ПОБЕДА:
1941-45

ГЛАЗАМИ
ПРЕССЫ

ИСТОРИЯ
В ЛИЦАХ

СТАРЫЙ
ГОРОД

НАШ
КРАЙ

ВНЕ
ВРЕМЕНИ
ПРОШЛОЕ, НАСТОЯЩЕЕ И БУДУЩЕЕ СТАВРОПОЛЬЯ - ОБЛАСТИ, ГУБЕРНИИ, КРАЯ...

Мешочки из-под пороха

Юрий СЕЛИВАНОВ

Вечерело. Мы сидели с Кузьмичом на берегу озера, ловили рыбу. Занятие это Кузьмич любил и знал, как никто. Оттого и я, человек далекий от рыбалки, напросился с ним порыбачить с ночевкой.

Весь день клева не было, и расстроенный Кузьмич сидел и молча смотрел на красно-белый поплавок. Небо затянуло редкими тучами, с озера подул несильный ветер, и стало прохладно. Я воткнул один конец удочки в берег, само удилище положил на рогатину и пошел к палатке. Вернувшись где-то через час, я застал Кузьмича все в той же неподвижной позе. Он сидел на берегу на своем брезентовом стульчике и молча наблюдал за торчавшим из воды поплавком.

- Ну и терпение у тебя, - сказал я, подходя ближе.

- В этом деле без терпения нельзя, – ответил Кузьмич. Немного помолчав, добавил:

- Я вот до войны хотел звезды изучать. У нас на школьном чердаке телескоп был. Так я часами мог на звезды смотреть…

Кузьмич воткнул удилище в небольшой глинистый обрывчик и пошел к костру. Между тем как-то незаметно наступила ночь. Небольшие волны хлюпали о берег.

- А почему ты учиться не пошел, - спросил я после небольшого раздумья.

Кузьмич, казалось, не расслышал моего вопроса. Не торопясь полез в карман, достал старорежимный портсигар, постучал папиросой о крышку. Пламя осветило его старое широкоскулое лицо с глубокими морщинами. Большой нос, светлые, словно выгоревшие на солнце голубые глаза, седые, когда-то пышные волосы. Было в этом лице что-то новое для меня, чего я никогда не замечал в нем раньше, хоть и знал Кузьмича уже не один десяток лет.

- Почему я учиться не пошел? – вдруг вернулся к начатому разговору Кузьмич. - А потому, что зрение у меня после ранения ухудшилось.

- Ты разве на фронте был? - удивился я.

- Нет. До фронта один год не дорос. Немцев прогнали зимой 1943 года. Город полуразрушен, заводы практически стоят, а жить как-то нужно. Вот мы и наладились с пацанами в подземный склад с боеприпасами и авиабомбами лазить. Тогда так многие делали. В снарядах порох находился в шелковых мешочках. Мы разряжали снаряды и бомбы, доставали мешочки и на рынке на продукты меняли. Как - то в очередной раз сидели мы с ребятами в складе, разряжали каждый свою бомбу. Работали всю ночь. Часов около пяти утра я вылез через люк наверх. Мне на работу в депо нужно было идти. Хотел домой забежать, поспать пару часов перед сменой. Отошел метров 300 от склада. Дальше все как в тумане. Помню сильный взрыв, удар в голову. Очнулся в больнице. Там и узнал, что в складе взорвался снаряд, и все погибли. Все до единого - чуть не полкласса. Там воронка до сих пор осталась. Я хожу туда иногда. Мусором ее всю засыпали…

Кузьмич замолчал. Было видно, как тяжело ему все это вспоминать.

- Вот ты человек образованный, много книг прочел, с людьми разными встречался, - обратился он ко мне. - Ответь, почему так бывает? Ничего плохого человек не сделал. А совесть гложет его всю жизнь, словно он предал кого-то…

Вопрос Кузьмича застал меня врасплох. Я даже не нашелся, что ему ответить.

Кузьмич встал.

- Пойду закидушки проверю. А то мы с тобой заговорились и совсем забыли, зачем приехали.

Он ушел в ночную осеннюю темноту, шлепая по воде своими безразмерными бахилами и цепляя поверхность воды полами длинного брезентового плаща. Сквозь пелену серого тумана еще некоторое время был заметен луч его карманного фонарика, но вскоре и он потерялся во мраке ночи.

г. Минеральные Воды.

Источник: "Ставропольская правда", 2 сентября 2005 г.

К каталогу публикаций рубрики • Вверх