодики. В связи с юбилеем "Ставропольские губернские ведомости" решили, что "не лишним будет и в нашем официальном органе напомнить по возможности читателям, чем был и что сделал А.С. Пушкин для русского общества и какое воспитательное значение имеют в настоящее время его произведения". Этому и был посвящен очерк "А.С. Пушкин", в котором излагалась биография поэта, его литературная деятельность, поездки по различным регионам России и отношения с официальной властью. По-прежнему поездка Пушкина на Кавказ упоминалась лишь вскользь, а отношения с царской властью трактовались, конечно же, с официальной точки зрения. В газете было опубликовано обращение "От Императорского Александровского Лицея", в котором излагалась просьба о помощи в собирании материалов о Пушкине или посвящённых его памяти. Редакция поместила также несколько информационных заметок о сборе пожертвований "в пользу учреждений в память А.С. Пушкина" (N 21) и о местном издании поэмы "Евгений Онегин" (N 20).

Газета "Северный Кавказ" была намного активнее в освещении юбилея поэта и поместила в январе, марте, июне 1899 года ряд материалов на эту тему. Редакция проводила политику возвышения Пушкина - гражданина, борца с социальной несправедливостью, того Пушкина, к которому приложимы строки "В мой жестокий век восславил я свободу и милость к падшим призывал". В N 30 была опубликована статья И. Мрочковского "К будущему чествованию столетней годовщины А.С. Пушкина", где говорилось о Пушкине как "поборнике общественной правды, гуманности, защитнике страждущих и обездоленных". Исходя из этого, редакция газеты активно поддержала идею подписки для сбора пожертвований на устройство учреждений имени А.С. Пушкина: "...чем еще лучше всего ознаменовать столетнюю годовщину рождения того, кто своими творениями содействовал умственному и нравственному воспитанию многих поколений, как не образованием капитала на создание таких учреждений..., которые сберегут память о великом воспитателе русского общества и русского народа" (Северный Кавказ. - 1899. - N 12). В трех номерах этой газеты был напечатан обширный биографический очерк Лекторского-Сперанского о поэте, где подробно была воссоздана картина его жизни, однако без особого пиетета перед гением.

В предоктябрьское суматошное, тревожное время провинциальная пресса была насыщена материалами на злобу дня. Из прошлого она извлекала те фигуры, которые отличались яркой общественной позицией, и Пушкин оказывался в этих условиях недостаточно радикален. Обнаруженные в изданиях этого периода материалы о поэте, в основном, располагались в рубрике "Из печати". Так, популярная либеральная газета "Северо-Кавказский край" перепечатала в N 57 за 1911 год из столичной прессы статью известного исследователя Н. Лернера "Неизданные письма Пушкина и его жены", в N 56 за 1912 год - из журнала "Русское слово" наряду с другими материалами статью П.Е. Щеголева под названием "Последние дни Пушкина".

Обращение к личности великого русского поэта в местной прессе носило в дооктябрьский период очевидный отстраненный характер. В нем не было чувства близости и сопричастности к судьбе великого гения, свойственного ставропольской журналистике последних десятилетий.

В советское время интерес к Пушкину приобрел специфический оттенок: его имя стало использоваться в идеологических целях. Особенно примечателен в этом отношении 1937 год - год столетия со дня его смерти. Ставропольские газеты в этот период пестрели инструкциями и отчетами о подготовке к юбилею. Сама личность поэта отходила при этом на второй план. Эта тенденция заметна в ведущих краевых газетах "Северо-Кавказский большевик" и "Власть Советов", в которых регулярно встречались заголовки "О подготовке к пушкинским дням", "О порядке проведения пушкинских юбилейных дней", "Накануне юбилея Пушкина", "Колхозники изучают творчество Пушкина" и т.д. Газеты подчеркивали роль партии, комсомола и профсоюза в организации и проведении пушкинского юбилея.

