ПОБЕДА:
1941-45

ГЛАЗАМИ
ПРЕССЫ

ИСТОРИЯ
В ЛИЦАХ

СТАРЫЙ
ГОРОД

НАШ
КРАЙ

ВНЕ
ВРЕМЕНИ
ПРОШЛОЕ, НАСТОЯЩЕЕ И БУДУЩЕЕ СТАВРОПОЛЬЯ - ОБЛАСТИ, ГУБЕРНИИ, КРАЯ...

С сорок первого по сорок пятый

Ирина МАЛЯВКО

П. Марков (справа) и Н. Исиков. Май 1941 г. Среди ныне здравствующих ветеранов Великой Отечественной редко встретишь фронтовиков призыва сорок первого года: большинство из них погибли в кровопролитных приграничных сражениях, в последовавших затем оборонительных боях, в попытках выйти из вражеского окружения. Петр Марков один из немногих, кому довелось пройти всю войну и встретить День Победы.

Он сполна испытал трагедию начала войны. Картины тех отчаянных боев, в которых полегли сотни тысяч наших бойцов, навсегда останутся в памяти. Ему посчастливилось выжить в жестоком огне, пройдя от западной границы СССР до Австрии.

Никогда не забудет Петр Романович ночь 22 июня 1941 года, когда 21-й кавалерийский полк (часть располагалась в городке Станислав на Украине, в сорока километрах от границы) был поднят по тревоге. Невдалеке слышались разрывы снарядов. Начальник штаба сообщил о начале войны, приказал получить боевые патроны. На рысях конники устремились к границе.

П. Марков (в центре) с однополчанами. 1945 г. «Это были самые трагические в моей жизни дни, самые суровые, какие можно себе представить, - вспоминает Петр Романович. - Мы вынуждены были отступать. В небе хозяйничали немецкие самолеты. В нашем полку было несколько легких танков, артиллерия. Но очень скоро кончились горючее и снаряды. Танкисты вынуждены были топить свои машины в реке, артиллеристы взрывать орудия. Таков был приказ: ничего не оставлять врагу. У гитлеровцев – автоматы, а у нас – сабля да винтовка-трехлинейка».

Отступающих красноармейцев мучили голод и жажда. Иногда еду выносили местные жители. Но они не могли накормить десятки тысяч. Тогда Петр был рядовым и, конечно, не мог знать истинной картины происходящего. Была горечь: почему отступаем? На его глазах гибли однополчане и бойцы, отбившиеся от своих частей. Другу оторвало руку, комиссару осколком разорвало живот. Сам Марков был ранен в ногу.

И все же, по словам фронтовика, то отступление не было паническим бегством, на которое рассчитывали гитлеровцы. Неся огромные потери, наши части вели кровопролитные бои. В истории Великой Отечественной справедливо воспеты крупнейшие сражения наступательного периода войны, но незаслуженно забыты герои тяжелейших арьергардных боев июля-августа сорок первого.

Умань, Подвысокое, Копенковатое… Петр Романович называет редко упоминаемые военными историками населенные пункты Кировоградчины, которые по праву можно считать символами стойкости наших бойцов. Евгений Долматовский - военный корреспондент армейской газеты, впоследствии известный советский поэт - был участником тех событий. О защитниках Зеленой брамы, таинственной дубравы, где почти на полмесяца застряли двадцать две немецкие дивизии, написана им одноименная книга. Петр Романович хранит эту книгу как бесценную реликвию. Возможно, для него она – единственная нить, связующая его сегодня с фронтовым прошлым. В книге – многочисленные закладки. Там, где автор упоминает о бойцах 21-го кавалерийского полка, разделившего участь 6-й и 12-й армий, оказавшихся в окружении, но так и не сдавшихся врагу.

Не мог тогда рядовой Петр Марков знать, что, прорываясь из окружения, сражаясь, порой только шашками да штыками, они противостояли танковым дивизиям Клейста и 17-й полевой армии. Впервые гитлеровцы столкнулись с отчаянным мужеством красноармейцев. В окровавленных гимнастерках они вырастали в трех метрах от немецких танков и бросали бутылки с зажигательной смесью. Не мог он знать и о том, что сражавшиеся в кольце почти на полмесяца сковали продвижение гитлеровцев в направлении Днепропетровска, Запорожья, Донбасса, позволили эвакуировать промышленность, начавшую ковать Победу в глубине страны уже в конце 1941 года.

В середине августа Петр Марков вышел из окружения с группой бойцов, переправился под огнем противника на левый берег Днепра, где их ожидала проверка армейской контрразведки. Главный вопрос: почему, оказавшись в окружении, не застрелился? «Нам было очень обидно слышать такое. Ведь пробиваясь к своим, мечтали об одном: воевать до победного конца, отомстить за погибших товарищей», - говорит Петр Романович.

А воевать ему предстояло еще без малого четыре года и не раз смотреть смерти в лицо. На пути к Победе были кровопролитные бои под Ростовом в октябре 1942 года. Почти полгода сидения в окопах на Миусе, где досаждали не только немецкие снаряды, но и жуткий голод и… вши. В районе Сальских степей был тяжело ранен в голову, один из осколков до сих пор напоминает о себе. Под Сталинградом он воевал уже в составе 13-го танкового корпуса. Там, в великом сражении на Волге, корпус получил наименование Сталинградского. До сих пор Петр Романович гордится, что довелось ему воевать в этом прославленном соединении, освобождать Ростов, Украину.

На Украине был ранен в грудь, лежал в госпитале, но не долечился – сбежал гвардии старший сержант, чтобы не отстать от своей части.

А дальше – «пол-Европы прошагал». Эта строчка из известной песни про таких, как Петр Марков. Румыния, Болгария, Югославия, Венгрия, Австрия - о тех боях сегодня напоминают многочисленные награды старого солдата. Среди знаков воинской доблести, а их у него двадцать четыре, есть самая дорогая – медаль «За отвагу», которой увенчивали солдат за личную храбрость…

В 1995 году бывшие сослуживцы преподнесли Маркову сюрприз: в День Победы устроили ему встречу с однополчанином Николаем Исиковым. Вместе они проходили срочную службу, участвовали в первых оборонительных боях. Потом фронтовые дороги разошлись.

В сорок первом они сфотографировались на память, отослали снимки домой. Но родные П. Маркова по какой-то причине фотографию так и не получили. И уже в девяносто пятом Исиков сделал копию для своего однополчанина. Дорогой подарок…

Фото из семейного архива

Источник: "Ставропольская правда", 10 cентября 2004 г.

К каталогу публикаций рубрики •  Вверх