ПОБЕДА:
1941-45

ГЛАЗАМИ
ПРЕССЫ

ИСТОРИЯ
В ЛИЦАХ

СТАРЫЙ
ГОРОД

НАШ
КРАЙ

ВНЕ
ВРЕМЕНИ
ПРОШЛОЕ, НАСТОЯЩЕЕ И БУДУЩЕЕ СТАВРОПОЛЬЯ - ОБЛАСТИ, ГУБЕРНИИ, КРАЯ...

Воспоминания фронтовой медсестры

Бои были страшные

Вера КОМАРОВА
Ветеран войны и труда

Когда началась Великая Отечественная война, мне было 22 года, я работала акушеркой в Зеленчукской районной больнице в Карачаево-Черкесии. На второй день войны меня призвали в армию в должности медицинской сестры и направили в г. Ростов. Там вместе с другими медсестрами определили в окружной госпиталь под номером 375. Вот с этим госпиталем я и прошла всю войну от начала до конца.

В госпитале мы первый месяц не работали, нас учили, как принять раненого, как раздеть его, положить на носилки и т.д. И, кроме этого, занимались строевой подготовкой. Вскоре начали поступать раненые, немец уже был в Таганроге, даже были слышны орудийные выстрелы. Только успели обработать первых раненых, как пришлось их эвакуировать. Погрузили их на поезд для отправки в тыл. И сами тоже начали готовиться к эвакуации – немцы приближались к Ростову. Когда мы двигались на подводах, дорогу на самолете «Рама» обстреливали немцы, но все обошлось, мы погрузились на баржу и поплыли по реке до Калача. Там пересели на поезд до Сталинграда, в Сталинграде - на пароход и до Астрахани.

В Астрахани мы работали год, до освобождения Сталинграда. Когда шла битва за Сталинград, нас перебросили на место по ту сторону Волги, где в поселковой школе развернули госпиталь и раненых носили через Волгу по льду на носилках. Выходит, мы тоже участвовали в освобождении Сталинграда. После этого наш госпиталь отправили в Ростов. Там наша армия в составе Южного фронта готовилась к наступлению, которое началось, точно не помню, где-то в июле или августе. Бои были страшные, раненых везли без перерыва и день и ночь, завалили носилками двор, все коридоры, мы не успевали их перевязывать. Пока обрабатывали раненых, армия двинулась вперед, впереди были Украина, Белоруссия, Прибалтика, Польша, Восточная Пруссия, Германия.

Мы двигались вместе с армией, которой командовал маршал Баграмян. Когда госпиталь отставал от армии, то наш операционный перевязочный блок отправляли в другие госпитали. Например, при взятии Кенигсберга мы работали в госпитале, в котором лечились наши военнопленные, а также французы, поляки, итальянцы. Всем пленным Международный Красный Крест посылал продуктовые посылки, всем, кроме русских. Наши раненые пленные от голода были опухшие, вот мы и лечили их до тех пор, пока можно было отправлять в тыл.

Госпиталь был большой, медсестер много, врачей – тоже, но ведущий хирург был один, он из операционной не выходил. В войну все врачи, призванные в армию, были хирургами, хотя специальности у них были разные, но нужны были хирурги, и они ими становились.

Когда поступала команда срочно развернуть госпиталь в лесу, в палатках или в городе, в разрушенном здании, где нет ни окон, ни дверей, работали все. Первым делом организовывали санпропускник – ведь раненые с поля боя поступали в грязи, в крови, надо было прежде всего их отмыть, переодеть, а потом подать в перевязочную или операционную. Работали все до изнеможения, и еще нам помогали местные жители, если они там были…

Однажды на Украине заехали в небольшое село, в котором была одна школа и церковь. Легкораненых разместили в хатах, а тяжелораненых – в школе, но места всем не хватило, и начальник госпиталя Петров, полковник медицинской службы, и замполит Хлусов пошли к священнику и попросили его, чтобы он разрешил тяжелораненых разместить в церкви. Священник дал согласие, и на полу в церкви постелили солому и положили тяжелораненых.

Война была долгая и тяжелая, все описать невозможно, поэтому буду кратка. Когда перешли границу, в Германии уже города стояли пустые, немцы уходили к Берлину, а на подходах к нему в городах из каждого окна висела белая простынь – знак, что сдаются.

Мы сотни тысяч бойцов вернули в строй, многие из них подлечивались и снова воевали. Мы – врачи и медицинские сестры – работали по неделям без сна, накладывали гипс, останавливали кровь, давали наркоз, ассистировали хирургам. Нашим операционно-перевязочным блоком руководила врач из Ленинграда, ее уже нет в живых. Но я ее до сих пор помню, она научила нас всему, что надо уметь, оказывая помощь раненому. Это была Лидия Константиновна Томазо, в звании майора, ей было уже за 40.

После войны мы с ней переписывались. Я и со своими подругами по войне переписывалась, но сейчас осталась только одна, живет она в Смоленске, вот мы пока еще пишем друг другу, поздравляем с праздниками. К сожалению, многие уже ушли из жизни, светлая память им.

На войне нас, медиков, особенно наградами не баловали, но все же еще в 1943 году мне присвоили офицерское звание, я стала младшим лейтенантом медицинской службы. В Польше меня принимали в партию, тогда это было модно. В Белоруссии я была награждена медалью «За боевые заслуги», потом медалями «За взятие Кенигсберга», «За взятие Берлина», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.». Есть у меня и все юбилейные медали. Храню и четыре благодарности от Верховного главнокомандующего И. Сталина. Это за освобождение городов на территории Германии.

Когда брали Берлин, наш госпиталь стоял в 14 километрах от города, но все было видно и слышно. Мы вошли в Берлин, когда бой был закончен, он лежал в развалинах. Наши ребята расписывались на стенах рейх-стага, расписались и мы. Это было 2 мая, а на следующий день мы уехали под Прагу, там еще шли бои. Развернули госпиталь на горе в лесу, откуда Прага была видна, как на ладони, и там 9 мая, ночью, работая в перевязочной, встретили Победу…

После войны домой армия шла пешком, мы развертывали поликлинику в Польше, в городе Люблине, куда обращались солдаты: кто заболел, кто ноги натер, у кого фурункул вскочил, оказывали помощь. Я работала с хирургом. Проходила наша армия и по городам Чехословакии, Польши, их население нас встречало, улицы были завалены цветами, а чехи под танки стелили ковры, это я видела своими глазами.

Штаб армии оставался в Гродно, вот там, в штабной поликлинике, я работала до февраля 1946 года. Там я вышла замуж за сибиряка, с которым прожили вместе 45 лет, воспитали двоих детей.

После демобилизации я приехала в свой родной Зеленчук и опять стала работать акушеркой. 20 лет проработала в роддоме, потом была старшей медицинской сестрой районной больницы ст. Зеленчукской до пенсии. Имею награды за труд после войны – «Отличник здравоохранения», «Ветеран труда» и массу всевозможных благодарностей. Стаж работы в здравоохранении – 45 лет. Так сложилась жизнь…

Источник: "Ставропольская правда", 22 июня 2007 г.

К каталогу публикаций рубрики •  Вверх