ПОБЕДА:
1941-45

ГЛАЗАМИ
ПРЕССЫ

ИСТОРИЯ
В ЛИЦАХ

СТАРЫЙ
ГОРОД

НАШ
КРАЙ

ВНЕ
ВРЕМЕНИ
ПРОШЛОЕ, НАСТОЯЩЕЕ И БУДУЩЕЕ СТАВРОПОЛЬЯ - ОБЛАСТИ, ГУБЕРНИИ, КРАЯ...

«За великие наши печали…»

Вениамин ГОСДАНКЕР
Член редколлегии краевой Книги Памяти, участник Великой Отечественной войны.

Есть календарь не только чисел, но и календарь живой памяти. Он гораздо дольше противостоит забвению. А 22 июня не только дата отсчета дней страшного военного лихолетья. Который уже раз мы, повинуясь святому долгу живых, с болью в сердце продолжаем считать раны, товарищей считать… Увидели свет 16 томов Книги Памяти Ставропольского края, подготовлен для печати 17-й, очередной том печального и гордого исторического кадастра, списка погибших и живых солдат той Великой…

Памятная дата – еще один повод прикоснуться к непростой для всех нас теме войны, вникнуть в смысл лихой, крылатой песенной строки: «Мы за ценой не постоим!..»

Сложный, по сути своей энциклопедический проект вот уже более пятнадцати лет координирует, мало так сказать, лично несет груз высочайшей ответственности и напряжения ветеран войны полковник в отставке Петр Илларионович Двинский, единственный «штатный» представитель редколлегии. Фигура уникальная уже тем, что Петр Двинский – сапер, вернувшийся с фронта живым! А после войны много лет отдавший военной журналистике.

«Конечно же, Книга Памяти – коллективный труд, - подчеркивает Петр Илларионович, - и мы об этом рассказывали на страницах «Ставропольской правды», но, как говорится, за кадром осталась скорбная статистика.

В сорок первом – сорок пятом годах под ружье в ряды защитников Родины было мобилизовано 34 с половиной миллиона человек, в их числе более трехсот двадцати тысяч ставропольцев. Известна страшная (полная ли?) цифра - 27 миллионов погибших соотечественников.

Почти третья часть из них полегла на поле боя или умерла от ран на этапах эвакуации и в госпиталях. Только в графе «пропавших без вести» значится более двух миллионов. Установлены так называемые санитарные потери советских Вооруженных сил – раненые, контуженые, обмороженные, демобилизованные по ранению и болезни… Их более 18 миллионов, в том числе 2 миллиона 570 тысяч стали инвалидами Великой Отечественной войны. В списках краевой Книги Памяти значится почти 200 тысяч наших земляков, павших на поле боя. Вот такая убийственная арифметика!»

На рубеже XX-XXI веков с шестидесятилетней временной высоты, исторических перестроечных процессов в стране и на Ставрополье открываются все новые возможности представить более точный, отчетливый образ Великой Отечественной войны, ее человеческих последствий.

Тем солдатам, кому выпали послевоенные годы и счастье дожить до наших дней, а их вначале были многие миллионы, судьба подарила десятилетия мирного труда, веру, надежду, стремление к семейной прочности. Им посвящено несколько томов краевой Книги Памяти из серии «Солдаты Победы» - более 60 тысяч имен и справочных сведений. Их жизнь складывалась по-разному. Кому-то достался счастливый жребий, кто-то вернулся на пепелище и не смог выдержать испытаний временем. Но в своем подавляющем большинстве люди фронтового поколения, сколько бы сегодня их ни осталось в живых, - в почетном, трепетном списке многотомника «Солдаты Победы». Сам перечень их имен несет в себе заряд воинского единения, обостренного представления о справедливости и человеческом достоинстве.

В святая святых архивохранилища, где, увы, ютится в ужасающей тесноте редакция Книги Памяти, - сотни документов, справок, писем-исповедей от вдов, детей, внуков и правнуков; запросы с робкой надеждой узнать, когда и где сложил голову отец, сын, брат, муж, дед… Петр Илларионович, волнуясь, комментирует: «…И что означает «пропал без вести»? Таких в скорбном списке почти сорок процентов… Ладно, если имеется официальная «похоронка», распечатка из архива Министерства обороны, материалы из Института военной истории, Методического центра Всероссийской Книги Памяти, сведения о воинских захоронениях из военкоматов, местных администраций, краеведов, активистов Общества охраны памятников истории и культуры. А часто крик души: помогите найти хоть какой-нибудь след, дорогу к поиску, дайте надежду!..»

