ПОБЕДА:
1941-45

ГЛАЗАМИ
ПРЕССЫ

ИСТОРИЯ
В ЛИЦАХ

СТАРЫЙ
ГОРОД

НАШ
КРАЙ

ВНЕ
ВРЕМЕНИ
ПРОШЛОЕ, НАСТОЯЩЕЕ И БУДУЩЕЕ СТАВРОПОЛЬЯ - ОБЛАСТИ, ГУБЕРНИИ, КРАЯ...

Гардемарин едет на Кавказ

100 лет со дня гибели художника В. Верещагина

Е. ГРОМОВА
сотрудник Государственного архива Ставропольского края

Василий Верещагин Ранним утром 31 марта (13 апреля) 1904 года известный художник-баталист Василий Верещагин, приехавший в Порт-Артур, чтобы запечатлеть эпизоды Русско-японской войны, писал в письме к жене, что направляется на броненосец «Петропавловск». Письмо стало последним. С «Петропавловска» художнику не суждено было возвратиться на берег, как и броненосцу не суждено было вернуться в гавань.

Во время маневра флагманский корабль нашел свою гибель. В 9 часов 43 минуты в двух километрах от берега «Петропавловск» натолкнулся на японскую мину, взорвавшуюся под кормой. Потери составили около шестисот человек, среди которых командующий эскадрой вице-адмирал С. Макаров, многие офицеры штаба и экипажа. Погиб и Василий Верещагин, несмотря на свой солидный возраст (ему было шестьдесят два года), полный творческих сил и замыслов. Ушел из жизни, не написав новой серии картин, новой, может быть, книги военных воспоминаний.

Художник, писатель, путешественник - вот грани деятельности яркой личности Василия Васильевича Верещагина. Он вошел в историю мировой культуры в первую очередь как великий мастер изобразительного искусства. Поэтому закономерно, что Верещагин-художник затмевает Верещагина-писателя, создавшего талантливые публицистические произведения, Верещагина-путешественника, объездившего с мольбертом добрую половину земного шара.

География его путешествий обширна - Туркестан, Балканы, Индия, Палестина, русский Север, Соединенные Штаты Америки, Филиппины, Куба, Япония. Почти каждое путешествие нашло подробное отражение в книгах, путевых очерках, статьях, письмах Верещагина. Они содержат богатый познавательный материал о жизни и природе той или иной страны, того или иного края.

Но все-таки первым был Кавказ. После окончания Морского кадетского корпуса в 1860 году гардемарин флота В. Верещагин сразу же подал рапорт об увольнении. И осенью этого же года сбывается его заветная мечта - он поступает в Петербургскую Академию художеств.

Летом 1863 года, взяв в академии отпуск, Верещагин совершает первое путешествие из Петербурга на Кавказ. Его давно манили здешние неповторимые пейзажи, колоритные национальные типы, памятники Средневековья. «Чтобы сделать эту поездку, - писал В. Верещагин, - немало времени я питался одним молоком и хлебом и все-таки, приехав на Кавказ, оказался только с сотнею рублей в кармане».

На пути в Тифлис художник побывал в Ставрополе, Георгиевске, Пятигорске, сделал множество рисунков, которыми в дальнейшем иллюстрировал свои очерки «Путешествие по Закавказью», напечатанные в журнале «Всемирный путешественник» в 1870 году. Надо отметить, что в очерках отражены и впечатления от поездки в Закавказье, предпринятой Верещагиным в 1865 году.

Следуя на лошадях через степи Северного Кавказа, художник знакомится с народами, обитавшими в этом крае. Под Ставрополем внимание Верещагина привлекли толпы ногайцев, возвращавшихся в Россию из Турции к своему покинутому жилью, «...этих несчастных в лохмотьях, полумертвых от голода.., проклинавших Стамбул и свое легкомыслие». Встречались в пути калмыки, черкесы, цыгане, кабардинцы, осетины, грузины, греки-монахи, собиравшие деньги на «святые места». «Один только вид разнообразных и любопытных картин, разбросанных всюду по дороге, мог заставить меня предпринять это трудное и утомительное путешествие», - пишет художник.

Несмотря на различные неудобства, В. Верещагин изучал окружающую жизнь, присматривался к нравам и обычаям местных жителей, посещал школы, народные представления, знакомился с памятниками старины, проникал даже в молельные дома сектантов и без устали рисовал, занося увиденное в альбомы.