Материалы, посвященные биографии и творчеству поэта, тоже были насыщены идеологией. Цементирующей для этих публикаций являлась идея о том, что "всю свою жизнь Пушкин мечтал о свободном, раскрепощенном народе, о торжестве разума, просвещения, радости искусства... Прошли десятилетия, и лишь в нашу сталинскую эпоху эти мечты Пушкина полностью осуществились" (Северо-Кавказский большевик. - 1937. - N 32). Через десятилетия ставропольская пресса, зажатая в тиски партийной идеологии, по-прежнему продолжала эту линию, только с учетом текущего момента: "В стране победившего социализма образ А.С. Пушкина озарился ярким светом... Советский народ, вооруженный величественной Программой Коммунистической партии, строит коммунизм. В своей героической поступи в будущее он обретает победы, в этом шествии в новый мир все так же молодо и бодро звучит жизнерадостная, свободолюбивая лира А.С. Пушкина" (Ставропольская правда. - 1962. - N 35).

"Северо-Кавказский большевик" в 1937 году в одном из пушкинских номеров поместил рисунок, на котором кудрявый человечек с бакенбардами, раскинув в стороны руки, шагал вперед. Под этим "художественным" изображением была напечатана известная пушкинская строка "Здравствуй, племя младое, незнакомое!". Так приветствие поэта переосмыслялось как обращенное к советскому народу. Эта мысль казалась партийной провинциальной печати настолько значимой, что порой встречалась на страницах одного номера в соседних материалах. Ведущее краевое издание "Северо-Кавказский большевик", сменив с течением времени свое название на "Ставропольскую правду", сохранило свою партийно-пропагандистскую направленность, и это становится зримым при анализе осмысления газетой на новом этапе своего развития все того же пушкинского обращения. Вот как оно интерпретировалось в 1962 году: "В стране победившего социализма образ Александра Сергеевича Пушкина озарился ярким светом. "Здравствуй, племя младое, незнакомое!.. Люди нашей эпохи с полным правом могут сказать, что эти слова радостного приветствия относятся к ним" (Ставропольская правда. - 1962. - N 35).

Юбилеи великого поэта были для пропагандистской машины ВКП(б) и позднее КПСС еще одним поводом для возвеличивания советского человека. "Только Октябрьская пролетарская революция, - свидетельствовала газета в статье "Накануне юбилея Пушкина", - освободила народы от царского самодержавия, сделала литературу подлинным достоянием широких масс трудящихся" (Власть Советов. - 1937. - N 30). Газета "Северо-Кавказский большевик" в юбилейном номере за 10 февраля 1937 года на видном месте поместила статью с характерным названием "Его любил Ленин". Здесь же анонимный автор информировал читателей, что "Карл Маркс, по его признанию, приступил к изучению русского языка со специальной целью - читать в подлиннике Пушкина и Чернышевского". Не обходились авторы юбилейных материалов и без упоминания "великого вождя всех народов". Это же было свойственно публикациям послевоенного времени. "Пятигорская правда", обращаясь к 150-летию со дня рождения А.С. Пушкина, не забыла подчёркнуть, что "товарищ Сталин - любимый вождь народов советской страны - назвал его[Пушкина. - Авт.] в числе других величайших деятелей культуры и общественной мысли" (Пятигорская правда. - 1949. - N 109).

Теми же критериями пользовалась редакция и при отборе стихотворений, посвященных Пушкину: значимыми были не поэтические, а идеологические достоинства. Газеты Ставрополья в этот период в Пушкине хотели видеть и видели только борца с самодержавием. В статье проф. Б.В. Неймана "Поэмы и стихотворные повести Пушкина" поэт был назван "р е в о л ю ц и о н е р о м [выделено нами. - Авт.], бросающим слова гнева и возмущения" (Северо-Кавказский большевик. - 1937. - N 29).

