ПОБЕДА:
1941-45

ГЛАЗАМИ
ПРЕССЫ

ИСТОРИЯ
В ЛИЦАХ

СТАРЫЙ
ГОРОД

НАШ
КРАЙ

ВНЕ
ВРЕМЕНИ
ПРОШЛОЕ, НАСТОЯЩЕЕ И БУДУЩЕЕ СТАВРОПОЛЬЯ - ОБЛАСТИ, ГУБЕРНИИ, КРАЯ...

Старые фотографии

Надежда БАБЕНКО

Мария Максимовна Звягина Марии Максимовне Звягиной 81 год. Живет она в Светлограде, а родом из Красного Маныча - сейчас это Туркменский район. В 1941 году окончила десятилетку в Летней Ставке, собиралась стать доктором, однако война изменила все планы. Работали с одноклассницами в бухгалтерии совхоза, одновременно учились на курсах трактористов. В сорок втором, когда немцы пришли на Ставрополье, началась эвакуация.

СЕЛЬЧАНЕ, схватив в охапку хоть что-нибудь из нажитого добра, уезжали на бричках, молодежь гнала технику. Мария же бросилась снимать со стен фотографии, заведенные в рамки, как это тогда было модно. Разбивая стекла, порезалась несколько раз. Потом из сундука выгребла так называемые политические снимки - отец на них вместе с другими партийцами: с самым первым 1-м секретарем Апанасенковского райкома Дураковым, с руководством Дивенской райбольницы двадцатых годов… Набила фотокарточками целый портфель, с ним и отправилась в путь на тракторе ЧТЗ.

Бригадир вел колонну в сторону сел Величаевского, Правокумского, Левокумского. Ехали, пока хватило горючего. Потом, пристроив технику в каком-то колхозе, получили новое задание: гнать овец в глубь страны, чтобы не достались они немцам. Маша со своим портфелем не расстается. Жара, зной, овцы не слушаются - станут в кучу, голова к голове, и хоть кричи на них, хоть пинай - ни с места. И лишь когда солнце начинает клониться к горизонту, можно продолжать путь. Несколько недель гнали отары, до Бакреса дошли - оттуда до Каспия рукой подать.

- Трудно было, - рассказывает Мария Максимовна, - но мы так гордились тем, что государственное добро спасаем. И вдруг видим - немцы впереди! В бричках все вверх дном переворачивают, кричат: "Матка, домой!"

В общем, погнали овец назад, тем же маршрутом. Обувка вся поизносилась, и пришлось по кочкам, бурьяну да колючкам босиком топать. Люди выходили из домов, кормили, поили их, делились, чем могли. Мария ноги в кровь изодрала, почернела от солнца жгучего, обессилела, но портфель не бросает. Месяца полтора длилось то путешествие с овцами. Наконец, сдали их туда, где брали, и отправились домой. Дом Звягиных, как и многие другие, стоял пустой, лишь на железные кровати никто не позарился. Пришлось налаживать жизнь заново.

Потом все вместе работали на неубранных хлебных полях. Бабы в косилки запрягались, где-то отыскали каток, с помощью которого обмолотили колосья. По мешку пшеницы да ячменя раздали тем, кому нечего было есть. Так и прожили до весны на хлебе да супе, а о картошке только мечтали. Да! Еще в ту зиму, при немцах, весь поселок переболел тифом. Поумирало народа много, но, слава Богу, оккупанты не прознали о болезни той, иначе сожгли бы хуторок, в котором они бывали только наскоками.

Довелось Марии в войну и копнить, и скирдовать сено, потом учетчицей стала, бухгалтером. Под Новый год понаехали с центральной усадьбы немцы, прошлись по дворам. Моя собеседница вспоминает:

- В кино часто показывают, как они за курами гоняются, "яйки-млеко" требуют - точно так и было.

