ПОБЕДА:
1941-45

ГЛАЗАМИ
ПРЕССЫ

ИСТОРИЯ
В ЛИЦАХ

СТАРЫЙ
ГОРОД

НАШ
КРАЙ

ВНЕ
ВРЕМЕНИ
ПРОШЛОЕ, НАСТОЯЩЕЕ И БУДУЩЕЕ СТАВРОПОЛЬЯ - ОБЛАСТИ, ГУБЕРНИИ, КРАЯ...

Я пришел к тебе, дед!

Сергей СКРИПАЛЬ

Сколько помню, мой отец всегда хотел разыскать могилу своего отца, погибшего в Великой Отечественной. Занимался поисками, писал в архивы, на радио. Помните, когда-то на «Маяке» была передача о розыске пропавших на фронтах солдат. Ничего в ответ. Тишина. Впрочем, история-то обыкновенная, очень простая, как и миллионы подобных. Отец помнил только, что похоронка была, но вот получили ее родственники, поскольку он сам и его брат были малолетними круглыми сиротами. В самом начале войны похоронили мать.

Я пришел к тебе, дед!

1941 год. Сколько похоронок было получено по всему Союзу тогда, известно одному Богу и архивам. Сколько семей до сих пор не знают о своих, сгинувших в годы Великой Отечественной, тоже неизвестно. Так и лежат чьи-то братья, сыновья, отцы и деды, ни разу не посещенные родственниками. Чья в этом вина? Кто сможет ответить? Вопрос сложный и неоднозначный...

Десять лет назад, уже после смерти отца, удалось получить справку из архива Министерства обороны, где было написано, что Скрипаль Максим Иванович 1903 г.р., принимал участие в войне с Финляндией.

Последнее место службы - 908-й стрелковый полк 246-я стрелковая дивизия; воинское звание - старший сержант, должность - командир взвода.

Причина выбытия - убит 14 декабря 1941 года под д. Красново Калининского р-на Калининской обл. Похоронен в братской могиле на берегу р. Волга северо-западнее от деревни Красново Калининского района Калининской обл.

Хотелось убедиться, поточнее узнать, нет ли ошибки. Писал в администрации Калининской области, самой Твери, наконец, деревни Красново. Ни слуху ни духу.

Недавно в Интернете открылся новый проект http://www.obd-memorial.ru/Memorial/Memorial.html, где можно узнать о людях, погибших или пропавших без вести во время той войны. Размещаются на сайте архивы МО. Нашел фамилию деда, справку о нем и ксерокопию полковой книги, куда вписывались безвозвратные потери.

Познакомился в мировой паутине с хорошим человеком, офицером, который, к счастью, оказался жителем Твери. Он отнесся с пониманием и очень быстро разыскал это захоронение, прислал фотографии. Теперь уже и душой, и сердцем я стремился туда. Дома в платочек набрал земли, по которой ходил отец.

И вот стою на тверской земле.

Что за места там! По правую руку мощное течение Волги, по обе стороны дороги – сосновые леса и березовые рощи. Едва заметная в высокой траве тропка ведет к братской могиле, над которой высится памятник Солдату.

Сердце дрожит и обрывается, кровь бухает в голове, ноги отказываются быстро идти. Тут лежит мой дед, пусть пока и безымянным солдатом, поскольку поисковые работы ведутся, и время от времени на мемориальных табличках появляются все новые и новые имена павших здесь солдат.

Устанавливаю временную табличку, заготовленную дома. Кладу сирень и цветы, наливаю в стакан водки, ставлю поближе к портрету. Эх, вам бы тогда, мужики, по сто граммов для куража боевого, для согрева от декабрьских морозов. Полная тишина!

- Я пришел к тебе, дед!

Стою у могилы и не могу разобраться в своих чувствах. Давит где-то внутри, сердце загнанным воробьем мечется, в висках шум, почему-то плывут в глазах краски раннего лета, то ветка сосны с молодой шишечкой, то ажурный листик березы, то мелкие цветки-лютики, то песчаный холмик на свежей могиле и большой деревянный крест...

