ПОБЕДА:
1941-45

ГЛАЗАМИ
ПРЕССЫ

ИСТОРИЯ
В ЛИЦАХ

СТАРЫЙ
ГОРОД

НАШ
КРАЙ

ВНЕ
ВРЕМЕНИ
ПРОШЛОЕ, НАСТОЯЩЕЕ И БУДУЩЕЕ СТАВРОПОЛЬЯ - ОБЛАСТИ, ГУБЕРНИИ, КРАЯ...

Взрыв за селом

Вилор БОЧАРНИКОВ

4 декабря 1942 года во время налета на расположение гитлеровцев наши бомбардировщики сбросили бомбы на село Московское. Одна из них ушла глубоко в землю и находилась там, угрожая смертью жителям улицы Калинина. Шли годы. Место, где находилась бомба, стало забываться. Рядом проложили водопровод, дорогу, посадили деревья. Улицу застроили новыми домами. И только одно строение вызывало недоумение своей ветхостью – то, в котором отметил свое 90-летие Алексей Иванович Зубков. Он-то и обратился в редакцию «Ставропольской правды» с письмом, в котором, указав свой преклонный возраст, просил посодействовать извлечению бомбы: дескать, после его смерти не останется никого, кто сможет указать место ее падения…

О неразорвавшейся бомбе в Московском знали многие, но мер не принимали, считали, что она уже не опасна. Я работал в то время председателем исполкома Московского сельского Совета и после звонка из редакции обратился в райвоенкомат с просьбой прислать саперов. 2 декабря 1971 года группа в составе лейтенанта Николая Рябова, ефрейтора Николая Шипотковского, рядовых Шамиля Низамова и Ивана Середы прибыла в село. В этот же день саперы побывали на месте предполагаемого нахождения авиабомбы.

Попытка обнаружить бомбу, как говорят, с ходу, не удалась. Миноискатель попискивал на одной частоте устойчиво и ровно, что означало: металлических предметов под землей нет либо они находятся на большой глубине. Неудача не обескуражила. Решено было произвести вскрышные работы и продолжить поиск.

Директор совхоза «Московский» Семен Лаптев выделил необходимую технику, и рано утром 3 декабря началась схватка с неизвестностью. Хобот экскаватора двигался медленно. Осторожно, один слой за другим вынимал грунт Виктор Лямин. Вынимал и курил одну сигарету за другой: не каждый день такая работа выдается, а дома ведь жена, дети…

Яма росла и вглубь, и вширь. Вот уже глина пошла, желтая, жирная, должна бы и бомба показаться, а ее все нет и нет. Дыхание выравнивается, становится все уверенней, ковш все больше заполняется глиной, можно бы всю мощь машины использовать, да лейтенант, время от времени поднимая вверх левую руку, охлаждает пыл.

Только на четвертом метре в желтом днище ямы показалось черное пятно. Саперы спустились в яму и осторожно начали выбирать грунт лопатами. Сразу же начались осложнения, без которых не обходится, наверное, ни одно разминирование: стабилизатор, частично отделившийся от бомбы, стоял вертикально, а тело бомбы лежало горизонтально.

Стабилизатор мешал, его нужно было отделить в первую очередь. Лопатами и ножами очистили глину, втроем налегли на лом. Пятисантиметровый стальной стержень пружинил-пружинил да и согнулся. Добавили еще один лом и, чуть не упав, вырвали стабилизатор. Приоткрылся черный, почти не тронутый ржавчиной корпус авиабомбы.

«Какая она? В каком состоянии взрыватель? Сколько их?» - так, наверное, думал лейтенант Рябов, намечая план следующего этапа работы.

Время остановилось. Давно уже прошла пора обеда, в столовой гаража перестаивали блюда, специально приготовленные для минеров, а ребята, каждый из которых был на восемь лет моложе бомбы, мокрые от напряжения, сменяя друг друга (больше двух работать нельзя было), где ножом, где пальцами, на подушках которых стиралась кожа и крошились ногти, миллиметр за миллиметром освобождали тело бомбы от плотной, как камень, глины, подбирались к взрывателю. Напряжение достигло предела, когда бомба, словно живая, слегка вздрогнув, вышла из ложа, в котором она пролежала без одного дня 29 лет.

Лейтенант осмотрел взрыватель и принял решение его не извлекать. Подогнали машину, открыли борт. Экскаваторщик выбрал глину порассыпчатей и бросил в кузов три-четыре ковша. Бомбу захлестнули петлей, очень осторожно извлекли с четырехметровой глубины, подняли на руки и положили в кузов. Саперы с взрывчаткой и запалами разместились в будке «летучки», а лейтенант сам сел за руль того грузовика, где лежало готовое в любой момент проснуться грозное эхо войны. Транспортировка по ухабам сельской дороги не менее опасна, чем извлечение бомбы.

…В 13-30 за околицей раздался грохот. Взрывная волна сработавшей 100-килограммовой фугаски взметнула вверх столб пламени земли и дыма. Угрожающе просвистели осколки, метнулся в сторону ошалевший заяц, и… стало удивительно тихо. Пятичасовая схватка со смертью закончилась.

На снимках: моменты борьбы со смертью; командир группы саперов лейтенант Н. Рябов.

Источник: "Ставропольская правда", 4 декабря 2004 г.

К каталогу публикаций рубрики •  Вверх