ПОБЕДА:
1941-45

ГЛАЗАМИ
ПРЕССЫ

ИСТОРИЯ
В ЛИЦАХ

СТАРЫЙ
ГОРОД

НАШ
КРАЙ

ВНЕ
ВРЕМЕНИ
ПРОШЛОЕ, НАСТОЯЩЕЕ И БУДУЩЕЕ СТАВРОПОЛЬЯ - ОБЛАСТИ, ГУБЕРНИИ, КРАЯ...

Жалеть, прощать, любить

Светлана СОЛОДСКИХ

Галина Федоровна и Иван Сергеевич в 70-е годы Галине Федоровне не спится: душно или просто рано еще. Она включает свет, садится к столу, открывает недочитанный журнал… С книжных полок на нее взирают фотографические лица: хорошенькая смеющаяся девчонка в военной гимнастерке и в настоящем цилиндре на голове, какие носили в 19-м веке. Или – женщина средних лет: красивое лицо спокойно, взгляд светлых глаз задумчиво честен. Именно это выражение я сразу же уловила, встретившись с Галиной Федоровной после предварительных телефонных переговоров. И уже потом, неторопливо разговаривая с ней и поглядывая на эти удивительные снимки, я наконец осознала ее возраст – 81 год.

Так началось мое знакомство с Галиной Федоровной Селиверстовой и ее мужем Иваном Сергеевичем Шевчуком. Разные фамилии объясняются обстоятельствами войны, которую они прошли вместе, так же, как вместе вполне счастливо прожили 60 с лишним лет. Трое прекрасных дочерей, пятеро внуков, два правнука – это их семья. У Галины Федоровны полнозвучный голос, прекрасная речь. В трудовом прошлом она – школьный преподаватель русского языка и литературы.

Война началась за три дня до окончания школы. Галя Селиверстова, жившая в Евпатории с мамой и сестрой Алей, наутро после выпускного вечера явилась с подругами в военкомат. Просились добровольцами на фронт. Им ответили: «Да что вы, девочки, война быстро закончится, поступайте лучше в институт!» Но война разгоралась, и вскоре семья Селиверстовых оказалась в Северной Осетии. Галя действительно поступила в педагогический, но немцы подошли к Орджоникидзе, и они вновь эвакуировались, попав в местечко Сальяны – недалеко от иранской границы, в Азербайджане. К этому времени Галя Селиверстова подала свое восьмое заявление в военкомат, и его наконец приняли. После трех недель учебы в Тбилиси, 13 декабря 1942 года, став телеграфисткой, Галя была направлена в действующую армию. Под Новороссийском формировался 552-й полк связи. Стоял страшный холод, дул норд-ост, сто девочек, молоденьких связисток, ехали воевать. Ребята из их полка освещали дорожный серпантин фонариками. Комвзвода Иван Шевчук, молодой красивый сержант, обратив внимание на замерзшую Галю, снял из-под своей шинели фуфайку и укутал ей ноги: американские ботинки плохо грели. Так они познакомились и с этой минуты больше не расставались. В 1943-м Иван отправился к своему командованию, вскоре появился специальный приказ: «объявить мужем и женой»…

Дороги войны пролегали через всю страну и Европу. Кавказ, Крым, Украина, Чехословакия, Польша, Германия… От Клинцов в Белоруссии до Варшавы части шли пешком, участвовали Иван и Галя в боях за Кенигсберг, Берлин, остались у них награды. Сотни военных донесений передала Галина Федоровна по линии фронта. После войны ее руки никогда уже не лежали спокойно, до сих пор пальцы «воюют», переводят все на язык Морзе. А в мае 1945-го они поймали радиообращение чехов: «Помогите, братья! Наше восстание хотят потопить в крови»… В Европе тогда буйствовала сирень, высаженная в городах и вдоль дорог. Под советские танки братья-славяне бросали цветущие гроздья. А на десятый день после окончания войны в их роте появился фотограф из политотдела. Галя неожиданно заметила валявшийся на земле цилиндр – черный, атласный, настоящий! Откуда он мог тут взяться? Фотограф, увидев смеющуюся девушку в гимнастерке и аристократическом цилиндре, ахнул: «Подожди, не убегай, какой получится снимок!» «Эту фотографию, - признался Иван Сергеевич, - я всю жизнь носил с собой и никогда уже с ней не расстанусь!» Ивану Сергеевичу 88 лет.

