ПОБЕДА:
1941-45

ГЛАЗАМИ
ПРЕССЫ

ИСТОРИЯ
В ЛИЦАХ

СТАРЫЙ
ГОРОД

НАШ
КРАЙ

ВНЕ
ВРЕМЕНИ
ПРОШЛОЕ, НАСТОЯЩЕЕ И БУДУЩЕЕ СТАВРОПОЛЬЯ - ОБЛАСТИ, ГУБЕРНИИ, КРАЯ...

«Увидев Сталина, я упал...»

Анатолий ЧЕРНОВ-КАЗИНСКИЙ. Член Союза журналистов России.

7 ноября 1941 года состоялся парад войск на Красной площади. В нем участвовал наш земляк Георгий Белозубов. Исторический парад, о котором известно теперь, кажется, всё, готовился в обстановке строжайшей секретности. Сталин лично предупредил 1-го заместителя наркома обороны С. Буденного, начальника генштаба Г. Жукова и командующего войсками Московского военного округа П. Артемьева о том, что, кроме них, до 6 ноября никто не должен знать об этом мероприятии.

гвардеец Г. Белозубов (в прошлом). Фото автора и из семейного архива Как же попал туда Георгий Алексеевич? На действительную воинскую службу он был призван в 1940 году. Служил в Туркестанском военном округе на советско-иранской границе. В августе 41-го в составе сборного эшелона пограничников он оказался в Москве, был зачислен в подразделение, в задачи которого входила охрана наиболее важных объектов, а также выявление проникших тогда в Москву в немалом количестве лазутчиков и диверсантов. У Белозубова даже в мыслях не было, что и он сам станет диверсантом и будет во вражеском тылу выводить из строя коммуникации противника. Но случится это позже. А тогда, в середине октября 1941 года, всё свидетельствовало о том, что скоро предстоит отправка на фронт.

гвардеец Г. Белозубов (в настоящем). Фото автора и из семейного архива - Распорядок дня резко изменился, - рассказывает Георгий Алексеевич. - Среди ночи поднимают – и на медосмотр. Только уляжешься – снова к докторам. И каждый раз измеряют… рост. Мы уже стали роптать: разве это главное на передовой? (А рост, надо заметить, у Г. Белозубова – под «метр восемьдесят». - А. Ч.-К.). - Один из медиков, совсем молоденький, шепнул: не возмущайтесь, ведите себя тихо, вас на парад отбирают. Мы успокоились. А через некоторое время среди ночи - подъем и пешим маршем на Ногинск, что в 60 километрах от Москвы. Здесь из нас сформировали расчеты, и пошла муштра - до изнеможения, каждый день по пять-шесть часов кряду. У многих начались сильнейшие боли в ногах. Тогда сделали некоторое послабление – тренировки проводились через день. О предстоящем параде никто из начальства ни слова не сказал, но мы-то уже знали… Однако общего построения и репетиционного прохода всего парада все-таки не было, хотя, как я теперь понимаю, если не все, то многие подразделения, которые должны были принять участие в параде, тоже находились в эти дни в Ногинске. Он был уже прифронтовым городом, на наших глазах совершались налеты немецкой авиации, бомбежки.

Нам, пограничникам, которых отобрали для парада, все эти занятия давались особенно тяжело. Ведь там, на границе, строевой подготовкой нас особо не донимали, учили другому шагу - свободному, широкому. Именно так ты должен двигаться, следуя по пограничной полосе, – обзор лучше. Но ничего - выдержали. В конце октября - опять в Москву, в те же казармы (кстати сказать, это были знаменитые Красные казармы НКВД, располагавшиеся рядом с нынешним Российским выставочным центром). Здесь впервые было озвучено название батальона и его номер – 226-й батальон НКВД. Служба проходила в прежнем режиме до 6 ноября. А потом сняли всех, кто был в наряде, доставили на огромные воинские склады где-то на окраине Москвы. Подогнали под размер каждому белый маскхалат. Стали выдавать каски, но оказалось, что поверх зимних солдатских шапок-ушанок (а стояли уже сильные морозы) приспособить их на голову не так-то просто. Отказались. Всем, кто умеет ходить на лыжах, выдали по паре лыж. Карабины, объявили, получите на месте. По возвращении в казармы – команда «отбой»!

А в два часа ночи – «подъем»! Облачились в новое обмундирование: не только гимнастерки, даже нижнее белье – все с иголочки! Через несколько минут мы уже двигались в сторону Красной площади. Наступало утро 7 ноября.

Наш сборный взвод остановили у храма Василия Блаженного, или, если совсем точно, у каменного возвышения со ступеньками, откуда в древние времена народу зачитывались царские указы. Помню, когда подходили к Кремлю, пошел густой снег, Красную площадь основательно заснежило, чуть ли не сугробы образовались, но убирать их никто не собирался. А к восьми часам, когда должно было начаться прохождение войск (по соображениям той же секретности парад был перенесен на два часа раньше), снег, как по приказу, прекратился, даже на какое-то время выглянуло яркое солнце и снежный покров начал быстро подтаивать.

