ПОБЕДА:
1941-45

ГЛАЗАМИ
ПРЕССЫ

ИСТОРИЯ
В ЛИЦАХ

СТАРЫЙ
ГОРОД

НАШ
КРАЙ

ВНЕ
ВРЕМЕНИ
ПРОШЛОЕ, НАСТОЯЩЕЕ И БУДУЩЕЕ СТАВРОПОЛЬЯ - ОБЛАСТИ, ГУБЕРНИИ, КРАЯ...

Как рухнул «воздушный мост»

Виктор МОСКАЛЕНКО, Фото из архива В. Патрикеева

Валентин Патрикеев 84-летнему ветерану Великой Отечественной войны полковнику в отставке Валентину Патрикееву было суждено в первый бой уйти с парада на Красной площади в ноябре 1941 года. А во время Сталинградской битвы он, командир танкового взвода Т-34, в составе 24-го танкового корпуса участвовал в уникальном 240-километровом рейде по тылам врага. Тогда перед нашими танкистами стояла задача – ликвидировать аэродром, с которого снабжалась по воздуху окруженная армия Паулюса. Сегодня Валентин Патрикеев вспоминает о том, как это было.

Боеспособность окруженной армии Паулюса полностью зависела от продуктов питания, бое-припасов и горючего, которые доставлялись самолетами с аэродрома станицы Тацинской. В сутки это тысячи тонн. Перевозили их «Юнкерсы-52» и «Хейнкели-111». Их-то и нужно было уничтожить. Задача была поставлена и перед авиацией, и войсками ПВО, и перед наземными войсками. Но особое военное счастье борьбы с воздушными базами немцев выпало на долю 24-го танкового корпуса, которым командовал генерал-майор Василий Баданов.

Валентин Патрикеев Легендарный рейд начался 17 декабря 1942 года. Был сильный мороз. Снег забивал смотровые щели, проникал в машины и висел там белой пеленой. Бомбардировщики противника сторожили танки на марше. Боевые машины разъезжались во время налета по степи и, маневрируя, уклонялись от сброшенных бомб. Прямых попаданий удалось избежать. Экипажам и десантникам, сидевшим на танках, приходилось спать на морозе, но и такого сна не хватало. За пять дней корпус прошел 240 километров, танкисты далеко оторвались от своих «тихоходных» товарищей и остались в немецком тылу одни. Это было опасно. Однако ждать отставших означало терять драгоценное время, упустить момент внезапности, дать возможность фашистам разгадать маршрут движения корпуса.

До Тацинской оставалось тридцать километров. И тогда генерал Баданов решил действовать самостоятельно.

«Утром 24 декабря, - вспоминает генерал Баданов, - был сильный густой туман. Оправдалось наше предвидение: противник нас не ожидал. Гарнизон спал. В 7.30 наши танковые бригады неожиданно для врага перешли в ата-ку. Танкисты и десантники стремительно ворвались на аэродром, начали уничтожать охрану аэродрома, расстреливать из автоматов и пулеметов в панике бегущих к самолетам гитлеровских летчиков. Фашисты, пытавшиеся оказать сопротивление, попадали под гусеницы танков. Другая танковая бригада, заняв Тацинскую, уничтожила несколько батарей противника».

В 1952 году в западногерманской газете «Дидойче Золдатенцейтунг» появилась статья «О тех, кто вырвался из преисподней, или Кровавая баня в Тацинской». Уцелевший летчик гитлеровских ВВС Курт Штрайт писал: «Утро 24 декабря 1942 года. На востоке брезжит слабый рассвет, освещающий серый горизонт. В этот момент советские танки, ведя огонь, внезапно врываются в деревню и на аэродром. Самолеты сразу вспыхивают как факелы. Всюду бушует пламя. Рвутся снаряды, взлетают в воздух боеприпасы. Мечутся грузовики, а между ними бегают отчаянно кричащие люди. Кто же даст приказ, куда направляться пилотам, пытающимся вырваться из этого ада?

Стартовать в направлении Новочеркасска – вот все, что успел приказать нам генерал.

Начинается безумие. Со всех сторон выезжают на стартовую площадку самолеты. Все это происходит под огнем и в свете пожаров. Небо распростерлось багровым колоколом над тысячами погибающих, лица которых выражают безумие. Вот один Ю-52, не успев подняться, врезается в танк, оба взрываются со страшным грохотом и скрываются в огромном облаке пламени. Вот уже в воздухе сталкиваются «Юнкерс» и «Хейнкель» и разлетаются на мелкие кусочки вместе со своими пассажирами. Рев танков и авиамоторов смешивается со взрывами орудийными и пулеметными очередями в чудовищную симфонию».

Немецкое командование, чтобы спасти базу, часть войск генерала Манштейна бросило против корпуса Баданова. Пять суток в окружении танкисты вели тяжелые бои. Но вскоре они с незначительными потерями перешли линию фронта и соединились со своими.

Танковый корпус генерала Баданова уничтожил дальние склады со снарядами, авиабомбами и горючим, а главное – около 300 самолетов на аэродроме и еще около 50 в эшелонах на железнодорожной станции. Всего же было уничтожено 800 транспортных самолетов.

Вскоре были освобождены Тацинская и Морозовск. Базы немцев, таким образом, отодвинулись от кольца окружения на 300, а потом и на 450 километров. Так рухнул «воздушный мост».

Воины-танкисты были награждены боевыми медалями и орденами, а 24-й танковый корпус стал именоваться гвардейским Тацинским корпусом.

* * *

танк, установленный на постаменте в Ленинакане К рассказу ветерана можно добавить, что в ходе боев по удержанию в кольце окруженной группировки противника под Сталинградом танк лейтенанта Патрикеева подбили. Сам он был контужен и даже временно ослеп.

Очнулся он только в палате военного госпиталя в Казани без документов и наград. Благо рядом лежал боец, который узнал Патрикеева. К счастью, врачам удалось вернуть ему зрение. В дальнейшем Патрикеев участвовал в сражении на Курской дуге – знаменитой битве под Прохоровкой. Он завершил боевой путь в Берлине в мае 45-го. Причем на том самом танке, который потом будет установлен на постаменте в Ленинакане (на снимке), где Патрикееву доведется служить, работать и жить более полувека после войны. До тех пор, пока он не переедет в Ставрополь.

Источник: "Ставропольская правда", 8 мая 2007 г.

К каталогу публикаций рубрики •  Вверх