ПОБЕДА:
1941-45

ГЛАЗАМИ
ПРЕССЫ

ИСТОРИЯ
В ЛИЦАХ

СТАРЫЙ
ГОРОД

НАШ
КРАЙ

ВНЕ
ВРЕМЕНИ
ПРОШЛОЕ, НАСТОЯЩЕЕ И БУДУЩЕЕ СТАВРОПОЛЬЯ - ОБЛАСТИ, ГУБЕРНИИ, КРАЯ...

«Без сигналов и огней...»

Валерия ВОДОЛАЖСКАЯ

«Уже ночью с 8 на 9 августа мы отправились со станции Зольской на станцию Георгиевск для завершения операции по спасению всех оставшихся поездов. Никакой связи со станцией Георгиевск уже не было. Никто не знал, свободна она еще или уже занята немцами. Ехали осторожно, точно крадучись, без сигналов и огней, внимательно всматриваясь в состояние впереди лежащего пути и окружающей обстановки. Только одно неимоверное желание поглотило всех нас – лишь бы благополучно доехать до поездов и вытащить их», - вспоминал бывший начальник паровозного депо станции Минеральные Воды П. Спехович один из эпизодов Великой Отечественной войны – эвакуацию санитарных поездов с территории Ставропольского края в августе 1942 года.

Как известно, стремительное наступление врага летом 1942 года не дало возможности провести организованную эвакуацию населения и имущества. Распоряжения центральных властей и указания фронта опаздывали. Так, постановление Государственного Комитета Обороны от 31 июля об эвакуации было получено через представителя Северо-Кавказского фронта только 11 августа, а между тем 3 августа г. Ворошиловск (так назывался Ставрополь до 1943 года) уже был захвачен оккупантами. Поэтому постановление бюро крайкома ВКП(б) и крайисполкома было принято 30 июля, а фактическая эвакуация началась раньше, без всяких постановлений – 27 июля. Все делалось в огромной спешке, с неимоверным напряжением сил.

Документы того времени буквально кричат о тяжести момента. Докладная записка М. Суслова (с грифом «совершенно секретно») в ЦК ВКП(б) от 8 сентября из Кизляра (туда эвакуировался краевой партийно-государственный аппарат), в частности, гласит:

«Части немецкой армии появились на территории Орджоникидзевского края (так назывался до 1943 года Ставропольский край) 2 августа в Молотовском (ныне Красногвардейский) районе. В этот же день врагом было прекращено движение по Ворошиловской железной дороге… 3 августа после ожесточенной бомбардировки был занят Ворошиловск, 5 августа – Невинномысск, выведены из строя железнодорожные станции Минеральные Воды и Георгиевск. 9 августа были захвачены все города Кавказских Минеральных Вод. Такое продвижение вражеских войск при полной парализации железных дорог создало в деле эвакуации народного хозяйства исключительные трудности. Эвакуацию пришлось проводить на территории, оставленной нашей армией, без ее защиты, непосредственно под угрозой быстро продвигающегося противника…».

Общая характеристика ситуации, изложенная в этой записке, дополняется другими документами, составленными на местах и зафиксировавшими ее отдельные моменты.

Возвратимся к воспоминаниям очевидца об эвакуации санитарных поездов. Поток идущих на юг эвакопоездов и санитарных поездов не смог свободно проходить через станцию Георгиевск, так как с 4 августа начались ожесточенные и беспрерывные бомбежки. На 8 августа фашистам удалось остановить 32 поезда, из них – 12 санитарных, загруженных сверх всяких норм ранеными бойцами и командирами, эшелоны с рабочими и заводским оборудованием, два эшелона авиационных мастерских Южного фронта, два бронепоезда, несколько составов с военно-хозяйственными грузами стратегического назначения.