Ничего удивительного, что в газетах, пестрящих разоблачениями троцкизма, навешивались ярлыки на великого русского поэта, который с легкой руки М. Горького, чья статья "О Пушкине" появилась в газете "Власть Советов" за 4 января 1937 года, представал "основоположником п р о л е т а р с к о й [выделено нами - Авт.] литературы". Пушкин-историк оценивался также с позиций марксизма-ленинизма: "В то время, как реакционные современники поэта содрогались перед словом "народ", стремились заковать его в ржавый панцирь прошлого, Пушкин, как Грибоедов и декабристы, в русской старине и образах мужества предков искал, прежде всего, величия духа и примеры для подвигов в настоящем". Статья заканчивалась словами о "вере и предчувствии поэта, что "освобождение Европы придет от России" (Пятигорская правда. - 1949. - N 109). В контексте всей статьи фраза "освобождение Европы" звучала как провозглашение идеи мирового коммунизма, провидцем которой представал великий русский поэт.

Исключительно с этой точки зрения в газете "Пятигорская правда" за 1949 год оценивал творчество поэта автор краткой биографической справки о Пушкине, написанной "в помощь агитатору": "В 1817 году Пушкин написал оду "Вольность", в которой провозгласил волю народа высшим законом. Царям, нарушающим этот закон, поэт грозил возмездием: "Тираны мира! Трепещите! А вы мужайтесь и внемлите, восстаньте, падшие рабы!". В стихотворении "К Чаадаеву" Пушкин выражает веру в неизбежность гибели самовластья. В стихотворении "Деревня" он бичует барство, протестует против крепостного права..." (Пятигорская правда. - 1949. - N 107). Юбилейный номер этой газеты - одной из ведущих в этот период в крае - рассказывал о том, что "всю жизнь Пушкин подвергался травле, ссылкам, но ничто не могло заставить умолкнуть правдивый голос поэта". А когда он "стал в передовые шеренги великого национального движения за счастье и свободу родного народа, своей отчизны", то был убит "агентом дворянской реакции иностранцем Дантесом" (Пятигорская правда. - 1949. - N 109). И эта тенденция изображения Пушкина глашатаем революционной бури сохранялась длительное время.

Общественно-политические газеты Ставрополья зачастую использовали имя Пушкина для утверждения идеи интернационализма, которая, как известно, занимала важное место в кодексе строителя социализма и коммунизма. Этим отличались, к примеру, публикации 1937 года, когда газеты из номера в номер говорили о роли, которую поэт сыграл в судьбе малых народов. Но и потом ставропольская пресса снова и снова возвращалась к этой теме. Послевоенная периодика особо подчёркивала, что Пушкин дорог всем народам Советского Союза: "От крупных центров страны до самого отдалённого стойбища северных народов и кишлаков Средней Азии в эти дни звучат проникновенные строчки бессмертных творений поэта" (Пятигорская правда. - 1949. - N 109). "Пушкин был всегда далек от великодержавного шовинизма", - отмечал "Молодой ленинец" 22 февраля 1951 года. "Поэт-патриот не дал себя отравить ядом шовинистического угара, столь усердно насаждавшегося самодержавием", - указывала "Ставропольская правда" в юбилейном номере за 1962 год. В 1974 году "Кавказская здравница" поместила большую юбилейную статью, основной пафос которой заключался в том, что "внимание Пушкина к культуре и жизни многих народов особенно дорого нам, людям советской эпохи". Правильность этой идеи подтверждалась традиционным для того времени способом: ссылкой на "вождя мирового пролетариата". "Ленин учил, - было сказано далее, - что для революции пролетариата необходимо длительное воспитание рабочих в духе полнейшего национального равенства и братства" (Кавказская здравница. - 1974. - N 110).

С этой же целью в газетах советского времени периодически помещались статьи и произведения кавказских и других национальных литераторов, посвященные Пушкину. Обязательным атрибутом пушкинских номеров ставропольских газет были информационные заметки о переводах произведений поэта на языки народов Кавказа и их издании, о праздновании пушкинских дней в аулах Дагестана, в Северной Осетии и т.д.

