ПОБЕДА:
1941-45

ГЛАЗАМИ
ПРЕССЫ

ИСТОРИЯ
В ЛИЦАХ

СТАРЫЙ
ГОРОД

НАШ
КРАЙ

ВНЕ
ВРЕМЕНИ
ПРОШЛОЕ, НАСТОЯЩЕЕ И БУДУЩЕЕ СТАВРОПОЛЬЯ - ОБЛАСТИ, ГУБЕРНИИ, КРАЯ...

Винтовка - на пятерых, победа – на всех

Павел СЕМЕНОВ

Родился я в простой крестьянской семье в хуторе Кугульта Грачевского района. Родители в 34-м вступили в колхоз. Я пошел по их стопам. Мой трудовой стаж начался 1 марта 1941 года. Мне тогда было 14 лет. У многих моих ровесников-односельчан взрослая жизнь начиналась именно так. Никогда не забуду свой первый рабочий день. Послали меня в поле ловить сусликов. Залили мы в бочку из колодца воду и на волах поехали в степь. Как только находили нору, тут же ее заливали. Грызуну бедному некуда было деваться, он и вы-прыгивал из своего убежища, а я тут как тут. За сданные меховые шкурки (воротники тогда из них были в моде) мне начисляли трудодни. Работал я и сакманщиком, и табунщиком, словом, с любой крестьянской работой научился справляться.

Дед, бывало, ни свет ни заря будит: «Эй, соня, вставай, лошадей выгоняй!». Спать просто жуть как хотелось, но ничего не поделаешь, приходилось подниматься и приниматься за работу. Надо сказать, в такую рань вставали все односельчане, кто трудился в колхозе. С восходом солнца в одно и то же время издали слышались песни, затем появлялась бричка с женщинами в белых платках, которых везли на работу. Благодаря им я знал много песен, выучил их наизусть и с удовольствием пел при каждом возможном случае – на работе, в компании, в гостях.

И вот однажды в тихое июньское утро 41-го я не услышал утренних певуний. Было непривычно тихо. Вскоре подошла бричка, но женские лица почему-то были хмурыми, некоторые колхозницы тихонько плакали. «Павлик, началась война», - сообщила мне одна из них. Верить в эту страшную весть не хотелось, ведь совсем недавно с Германией был подписан пакт о ненападении. Что же теперь будет?

С этого дня начался отсчет нового времени. В сентябре 41-го ушел на фронт отец. Нас у матери осталось пятеро. Начали поступать эвакуированные, включались с нами в работу. На фронт мы отправляли гурты скота, овец, лошадей. Мы с мальчишками как раз присматривали за оставшимися животными. Летом 42-го с отступлением наших войск началась спешная эвакуация колхозного скота. Вскоре в Кугульту вступили немцы: молодые, здоровые, с засученными рукавами и вооруженные до зубов, на мотоциклах и автомашинах. Через два дня назначили старосту, полицаев. Погнали они нас на работу в степь: хлеб убирать, косить, молотить. Там мы, считай, были круглые сутки, почти не спали. Жили в поле, на культстане. Домой отпускали только раз в неделю – для смены белья, но с условием: до восхода солнца на следующий день ты должен быть уже на работе. Некоторые из моих «собратьев-невольников» до сих пор живы. Одна из них – Анна Ивановна Кононова, с которой мы нередко вспоминаем те темные времена.

…С приходом осени дни становились все короче. Вечером при свете коптилки спорили со стариками. Некоторые из них не верили в то, что наши войска вернутся и погонят немца. Они говорили: «Что вы, сопляки, понимаете, вы разве не видели, как наши отступали - на пятерых одна винтовка, на двоих одна лопата, - куда уж им одолеть такого вооруженного до зубов врага». Мы же – молодежь - были уверены в победе наших солдат.

В начале января начали фашисты драпать. Но так просто не уходили, мстили - взрывали, жгли школы, административные здания, мельницу, угоняли скот. Вскоре в село вошли наши. Радости не было границ. Так совпало, что в это время на фронт добровольцем ушел мой старший брат. Но до светлого дня Победы ему не посчастливилось дожить: погиб он в октябре 44-го в Восточной Пруссии.

Когда Кугульта стала свободной от немцев, вернулись мы на свой родной хутор. Один девиз на всех был: «Все для фронта, все для Победы». В начале 45-го пошел работать прицепщиком в тракторную бригаду. 9 мая на тракторе я пахал землю около хутора. Не успел сделать круг, бежит моя напарница – Галя Щетинина, машет платком. Я остановился. Она прыг на площадку, как стала меня целовать: «Павлик, родной, война кончилась!» И случилось это, не поверите, аккурат возле того рокового бугра, где застала меня печальная весть о начале войны.

Бригадир по такому случаю велел отогнать тракторы на хутор и домой – праздновать. Я отцепил плуг, «даю» третью скорость и на хутор. Оттуда мы, 15 парней и девушек, не стали ждать подводы, через яр бегом - семь километров. Никогда я так быстро не бегал. Словно на крыльях меня кто-то нес. Прибегаем в контору колхоза: там уже музыка играет, народ песни поет, митинг затевается. Радостный лечу домой. На улице стоит соседка и плачет. «Теть Дусь, чего плачешь, ведь Победа», - говорю ей. А она: «Победа победой, а моего Тимошки-то нет». Тут я тоже немного поостыл. Вспомнил своего погибшего брата, отца, который пропал без вести. Сколько еще хуторян не вернулось с полей сражения! Вечная им память.

А для меня День Победы и поныне остается самым священным и светлым праздником в жизни…

с. Кугульта, Грачевский район

Источник: "Ставропольская правда", 17 февраля 2005 г.

К каталогу публикаций рубрики •  Вверх