Бой... Рев налетающих с неба самолетов, грохот разрывов бомб, снарядов, раздираемый пулями хрип воздуха, взвизгивание, хрюканье минометов, огонь и дым, пламя, бьющее отовсюду, спекающее снег, лед и землю в одно целое с разодранными клочьями тел, обугленными и расплавленными кусками металла. Танки с крестами нехотя отползают от столицы. Вот она, всего-навсего в ста тридцати километрах. И удержаться бы надо рядом с Москвой, вцепиться в приволжский берег. Не отдать назад город Калинин. А никак! Теснит русская пехота. Бьется насмерть! Горят танки. Один танк – несколько жизней пехотинцев... А вот и немцы пошли сплошной зеленой, серосуконной стеной и бьют по окопам из шмайссеров и карабинов, поливают пулеметным и орудийным танковым огнем. Стоят русские хлопцы... Помните: «Ни шагу назад, за нами – Москва!». Это ведь не только под деревней Крюково было, а? Сколько таких деревенек защищал простой русский солдат!

Земля тут мягкая, пуховая просто, так и сыплется между пальцами. Набираю ее, взамен высыпанной ставропольской, чтобы отвезти на могилу отца... Наверное, легко было копать здесь окопы... Хотя. Какой там легко? Морозы ведь были, декабрь стоял. Ох и вгрызались же ребята в монолит промерзший. Ох и дрались: рвали немца, сжигали себя до последнего, не жалели ничего, чтобы только устоять здесь, на околице деревеньки, не думали о будущем, о громких словах в честь своего Подвига, о женах и детях, оставленных дома. Просто воевали так, как умеет воевать простой русский Ванька!

Как погиб дед, не знаю... Может быть, шальной осколок ударил, может быть, пуля - в голову или в грудь, а может быть, - взрыв снаряда рядом... И все... Остались на свете два сына, двое мальчишек, Ванька да Вовка.

Спасибо тебе, дед Максим, что дал возможность появиться на свет и нам: мне и брату Валентину, а за нами уже правнуки и правнучки твои растут. Хоть это ты успел за свою короткую жизнь.

- Кстати, дед, ты знаешь, а я ведь старше тебя уже на девять лет. Вот как оно бывает!

И лежал дед Максим на земле тверской, и кровь его впитывалась в эту мягкую податливую землю, пропитывала ее, уходила вглубь, чтобы потом, после войны, легче пахать ее было.

14 декабря вместе с дедом погибли солдаты из его взвода: Страхов П. Е.; Феоктистов И. Н.; Ямщиков Н. И.; Коноплев С. Я. А 16 декабря, когда осовободили город Калинин, легли: Коньшин В. М.; Крылов А. Е.; Желунщин П. А.; Цыбуля Ф. П.

Не важно, как погибли эти солдаты, главное, что бились до конца! И как бились... Победа-то за нами в той Великой войне!

Нужно сказать, что братская могила не из того помпезного ряда, что обычно бывают для показухи, а обычная, можно сказать, в чем-то напоминающая сельское кладбище. Небогатая металлическая оградка, много раз выкрашенная в голубой цвет, чисто убранная земля перед постаментом и плитами, ржавые, пробитые пулями и осколками каски по обе стороны от памятника, но нет ощущения погоста. Может быть, от того, что вокруг могилы стоят корабельные сосны, шумят могучими прозрачными кронами березы. И тишина, только изредка какая-то пичуга посвистывает.

Стою, смотрю на скорбно склонившего голову мемориального Солдата, слезы текут по щекам... а не стыдно! Чего стыдиться-то? Комок из горла ушел, провалился, дал возможность дышать глубоко, полной грудью, глаза высохли, легче стало на душе и на сердце:

– Побывал я у тебя, дед!

Спасибо, дед! Спасибо, Максим Иванович! Спасибо, старший сержант, командир стрелкового взвода Скрипаль. И вам, лежащим в тверской земле воинам-красноармейцам 908-го стрелкового полка, низкий поклон!

До следующей встречи, дедушка!

Тверь, 27 мая 2007 года.

Источник: "Ставропольская правда", 22 июня 2007 г.

К каталогу публикаций рубрики •  Вверх