Мирная жизнь перенесла молодую семью в Казахстан. Галина Федоровна вновь поступила учиться. Через несколько лет после разных перипетий переехали жить в Ставрополь, имея уже на руках трех своих дочерей. Молодая мама, правда, мечтала о сыне, а Иван Сергеевич очень радовался, что у них дочки Татьяна, Ольга, Наталья. Объяснял честно: «В детстве я был озорной, хулиганистый, боялся, что сын пойдет в меня»…

Кто не согласится с тем, что труднее всего объяснить собственную жизнь. Может быть, непонятны критерии? А случается так, что человек в начале своего пути получает некий дар, свет, добро, и тогда он может знать, изменил ли самому себе в своей жизни. Это и есть пример наших героев. Их ответом войне стала выстраданная человечность. «Как мы прожили жизнь?» Галина Федоровна скромно улыбается. «Не зря, думаю, прожили… Умели прощать, жалеть и любить. Я детей всегда отсылала к отцу, хотя груз воспитания девочек лежал на мне». Но дочери счастливо говорили: «Папа у нас самый лучший!»… Это очень важно – авторитет отца. Ссор в доме не было. Если что-то накапливалось, мы с мужем уходили куда-нибудь, и я все ему высказывала. Никогда при детях…»

Иван Сергеевич не пил и не курил, эта беда их миновала. Пока дети были маленькие, очень много помогал. Галина Федоровна работала учителем в ставропольской двадцатой школе, Иван Сергеевич – заместителем директора по хозяйственной части ставропольской краевой типографии. Детей – учеников и собственных дочерей – Галина Федоровна воспитывала на личном примере. Другого метода, считает она, просто нет. Приучала их к ответственности, чтобы знали правду о себе и своих поступках. Учила оценивать поступки. Прошло столько лет, а ученики до сих пор навещают свою учительницу, о которой рассказывают и своим детям. О том, как Галина Федоровна разыскала две сотни своих однополчан, какую вела огромную поисковую работу и как вывозила ребят на встречи с ветеранами в Новороссийск, Севастополь, Волгоград… Дети им даже не верили, разве такое, говорят, бывает? Действительно, печальный парадокс времени: старые люди смотрят на новую жизнь, молодые – на нашу старую и задаются одним и тем же вопросом – разве такое возможно?..

Закончив с отличием школу, их дочери одна за другой стали поступать в институты. Татьяна, старшая, поехала с золотой медалью в Новосибирский университет на редкое отделение математики, лингвистики и английского языка. Это теперь выбирают денежные профессии, а тогда предпочитали умные. За нею потянулась младшая Наталья. Так в Сибири и осели. Татьяна с тех пор преподает в Новосибирском университете, сестра – в НИИ цитологии и генетики. И только средняя дочь Ольга осталась жить в Ставрополе, работает главным технологом на заводе автокранов.

В прошлом году большая семья собралась за одним столом в день шестидесятилетия совместной жизни своих родителей. Но из всех гостей только они, Иван и Галина, помнили свою военную молодость.

«Однажды на Малой земле, - стал рассказывать Иван Сергеевич, - высадили наших телеграфисток под скалой прямо в воду – в сапогах хлюпает, полная боевая выкладка и запечатанный аппарат Морзе весом 23 килограмма. Идти надо было крутой горной тропой с минными коробками на ослике. Немцы стреляют, пули свистят над головами, а ослик вдруг лег посреди тропинки – и ни с места, как разойтись? Его уговаривают, бьют, а пули ложатся все точнее. И тут Галя начала смеяться! Смотрит на ослика и ничего поделать не может – смеется… Я теперь точно знаю: ни одна пуля не попала тогда в них, потому что она смеялась. Спасибо судьбе за это…»

И опять только Галина Федоровна увидела, как незаметно прослезился ее Иван Сергеевич. «А что же ослик?» - спросила я его. Иван Сергеевич ответил: «А ослик встал и пошел».

* * *

Источник: "Ставропольская правда", 21 сентября 2004 г.

К каталогу публикаций рубрики •  Вверх