Удивительно, но и в сталинское время в официальных газетах встречаются публикации, не содержащие идеологических установок. Конечно, подобные выступления о Пушкине - большая редкость в печатных органах ВКП(б), но тем интереснее исключительность этих материалов. "Яркая южная природа, нравы и обычаи горцев, вольнолюбивые стремления, элегическая грусть, мятежные порывы, глубокая нежная любовь - эти мотивы нашли свое выражение в лирике, прозе и письмах Пушкина, связанных с Кавказом..." - в таком духе в 1947 г. осмысливает жизнь, творчество и личность поэта Д. Гиреев в статье "Пушкин на Кавказе" (Ставропольская правда. - 1947. - N 30). Эта статья выступала своего рода знамением новых веяний в ставропольской журналистике, старавшейся под тягостным идеологическим бременем донести до читателей живой облик поэта. Хотя со страниц ставропольских газет в освещении пушкинской темы постепенно исчезает такой жанр, как биографический очерк, - он перестает быть актуальным, однако судьба и личность великого поэта продолжают волновать журналистов. С этой точки зрения представляет интерес театральная рецензия И. Пироговой на спектакль Бакинского русского драматического театра "Шаги командора". Она демонстрирует, насколько глубже стала воспринимать ставропольская журналистика драму последних лет жизни поэта по сравнению с ХIХ в., где царило представление о конфликте Пушкина с царём и его окружением как некоем пустячке, с акцентированием бытовых деталей. "Мы становимся свидетелями отчаянной борьбы поэта за свою творческую и человеческую независимость, борьбы с унизительным камер-юнкерством, цензурой венценосца, долгами, льстивыми уверениями в вечной дружбе и изощрённым вероломством Бенкендорфа..." - это строки из рецензии (Ставропольская правда. - 1971. - N 185).

С 1960-х гг. имя Пушкина в ставропольской периодике стало звучать намного чаще и не только в связи с юбилейными днями. Ведущие газеты "Ставропольская правда", "Кавказская здравница", "Молодой ленинец" помещали на своих страницах материалы научных сотрудников местных архивов и музеев, ставропольских краеведов и писателей: К. Черного, С. Белоконя, Б. Госданкера, Г. Беликова, Е. Польской, Б. Розенфельда, В. Водолажской и других. Постоянными стали статьи типа "Поэт на Кавказе", "Хроника двух путешествий", "Написано в Георгиевске", "Далече от брегов Невы", "В Ставрополе увидел я..." и т.д. Тот факт, что Пушкин побывал на Кавказе и воспел его в своих произведениях, всегда с гордостью подчеркивался местными журналистами и краеведами. Статьи с одним и тем же названием "Пушкин на Кавказе" обнаруживаются в разных изданиях в разное время: в пятигорском "Северо-Кавказском учителе"(1936 г.), в "Ставропольской правде" (1947 г.), в "Железноводской здравнице" (1957 г.), в "Молодом ленинце" (1962 г.) и т.д. Если в 1937 году профессор Северо-Кавказского педагогического института Л. П. Семенова отмечала, что "вопрос о пребывании Пушкина на Кавказе не полностью изучен" (Северо-Кавказский большевик. - 1937. - N 31), то газеты Ставрополья за последующее время сделали все, чтобы их читатели узнавали обо всех новых открытиях в этой области. Не была обойдена вниманием и тема "Кавказ в художественном мире Пушкина". Особый интерес ставропольская пресса советского и постсоветского периода проявляла к личности земляков, чьи жизненные пути пересекались с судьбой поэта: она освещала документальные находки, приводила любопытные факты. "Северо-Кавказский большевик" в номере за 3 февраля 1937 года на третьей полосе, целиком посвященной А.С. Пушкину, поместил и статью под заголовком "Встреча". В ней автор, повествуя о привязанности поэта к кавказским народам, сообщал о его встречах с первым кабардинским историком Шорой Бекмурзин-Ногмовым и Султаном Казы-Гиреем.