А вот какое впечатление произвел на путешественника главный город Северо-Кавказского округа: «Смеркалось, когда показался живописный Ставрополь. Город стоит на отлогом холме, и громадный собор виднеется издалека со своими изящными украшениями. Въехав в город, я не мог ничего различить в темноте, кроме длинного ряда больших правильных зданий да огоньков, мелькавших из окна в окно...

Главная его улица не уступает улицам европейских городов: длинная линия ее пряма и широка, с бульваром посередине. Спускаясь довольно круто, она достигает подножия горы. С этой возвышенности путешественник может окинуть разом панораму города: большие правильные казенные здания, красивые дома частных лиц, магазины, даже, может быть, различит европейский костюм жителей обоего пола. Направо возвышается громадный собор, неприятное смешение итальянской архитектуры с византийской. Подобное неуклюжее, неестественное смешение было в большом ходу у нас в начале этого столетия, но, к счастью, начинает мало-помалу выходить из употребления...».

Побывав в Ставрополе, Верещагин отправился в Георгиевск. С горькой иронией рассказывает о случае, очевидцем которого он оказался в пути. Ямщик Верещагина сильно разогнал лошадей, а затем, не успев остановить их, должен был или задеть повозкой за телеграфный столб, или налететь на группу крестьян. Щадя последних, возница предпочел удариться повозкой о телеграфный столб. Присутствовавший при этом станционный чиновник набросился на ямщика: «Забыл, что ли, дурак, сколько ответственности и хлопот было у нас... за вывороченный телеграфный столб? ...Дави лучше людей, но не смей мне задевать столбы!».

Маленьким дрянным городишкой с плохой крепостью показался Верещагину Георгиевск. «Ряды домишек, - рассказывает он, - ничем не защищенных от солнца, между которыми редко попадались каменные, образуют несколько неровных, немощеных, пыльных улиц, прорезанных рынками или просто пустыми площадями. Бараны и телята преспокойно щипали плохую траву, растущую по улицам».

Зато сильное впечатление на художника произвел местный чисто восточный базар. «День был воскресный, - вспоминает В. Верещагин. - Большое оживление господствовало вокруг станции. Виднелись груды разного товара, провизии и в особенности фруктов, несмотря на то, что лето только что начиналось... Далее на базаре встречались все принадлежности казацкого костюма и хозяйства: старое ружье, глиняные горшки, поношенные сапоги, солдатские шапки, черкесская папаха, маленькие кинжалы с поломанными клинками, башлыки, которые носят и горцы, и казаки, надевая поверх шапок, чтобы предохранить себя от дождя. Я нашел не лишним запастись башлыком для предстоящего мне переезда в горах. Это была моя первая покупка кавказского изделия...».

Описывает В. Верещагин и поразивших его в Георгиевске пленных горцев, скованных по двое и конвоируемых солдатами: «Глухой звук их тяжелых цепей неприятно действовал на слух».

Заканчивает автор очерков свои впечатления о Георгиевске описанием вида на далекую панораму Главного Кавказского хребта: «...Вид прелестный: на далеком, беспредельном горизонте, под палящими лучами южного солнца, раскинулись гиганты с блестящими белыми макушками». Путешественнику долго не верилось, что видневшиеся вдали массы были грядой колоссальных утесов, покрытых снегом и льдом, а не столпившиеся громовые тучи.

Путь на Тифлис далее лежал через Владикавказ. Однако художник не удержался, чтобы не заехать из Георгиевска в Пятигорск. Его всегда привлекало творчество М. Лермонтова, связанное с Кавказом. Известна одна из ранних оригинальных работ ученика Академии художеств Верещагина, напечатанная в журнале «Северное сияние» за 1863 год. Это иллюстрация к «Герою нашего времени» М. Лермонтова «Княжна на прогулке». На рисунке уголок старого Пятигорска: возле деревянного здания Елизаветинской галереи мимо Печорина и Грушницкого проходят Мери и княгиня Лиговская.

В Пятигорске молодой художник бродит по городу, продолжает делать карандашные наброски в походном альбоме. В Русском музее Санкт-Петербурга хранятся несколько пятигорских рисунков Верещагина. Его рукой на них написано: «Ермоловские ванны в Пятигорске», «Базар в Пятигорске», «Кумык-оружейник в Пятигорске». Художник нарисовал также пятигорскую церковь, по его словам, «более похожую на городские бани, чем на храм»...

Очерки В. Верещагина и рисунки, сделанные во время путешествия по Кавказу сто сорок лет назад, дороги нам тем, что позволяют наглядно воскресить картины прошлого Ставрополья.

Источник: "Ставропольская правда", 2 апреля 2004 года

К каталогу публикаций рубрики •  Вверх