Часто отсутствующая информация идет от самих родственников. Простые, безыскусные строки из писем:
«Долго искали данные об отце. Помогли отзывчивые люди. Сообщаю, что лейтенант Гребенников Константин Яковлевич 1915 года рождения, командир батареи 271 артиллерийского полка 103 дивизии, расквартированной в Ставрополе до войны, пропал без вести на фронте в октябре 1941 года. Проживал в Ставрополе по ул. Ленина, дом 261.
Уважаемый Петр Илларионович, спасибо, что вы быстро ответили и занесли имя отца в Книгу Памяти. А ведь письма посылала практически «на деревню дедушке».
С глубоким уважением
Гребенникова-Щербакова, Любовь Константиновна.
Невинномысск».

«Убедительно прошу включить в дополнительный список краевой Книги Памяти моего покойного мужа Отрошко Василия Герасимовича, 1918 года рождения, умершего в 1975 году, инвалида Великой Отечественной войны первой группы, участника обороны Кавказа. Работал он на Пятигорском машиностроительном заводе. Ветеран войны и труда, он был известным специалистом по селекции редких, экзотических растений – акринидия, китайский лимонник, древовидный пион, лилия…
С неизменным уважением к вам вдова Ольга Данилова Отрошко.
Пятигорск».

Крупными печатными буквами:
«В Ставропольскую краевую Книгу Памяти. Почтенный товарищ, главный редактор!
Высылаю материал для Книги Памяти о ставропольском герое Великой Отечественной войны и Югославского движения Сопротивления Н. П. Мартынове из поселка Анджиевского, близ города Минеральные Воды…
Лейтенант в отставке, инвалид первой группы, прикованный к постели (ручку держу зубами). Каплин Лев Арсеньевич.
Омск.

В который раз держу в руках эти увесистые тома Книги Памяти, листаю страницы… Имена, имена, тысячи имен… Особенно остро воспринимаются год сорок первый, сорок второй… когда «дым отечества» был еще так горек, когда жили, воевали, трудились, умирали во имя одной единственной цели - выстоять и победить.

Но почему в этот момент не покидает одна несопоставимая, вроде бы совсем мелкая, по сравнению с высоким полетом памяти, тревога… Чтобы в нынешние-то времена быстро, без проволочек, напечатать 50 обязательных (вот и весь тираж) экземпляров краевой Книги Памяти и направить их по строгому реестру на хранение в государственный архив, музей, краевую научную библиотеку, военкоматы, в администрацию края и, конечно же, в музей Великой Отечественной войны на Поклонной горе в Москве, потребовались непомерные усилия Петра Илларионовича Двинского, 82-летнего почтенного человека. Диву даешься, как это он прошел все круги чиновных инстанций, познал, например, что такое тендер, упорно готовил казенные заявки, разумеется, в стиле обязательного бюрократического «новояза». Нет-нет, вроде бы никто и не тормозит, деньги выделяют, более того, встречают ветерана доброжелательно. И все же только представьте – в течение целого месяца «на своих двоих» преодолеть череду согласований: лицензирование, налоговая инспекция, служба ценообразования, заявки, извещения, нотариальные справки. Бог мой, все ли еще назвал?!

В сыром подвальном «офисе» редакции краевой Книги Памяти, площадью в 10 квадратных метров, шкафы и столы первых послевоенных лет, пишущая машинка полувековой давности, компьютер – «чудо техники» начала девяностых годов. Печально все это.

А ведь праведным трудом созданы, заняли свою глубоко проникновенную нишу семнадцать томов Книги Памяти, которая уже стала библиографической редкостью. По сути – это многотомный Мартиролог, обращенный в близкое и далекое будущее, одна из непременных частей Летописи Великой Отечественной войны. Во многих энциклопедиях так и сказано: «Мартиролог – перечень перенесенных кем-либо страданий, перечень жертв». И великих печалей.

Источник: "Ставропольская правда", 22 июня 2007 г.

К каталогу публикаций рубрики •  Вверх