К этому факту ставропольская пресса обращалась неоднократно (например, "Ставропольская правда" в N 150 за 3 июля 1984 г. содержала подробную информацию о публикации Пушкиным в 1836 г. в журнале "Современник" первых двух произведений Казы-Гирея "Долины Ажигугай" и "Персидского анекдота"). Газета "Молодой ленинец" 10 февраля 1987 г. поместила подготовленный С. Белоконем увлекательный материал "Пожалей, милый Грановский, со всей Россиею..." о Я. М. Неверове (1810-1893), директоре училищ Ставропольской губернии, "горячем пропагандисте творчества А.С. Пушкина", некоторое время жившем в Петербурге по соседству с поэтом на Мойке. Газета цитировала письмо Неверова Т. Грановскому, где он скорбил о "важной потере", о смерти "нашего поэта, нашего единственного поэта".

Перестройка открыла возможность для ставропольских газет избавиться от обязательности идеологических ярлыков в осмыслении Пушкина. Ушло в прошлое признание за ним только роли "знаменосца декабристского движения", защитника угнетенных, обличителя самодержавия. Ставропольская пресса смогла предложить новое осмысление пушкинской темы, используя порой интерес читателей к тем, чьи имена были долгое время под запретом или полузапретом, представляя поэта их глазами. Так, краевая молодежная газета "Молодой ленинец" 10 февраля 1987 года под крупным заголовком "150 лет назад Россия потеряла А.С. Пушкина" наряду со знаменитым некрологом "Солнце нашей поэзии закатилось..." поместила "Слово о Пушкине" Анны Ахматовой и статью А. Битова "Тебя, как первую любовь, России сердце не забудет...".

В 90-е годы ХХ века в местной периодике прослеживаются две тенденции в освещении пушкинской темы. Продолжается серия традиционных материалов о неоднократном пребывании поэта на Кавказе и публикация новых, интересных фактов из биографии и творчества поэта. Ставропольские журналисты 1990-х годов, желая представить поэта без хрестоматийного глянца, живым, остроумным человеком, удивительным образом совпадают со своими коллегами из ХIХ в., акцентировавшими в свое время внимание читателей на его поэтических "шалостях". Например, Алексей Шевченко в "Кавказском крае" под общим заголовком "Пушкин смеется" привел подборку анекдотических случаев из жизни поэта. Одной из форм привлечения внимания можно считать публикацию результатов архивных разысканий. К примеру, "Ставропольские новости" и "Вечерний Ставрополь" в 1994 году рассказывали читателям о том, как Ставропольская духовная консистория боролась в конце Х1Х в. со "Сказкой о попе и работнике его Балде", так как "направление сказки Пушкина в воспитательном отношении весьма вредно, а в религиозном - кощунственно - оскорбительно", как свидетельствовал епископ Ставропольский и Краснодарский.

Вообще в освещении пушкинской темы газетной периодикой Ставрополья второй половины ХХ века доминирует не литературоведческий подход, а историко-краеведческий. И чем ближе к современности, тем явственнее чувствуется исчерпанность документальной базы. С середины 80-х годов исследователи отходят от первоисточников и предметом изучения становятся газетные материалы XIX века, связанные с именем Пушкина.

Вслед за А. Битовым журналисты Ставропольского края могут сказать: "Про Пушкина мы выбираем каждый известный и становящийся известным факт точно так, как и каждое его слово. Факт этот не прольет нам нового света, не приоткроет завесы, он ничего уже не расширит, он всегда есть чистая радость все того же приобщения", - приобщения к тайне великого русского поэта.

К каталогу публикаций рубрики •  Вверх