ПОБЕДА:
1941-45

ГЛАЗАМИ
ПРЕССЫ

ИСТОРИЯ
В ЛИЦАХ

СТАРЫЙ
ГОРОД

НАШ
КРАЙ

ВНЕ
ВРЕМЕНИ
ПРОШЛОЕ, НАСТОЯЩЕЕ И БУДУЩЕЕ СТАВРОПОЛЬЯ - ОБЛАСТИ, ГУБЕРНИИ, КРАЯ...

До свидания, мальчики...

Вениамин ГОСДАНКЕР
Заслуженный работник культуры России, участник обороны Ленинграда

«...Город Ленинград полностью освобожден от вражеской блокады...».
«Войска Ленинградского фронта в итоге двадцатидневных напряженных боев... отбросили противника от Ленинграда по всему фронту на 65-100 километров. Наступление наших войск продолжается...»
(Из газеты «Ленинградская правда» от 27 и 28 января 1944 года).

Чего уж скрывать: с возрастом, как и многие мои сверстники, становлюсь все более сентиментальным. Невольно чувствуешь комок в горле, когда растревоженная память возвращает тебя к подробностям Ленинградской блокады - этого тяжелейшего народного бедствия, к стойкости жителей и защитников великого города-героя.

Время, натруженные руки, талант мастеров давно уже залечили его раны, а триумфальный юбилей - 300-летие, отмеченный всенародно и всемирно, еще с большей силой высветил величие и красоту города муз и ваятелей, преемственность поколений петербуржцев, нерушимую связь их достоинства и мужества во все времена.

Нет, не о крупных, широко известных событиях блокады, исторической хронике, солидных книгах, фильмах хочу замолвить слово. О маленьком эпизоде блокадного быта, смысл которого, несмотря на трагичность времени, можно определить просто: «Мы не геройствовали - мы жили». В перерывах между бомбежками и артобстрелами, когда из тарелки репродуктора слышался лишь стук метронома, город все равно жил и боролся.

...Был август 1941 года. Вражеское кольцо вокруг Ленинграда вот-вот грозило сомкнуться. Наш детский дом, а точнее, школа-колония «Красные зори», расположенная в главном корпусе и других помещениях бывшего Михайловского дворца в Стрельне близ Петергофа, спешно готовился к эвакуации. Как же тяжело было покидать эти места, дом детства (раз уж остался сиротой): чудный парк, а на противоположном берегу Финского разлива видны были Кронштадт, контуры питерских верфей, да совсем рядом конечная остановка трамвая № 28, откуда - три десятка километров до центра Ленинграда... Детдом был наподобие знаменитой макаренковской коммуны, так сказать, опыт ранней советской педагогики. И чтобы ни говорили, светлая пора детства, довольно строгая дисциплина и прекрасные воспитатели.

Детдом эвакуировали, а я и несколько моих однокашников остались в городе. Нас сразу определили в 7-ю Ленинградскую специальную артиллерийскую школу. Немного эйфории: красивая военная форма «спецов», дядьки - кадровые командиры, учеба, строй, готовность к будущей офицерской службе. Потом были блокадная осень и зима 1941 и 1942 годов. Все испытано с лихвой: голод, холод, дистрофия, обстрелы, вахты и служба в отрядах МПВО (местная противовоздушная оборона) Петроградского района, помощь раненым; кровь, трупы, эвакуация семей с детьми через Ладогу... Новый 1942 год мы встретили с единственной надеждой: от Москвы проклятых извергов уже отогнали. Значит, и от Ленинграда скоро.

Утром 6 января нам скомандовали построение и объявили, что идем в центр города на елку. Да, да, - на елку новогоднюю в осажденном городе. Чудо-то какое!

Исхудавших, измученных, заставили подшить воротнички, подтянуть ремни (чуть ли не в полтора оборота вокруг туловища), начистить ботинки... А нам едва по 16 лет, вроде не дети, не подростки, но и не взрослые...

День был солнечный, морозный. Мы шли тяжело, медленно, ноги плохо повиновались. Мимо Петропавловской крепости по Кировскому мосту через застывшую Неву, Марсово поле, мимо заваленных снегом, давно уже неподвижных троллейбусов и трамваев. Ощетинившиеся от холода и ран скорбные и гордые приметы и контуры великого города...

Но, войдя в фойе знаменитого Александринского театра, мы попали в сказочный рай: горели люстры, в центре стояла огромная елка, украшенная, как в былые мирные времена, а рядом с ней, как могли, поднимали наш дух известные в стране опереточные кумиры. Какое-то волшебство: Кедров, Янет, Королькович, Колесникова вели новогодний хоровод. А потом еще был спектакль «Свадьба в Малиновке»!..

Но главным подарком был обед, недалеко от театра, на Садовой, не где-нибудь, а в ресторане «Метрополь». Настоящее потрясение мы испытали, увидев сервированные столы, белоснежные скатерти и салфетки, ножи, вилки.. Пусть, пусть был жидкий суп, на второе крошечная, но настоящая котлетка и мусс в причудливой розеточке... Чудо какое-то, сказка!

Только спустя годы я узнал, чего стоило руководству осажденного города и командованию Ленинградского фронта организовать эти новогодние елки. Были задействованы артиллеристы и летчики на случай артобстрела и бомбежки. Театру выделили лимит электроэнергии, а ресторану - продукты на необычный обед...

Маленький эпизод в той великой драме. Но почему же, почему в юбилейные, памятные дни нас, теперь уж совсем стариков, соединяет чуть ли не благодарность за предельно жестокую школу воспитания, полученную в огне блокады?

И почему-то о тех далеких днях так и хочется повторять строку из песни поэта и барда, незабвенного Булата Окуджавы:

«До свидания, мальчики, мальчики...».

* * *

Источник: "Ставропольская правда", 27 января 2004 г.

К каталогу публикаций рубрики •  Вверх