Одна за одной стали поступать новые вводные: вместо ожидаемых карабинов выдали винтовки. Вначале была команда идти с ними в положении «на руке», а примерно за полчаса до начала парада новая команда: винтовки взять в положение «на плечо». И еще: идти не парадным шагом, а «строевым плавным» (так что изнурительные тренировки оказались напрасными). Не понадобились и маскхалаты: еще в казармах Г. Белозубов и его товарищи получили новые солдатские шинели. Естественно, отставили и лыжи.

- Красную площадь, - вспоминает Георгий Алексеевич, - я не узнал. Она вся была замаскирована, да так искусно! А вот звезды на кремлевских башнях были без чехлов. Я шел правофланговым, смотреть должен был строго прямо, но все же боковым зрением успел взглянуть на людей, стоявших на трибуне мавзолея. Сталина видел отчетливо. А вот выступления его не слышал. Мы прошли, а следующие за нами «коробки» были остановлены, и перед ними Сталин держал речь, хотя парадом командовал Буденный и по установленному порядку, как мне известно, он и должен был выступать. Но парад-то был особый…

- Не знаю, говорить или нет… - чуть помедлив, ветеран улыбнулся. – Ладно! Скажу… Не доходя метров 70 до мавзолея, я поскользнулся и …упал. Снег на брусчатке к этому моменту - и от небольшой оттепели, и от того, что был перелопачен тысячами пар солдатских сапог, - взялся водой, идти было очень трудно. Да и волнение, конечно, сказывалось. Одним словом, упал! Но мгновенно подхватился, занял свое место в шеренге и взял шаг. Все обошлось. А вообще душевный подъем был огромный. Хотя я не слышал «живого» выступления Сталина, но в тот день его не раз передавали по радио, и мы между собой постоянно обменивались впечатлениями. Особую уверенность придавали слова: «Будет и на нашей улице праздник». Правда, ждать праздника пришлось очень долго, да и сколько миллионов жизней положили, чтобы он наступил! Шестьдесят лет подсчитывают и никак не могут подсчитать потери.

- Говорят, что войска, участвовавшие в параде, прямо с Красной площади уходили на фронт?

- Может быть, какие-то воинские подразделения и уходили, но что касается нас, то мы вернулись в свою часть.

Белозубов продолжал служить в столице, выполнял отдельные задания в операциях в Подмосковье, был ранен, контужен. Затем его направили в Горький, в спецшколу. Окончив ее, стал командиром орудия специального танка (это были легкие скоростные машины, вся ходовая часть которых покрыта толстой резиной для бесшумного передвижения по вражеским тылам). Получил и вторую, «смежную» специальность – подрывника. Это было уже в 1943 году. К тому времени Государственный комитет обороны принял секретное постановление о создании диверсионно-разведывательных отрядов НКВД для ведения специальных операций на территориях, занятых врагом. В одном из таких отрядов началась сопряженная с ежедневной смертельной опасностью боевая работа Г. Белозубова, в том числе и в глубоком немецком тылу. Но это тема уже отдельного разговора.

Войну ветеран закончил в Румынии. И тут же, в Бухаресте, состоялся импровизированный парад победителей. На главной улице, названной сразу же ее счастливыми жителями улицей Освободителей, была установлена трибуна для командования. При огромном скоплении людей начался победный марш танковой колонны. Стоя в люке головной «тридцатьчетверки», рослый, красивый гвардии старший сержант Георгий Белозубов левой рукой придерживал древко развевавшегося знамени, а правой - отдавал честь. На груди бравого гвардейца сверкала медаль «За отвагу», которая была и остается для него самой дорогой наградой.

Подобные кадры кинохроники хорошо известны нам по фильмам. И вот представьте радость ветерана: в нынешнем году, накануне 60-летия Победы, в одном из таких документальных фильмов, который транслировался по телевизору, Георгий Алексеевич вдруг увидел-узнал себя… Очень разволновался старый солдат!

Что еще о нем сказать? Он не только коренной житель Ставрополя, но и, как он сам о себе говорит, потомственный ташлянин. Здесь, на городской окраине, в доме на улице Акулова, где прожили жизнь его отец с матерью, он родился в 1921 году. В этом же доме он и сейчас живет со своей супругой Ниной Михайловной. В 2006 году, бог даст, славная чета сыграет свадьбу. И какую! Бриллиантовую: «первая» их свадьба состоялась еще в 1946 году. А, знаете, какого числа? Тоже 7 ноября!

Источник: "Ставропольская правда", 3 ноября 2005 г.

К каталогу публикаций рубрики •  Вверх