Для пропуска поездов остался единственный не разбомбленный до конца путь, который необходимо было восстановить. Опасность захвата фашистами остановленных поездов этого требовала даже под беспрерывными бомбежками. Железнодорожники с 4 по 8 августа ценой неимоверного напряжения сил смогли восстановить путь и отправить составы далее на юг.

Но, несмотря на героические усилия, всех раненых вывезти не успели. Та же телеграмма М. Суслова свидетельствует, что «около 3 тысяч тяжелораненых из 32 тысяч эвакуированных раненых остались на территории, занятой противником».

Детские дома вывозили в Среднюю Азию через Красноводск, имущество совхозов и колхозов края – в Дагестан и Астраханскую область. Эвакуация имущества проводилась с большими трудностями и потерями. Перегон скота, например, сопровождался полными драматизма событиями. Предполагалось сопровождение людьми надежными и опытными и обязательно под вооруженной охраной. Но на деле получалось совсем без охраны, а иногда даже без сопровождающих! Как сообщал в своей докладной записке от 20 августа под тем же грифом «совершенно секретно» генерал-майор технических войск Зеленцов, имели место случаи расхищения скота «как преступными элементами, так и отдельными лицами из числа проходящих команд и военнослужащих». Директор совхоза «Красный Маныч» в своем рапорте в Кизляр уже в октябре рассказал о том, что скот совхоза в количестве 83700 голов по приказу перегонялся в Сталинградскую область маршрутом через калмыцкие степи, где нет водопоя, и он, нарушив приказ, возвратил гурты скота уже с потерями от безводья. Следующий приказ заставил его гнать скот уже по новому маршруту, на правый берег Кумы.

В отчете директора Орджоникидзевского овцеводтреста Денисова описаны факты, «когда некоторые руководители совхозов («Ульяновский», «Айгурский», «Моздокский 7») оставили совхозы в критический момент, а вот «простая» доярка Каханская, мать двоих детей, пригласив дорогой двоих эвакуированных, пригнала в г. Махачкалу гурт скота в количестве 101 головы из совхоза «Турксад», а чабан Асланов пригнал отару овец в количестве 938 голов из совхоза «Моздокский» в с. Аксай Дагестанской АССР.

Успешнее была проведена эвакуация детских домов. Из докладной записки Орджоникидзевского крайисполкома наркому просвещения РСФСР от 25 ноября 1942 года узнаем, что воспитанники 30 детских учреждений края и школы слепых, переведенной сюда из Ростова, - всего в количестве 4146 человек – переправлены в большинстве в города Средней Азии – Фрунзе, Ташкент, Чарджоу, Фергану, Самарканд, а также в Семипалатинск и Барнаул.

В Туркменскую ССР перевели банки края. Бывший управляющий Ставропольской конторой госбанка М. Поляничко вспоминал о том, как работники краевой конторы госбанка 3 августа грузили денежные фонды под вражеским обстрелом и бомбардировкой с воздуха за несколько часов до занятия города врагом. Бомбоубежище в глубине двора было переполнено семьями работников госбанка, а также клиентами, с которыми с утра в этот день еще работали. В момент загрузки автобуса во двор упало несколько фугасных бомб. Были убиты два человека, два тяжело ранены, разрушена конюшня, убиты четыре лошади, выведена из строя машина. Но автобус с ценностями в сумме 15 млн. рублей все-таки пришел на станцию Невинномысскую, откуда груз успели отправить по назначению, и только Левокумское и Преградненское отделения не смогли эвакуироваться и остались на оккупированной территории.

Все эти факты нашли свое отражение в материалах архивов. Конечно, ни представленные здесь документы, ни те из них, которые нам неизвестны, не в состоянии дать полной картины одного из самых тяжелых моментов в истории нашего края. Но и те, что до нас дошли, смогли рассказать об испытаниях, выпавших на долю поколения, которое сделало все возможное, а временами и невозможное для будущей Победы.

Источник: "Ставропольская правда", 8 апреля 2005 г.

К каталогу публикаций рубрики •  Вверх