ПОБЕДА:
1941-45

ГЛАЗАМИ
ПРЕССЫ

ИСТОРИЯ
В ЛИЦАХ

СТАРЫЙ
ГОРОД

НАШ
КРАЙ

ВНЕ
ВРЕМЕНИ
ПРОШЛОЕ, НАСТОЯЩЕЕ И БУДУЩЕЕ СТАВРОПОЛЬЯ - ОБЛАСТИ, ГУБЕРНИИ, КРАЯ...

Последний бой пропавшей «Щуки»

Вилор БОЧАРНИКОВ

Безжалостен ход метронома. Все дальше от нас события Великой Отечественной войны, все труднее писать о них. Только после длительного поиска удается восстановить подлинную картину тех давно минувших дней.

Командир подводной  лодки Иван ГРИЦЕНКО.22 ноября 1941 года из Туапсе вышла в боевой поход подводная лодка «Щ-204». Перед ее экипажем была поставлена задача: вести разведку и всеми имеющимися средствами прерывать коммуникации противника в районе Варна-Бургас.

Срок автономного плавания подводного корабля истек через 20 дней. Но ни 11 декабря, ни позже он в базу не вернулся. Лодку ждали до конца года и потом еще два месяца. И когда не осталось никакой надежды на возвращение «Щуки», 42 члена ее экипажа были занесены в списки без вести пропавших. Этот эпизод зафиксирован в боевой летописи Военно-морского флота: в районе Варны предположительно в результате подрыва на мине погибла ПЛ «Щ-204». Командир – капитан-лейтенант Иван Михайлович Гриценко. К сказанному никто ничего не мог добавить, и казалось, что судьба экипажа так и останется неизвестной страницей войны, если бы не случай…

Летом 1983 года болгарский траулер «Алка» во время ловли рыбы в устье реки Камчия зацепился тралом за подводный объект. С «Алки» спустили шлюпку, и два аквалангиста погрузились в воду. То, что они увидели на глубине трех десятков метров, не могло не поразить. Трал подковой охватывал рубку подводной лодки. Собственно, что это лодка, аквалангисты поняли не сразу. Корпус ее, обросший ракушками, наполовину впаянный в илистое дно, был по всей длине оплетен обрывками сетей, металлических и капроновых тросов. Видимость на глубине была плохой, и аквалангисты с трудом определили тип лодки, затем им удалось отыскать на рубке пятиконечную звезду с серпом и молотом в центре.

На следующий день начальник штаба Краснознаменного Черноморского флота получил донесение об этом. Еще через день был утвержден план по обследованию подводного корабля. К болгарским берегам вышло спасательное судно «СС-21» под командованием капитана первого ранга Жбанова. Первым на обследование ушел водолаз, старший матрос Вадим Тетеревлев. Лодка лежала на грунте. Повреждение в ограждении кормовой рубки, орудие, развернутое на правый борт, перископ, выдвинутый на один метр, – все это удалось установить сразу. Советские и болгарские моряки работали вместе. Вскоре удалось обнаружить три большие пробоины в районе второго, пятого и седьмого отсеков. Перископ лодки был загнут назад. Антенна сломана. А корпус лодки по правому борту имел многочисленные повреждения. Наружный корпус «прошит» разрывами малокалиберных снарядов.

Когда проход к верхнему рубочному люку был расчищен, для стравливания воздушной подушки из рубки в крышке люка просверлили несколько отверстий. В течение семи часов на поверхность выходили пузырьки воздуха. Воздуха, которым дышал экипаж, погибший в один из дней декабря 1941 года.

Наконец настал момент, когда старший матрос Вадим Тетеревлев получил приказание открыть крышку люка. Первым вошел в центральный отсек капитан-лейтенант Виктор Дон, сын фронтовика. Работу на глубине, готовность пойти на риск водолазы не возводят до мужества, а лишь соотносят ее с профессиональным мастерством. Но здесь была не просто сложная, а боевая обстановка. Ведь никто не знал, как поведет себя боезапас – несколько торпед, тысяча снарядов к 76-мм универсальным пушкам, не считая патронов к крупнокалиберному пулемету ДШК.

Водолазов стали спускать парами. Один работал в отсеке, другой страховал товарища у входа в люк. Водолазы вынесли из центрального отсека секретные карты, пулеметные ленты, международный свод сигналов, часы, сигнальные флаги, бинокль, останки семи подводников, входивших в состав расчета центрального поста. Матроса Валерия Жгуна во время одного из спусков глубина встретила изумительной прозрачностью. Он заметил висящую за приборами брезентовую сумку. В ней оказались штурманские приборы и журнал наблюдения за морем. На обложке этого журнала и удалось прочитать: «Щ-204» и фамилию сигнальщика.

Этот же номер стоял и на журнале «Радиограммы и кальки маневрирования», который Жгун взял со штурманского стола. У стола лежали опрокинутые циферблатные часы. Стрелки показывали 10 часов 20 минут. Вероятно, это было время гибели подводной лодки.