А еще отца чуть не пристрелили. Он всю войну с радикулитом пролежал, да и возраст - за 50 уж было, а фриц в нем партизана увидел. Пистолет - к виску, но жена и детвора такой крик подняли…

Потом прошел слух, что фашисты составили список членов партии и активистов, приговорив их к расстрелу. Была в нем вся семья Звягиных: Максим Васильевич ведь коммунист с 1921 года, в Гражданскую войну красным партизаном был, много боевых наград имел. А жена его Ксения хоть и без партбилета, но первая на селе активистка. Мария, конечно же, комсомолка. Надо бы бежать, да куда - батя с кровати сам подняться не может. Вскоре наши прогнали немцев со Ставрополья, и чуть-чуть легче стало, теперь уж начали деньки считать до Победы. Но до нее было еще два с лишним года.

ПОСЛЕВОЕННАЯ жизнь Марии Максимовны прошла в заботе о детях. Всю жизнь учительствовала, есть награды, как ветеран труда заслужила кое-ка-кие льготы. В 1980 году судьба нанесла самый страшный удар: погиб в автомобильной аварии единственный сын Виктор. Десантником был, на сверхсрочной служил, сколько раз с парашютом прыгал - целехонек оставался, а судьба вон как распорядилась. Осиротели двое внуков во Владимирской области. Раньше в гости к бабушке ездили, да и она к ним, а по нынешним ценам такое удовольствие уже не по карману.

Словом, осталась она к старости совсем одна. Добра никакого за свою жизнь не нажила, пенсии с трудом на лекарства хватает. А нынешней зимой - было это около полуночи - разбив балконную дверь, ворвался к ней непрошеный гость. Осмотрелся вокруг: старый диван, телевизор "Славутич", покачал головой:

- Да тут и брать нечего.

А Мария Максимовна почему-то даже и не испугалась. Стоит перед ним - маленькая, худенькая - божий одуванчик. Ноги обе перебинтованы - трофическая язва у нее, и спрашивает:

- Может, тебя накормить, сынок?

От еды ночной гость отказался, ограничился только разговором "за жизнь", длилась та беседа часа два. Излив старушке душу, он ушел, оставив в комнате февральский сквозняк и недоуменную хозяйку. Вот и получается, что иногда нужда спасает нас от беды.

А из ценностей у Марии Максимовны остались только письма ее подруг да старые фотографии из того самого портфеля, что везла она на тракторе, а потом несла по чужим степям. Вот отец в 1911 году, еще молодой и красивый, вот он с четырьмя своими братьями, а вот и она сама в возрасте 11 месяцев. Школьные снимки: тридцатые - начало сороковых годов, ее красноманычская юность. Сколько раз она представляла, как идет по улицам своего детства, встречает знакомых. Но это только мечты и скорее всего несбыточные.

Много лет, как когда-то и ее родители, выписывает Мария Максимовна "Ставропольскую правду" и в первую очередь ищет хоть какую-нибудь новость из Туркменского района. Сердцем она там, в своей трудной, но счастливой молодости. В прошлом году отправила письмецо на малую родину, в нем сообщила, что многое помнит из военных лет, что интересные фотографии имеются и она готова передать их в школьный музей. Опубликовали его в местной газете "Рассвет", там же и адрес указали.

- Думала, завалят меня письмами, - печалится моя собеседница, - даже фотографии на всякий случай отдельно отложила, а никто и не откликнулся. Наверное, молодежи это совсем неинтересно...

И ВСЕ ЖЕ часть документов ей удалось пристроить. Они теперь хранятся в надежном и достойном месте. Как рассказала главный хранитель фондов Ставропольского музея имени Г. Прозрителева и Г. Праве Нина Гальфингер, в прошлом году М. Звягина действительно сделала музею замечательный подарок, прислав фотографии 20-х годов прошлого столетия, и теперь они стали достоянием общественности. Так что, возможно, жители Туркменского, Апанасенковского и Арзгирского районов, увидев на стендах лица земляков, приятно этому удивятся, чему бывшая учительница из Светлограда будет несказанно рада.

Источник: "Ставропольская правда", 8 сентября 2004 г.

К каталогу публикаций рубрики •  Вверх