Капитан-лейтенант Иван Михайлович Гриценко вырос на Ставрополье в семье, где было 12 детей. Как ни бедствовали, отец определил своего третьего сына Ивана в церковно-приходскую школу. На Ставрополье назревали перемены. В 15 лет Иван Гриценко – красный казак. Три месяца длилась его служба. В личном деле записано: демобилизован как несовершеннолетний. Вернулся домой и скоро стал свидетелем не такой уж редкой в те годы трагедии: брата Романа белогвардейцы взяли в плен и, пытая, исстегали шомполами так, что потом, ужаснувшись своей же жестокости, отдали отцу, сказав: «Не жилец он на этом свете. Коли желаешь, забирай – в сарае валяется. Пусть дома помрет…»

На третий день Роман умер. Копал ему могилу Иван с тремя братьями, и кровь закипала в жилах. Молодое сердце требовало отмщения. Но рассудок подсказывал, что не только пуля и шашка вершат правое дело. Знания – это тоже оружие. Иван Гриценко поступает на рабфак, а потом продолжает службу в Красной армии. 16 лет военной службы он поделил поровну: восемь лет в кавалерии и столько же на подводной лодке.

До вступления на должность командира лодки Иван Михайлович два года был командиром боевой части связи на «Щ-201». Потом занимался в учебном отряде подводного плавания в Ленинграде. Через год после окончания курсов Иван Михайлович получил аттестацию: «Пользуется авторитетом. Обладает волевыми качествами. Принятые решения умеет провести в жизнь. Управлением лодкой овладел».

Аттестация давалась Гриценко как командиру подводной лодки. «Щ-204» входила в состав 1-й Краснознаменной бригады, которая вписала немало страниц в боевую летопись Черноморского флота. В первый же день войны три подводные лодки бригады вышли из Севастополя и заняли позиции у западного берега Черного моря. С июля 1941 года по ноябрь этого же года «Щ-204» совершила несколько успешных боевых походов. 5 декабря 1941 года капитан-лейтенант Гриценко последний раз вышел на связь со штабом флота и получил приказание оказать помощь «Щ-205», подорвавшейся на мине. Дальнейшая судьба «Щ-204» была неизвестна.

По результатам работы советских и болгарских водолазов, совершивших более 150 спусков и проведших на глубине около 25 часов, можно воссоздать некоторые обстоятельства гибели экипажа. Обнаруженные три крупных повреждения наружного корпуса и многочисленные разрушения свидетельствуют о том, что подводная лодка наскочила на мины или была атакована глубинными бомбами. Экипаж, вероятно, вынужден был всплыть и принять бой в надводном положении. Но едва артиллеристы развернули орудия на врага и вынесли на палубу снаряды, как справа на лодку обрушился новый шквал огня. Наружный корпус был поврежден. Лодка набрала воды, и над ней навсегда сомкнулись волны…

Многие детали и обстоятельства последнего боя «Щ-204» прояснились бы, если бы водолазы обнаружили навигационный вахтенный журнал или журнал боевых действий. Но этих документов в центральном отсеке не нашли. Возможно, они по каким-то причинам были перенесены в третий жилой отсек. Однако дальнейшее обследование лодки пришлось прекратить из-за опасности взрыва находящегося на борту боезапаса. Руководитель работ капитан первого ранга Жбанов часто повторял: «Боезапас может взорваться от одной неосторожной мысли о нем!» Но и то, что удалось выяснить, позволяет сказать: экипаж до конца выполнил свой долг перед Родиной – принял мученическую смерть от удушья на затонувшей подводной лодке, но не сдался врагу, хотя возможность покинуть лодку с поврежденным основным корпусом всегда имеется. На подводной лодке не были использованы даже баллоны с кислородом, которые могли продлить жизнь на несколько часов. До самого последнего мгновения экипаж «Щ-204» оставался на своих боевых постах.

…Над братской могилой в Севастополе склоняли головы адмиралы, офицеры, ветераны, молодые матросы. На захоронение останков экипажа съехались из многих сел и городов родственники погибших. Краснознаменный Черноморский флот отдавал последние почести экипажу «Щ-204». Развязывали платочки женщины и по старому русскому обычаю высыпали в могилу горсть земли тех мест, где начиналась юность их мужей и отцов.

А дело командира подводной лодки «Щ-204» Ивана Гриценко продолжили сын и внук. Сын Анатолий Иванович Гриценко после окончания училища получил назначение на Северный флот. В июне 1962 года он на первой советской атомной подводной лодке «Ленинский комсомол» участвовал в первом подледном плавании на Северный полюс. После этого похода, ставшего исторической вехой в освоении Арктики и не менее важным этапом в развитии атомного подводного флота нашей страны, на груди молодого штурмана Анатолия Гриценко появился орден Красного Знамени. Это была первая награда, к которой за 25 лет службы капитана 1-го ранга Анатолия Ивановича Гриценко добавились многие другие.

Внук командира подводной лодки «Щ-204» Александр Демченко тоже морской офицер. Плавал на атомной подводной лодке, после чего служил в штабе одной из частей Краснознаменного Тихоокеанского флота.

О подвиге экипажа подводной лодки «Щ-204» писали почти все центральные и областные газеты и журналы, велись передачи центрального и местного телевидения, участником некоторых был и автор этого рассказа. Более сотни писем родных и близких Ивана Михайловича, десятки встреч с ними, которые я бережно храню в своей памяти, были использованы в данном повествовании о бессмертном подвиге экипажа подводной лодки «Щ-204».

Источник: "Ставропольская правда", 28 апреля 2005 г.

К каталогу публикаций рубрики •  Вверх