ПОБЕДА:
1941-45

ГЛАЗАМИ
ПРЕССЫ

ИСТОРИЯ
В ЛИЦАХ

СТАРЫЙ
ГОРОД

НАШ
КРАЙ

ВНЕ
ВРЕМЕНИ
ПРОШЛОЕ, НАСТОЯЩЕЕ И БУДУЩЕЕ СТАВРОПОЛЬЯ - ОБЛАСТИ, ГУБЕРНИИ, КРАЯ...

Солдат и ГУЛАГ

Валентина ЛЕЗВИНА, Эдуард КОРНИЕНКО (фото), Владимир КОВАЛЕНКО (фоторепродукции)

На днях полковнику Александру Шубину исполнилось 80 лет. Несмотря на годы, он бодр, подтянут, интеллигентен и интересен как мужчина.

Сегодня Александр Иванович – такой.А уж о его жизни можно написать не один том. Не зря же в Управлении исполнения наказаний Минюста РФ по Ставропольскому краю к отмечающемуся сегодня 125-летию уголовно-исполнительной системы, которой Шубин посвятил несколько десятилетий, пишут его биографию. Право слово, она того стоит.

Мы сможем заглянуть только на некоторые ее страницы. Но, как мне кажется, и этого достаточно, чтобы понять, как прожил жизнь полковник Шубин.

Дорогой Ломоносова

… Далеко-далеко от центральной России, в Архангельской области, есть деревня Бережная. Глухомань такая, что, по выражению Шубина, туда и вороны не летают. Судьба у Шубиных сложилась трудная. Пацаном еще был, когда умерла мать. Отец с ним и сестрами, хоть и трудился не покладая рук, жил в бедности. А самым большим авторитетом в селе был учитель. Той еще, дореволюционной закалки. Он и авторитет, и судья, и совесть всей деревни.

Учитель и зародил в Саше Шубине страстное желание учиться. В ближайшее педучилище он отправил документы вместе с другими пацанами. Тут и август уже к середине, все ответы получили, кто зачислен, кто – нет, а Шубину все не несут конверт. Принесли наконец. А весть-то неутешительная: не берут Сашу в училище – по возрасту мал еще. Заупрямился паренек, да и отец его поддержал. Вспомнили, что в Вельске, кроме педучилища, еще и сельхозтехникум есть.

Это послевоенный снимок. Он сделан летом 1945-го, когда старлей  Шубин учился в ленинградском училище.…В путь вышли два мальчика и две девочки. Преодолеть им, частью по тайге, нужно было 160 километров. Взрослые, помогая нести котомки, проводили их 14 верст, там и распрощались. Попутки, конечно, попадались. Но за провоз деньги нужно платить. А у Шубина всего тридцать рублей. Их на первый месяц должно хватить. Отец, провожая парня, сказал:

- Поступишь учиться, еще пришлю, не поступишь – сам домой вернешься.

Может, и сурово батькино слово, но и жизнь не слаще. Так что раз на грузовике проехал, а потом посчитал: не вписывается со своими «ресурсами». И дальше - пехом. По тридцать и даже по пятьдесят километров за день проходили.

Короче, добрались. И стал Саня Шубин на агронома учиться. Окончил техникум в апреле 1942 года, когда вовсю уже грохотали залпы Великой Отечественной. Только провел свой первый весенний сев, как его призвали в армию…

Семьсот дней в боях на четырех фронтах

Именно столько провоевал Александр Шубин. Военная карьера его началась в восемнадцать. Сначала учеба в военном училище по сокращенной программе и … готов младший лейтенант, командир минометного взвода 692-го стрелкового полка. Шубин, оправляясь на фронт, положил в карман и свое агрономское свидетельство. Так проносил всю войну. Это сейчас Шубин большой аккуратист - все бумаги и документы по папочкам разложены – всему свой порядок и место (он даже умудрился уговорить военкоматского майора, когда с учета по возрасту снимался, отдать ему часть своего военного дела – все равно, мол, на корм мышам пойдет). А тогда на войне потерлось свидетельство, поистрепалось. Спасибо, венгерские монашки подклеили. Да как! До сих пор держится.

А этот снимок сделан в январе 1945 года в венгерском местечке Жамбек. Именно здесь монашки шили советским солдатам галифе. Рядом с Александром Шубиным помощник начальника штаба полка капитан Свиридов.А при чем здесь монашки, тем более венгерские, спросит читатель. О, это отдельная история. Из тех, военных времен. Пусть он ее расскажет сам.

- Наше подразделение расположилось в местечке Жамбек западнее Будапешта, - вспоминает Шубин, – по соседству с женским католическим монастырем. Мне - двадцать, любопытство берет. Собрались с товарищами посмотреть. Служанка на своем непонятном языке что-то говорит, а жестом показывает «нельзя!». Мы уже и уходить собрались, и тут появилась настоятельница, понимавшая по-русски. Она и провела нас в монастырь. Везде война, разруха, а тут мирный оазис: спокойствие, уют. Оглядели друг друга с любопытством, погуляли по монастырю, зашли в швейную мастерскую. И монашки, оглядев нашу потрепанную в боях одежду, предложили сшить нам… галифе. Штаны получились отменные. Носились долго.

Несколько дней спустя, коммунист Шубин обнаружил, что в пояс галифе вшиты крестики. Смешно показалось. Нелепо как-то. Штаны с крестиками. А сейчас помудревший Шубин вспоминает венгерских монашек с большой благодарностью.

Фронтовые пути… Куда они только не приводили паренька из глухой архангельской деревни. Мы перебираем пожелтевшие ломкие бумаги – благодарности Верховного главнокомандующего. Эгер и Дьер – это в Венгрии, Клуж и Сегед – в Румынии. Будапешт, Бухарест, Яссы, линия Маннергейма, Выборг… Говорят, что в школах сейчас не изучают подробно историю Великой Отечественной, а людям постарше понятно, что война лейтенанта Шубина пришлась на самые ключевые моменты великой битвы.

Он достойно ее провел. Пять орденов (четыре из них боевые) и двадцать медалей сегодня на груди полковника Шубина. А самая дорогая – «За победу над Германией в Великой Отечественной войне». Получил он ее в сентябре сорок пятого. На год раньше отца Ивана Евгеньевича, которому в июне сорок шестого вручили медаль «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов».

- Семейно победу ковали, - говорит Александр Шубин. – Чем и горжусь.

У Шубина отличная память. Практически каждый из своих боев он помнит, как будто он был вчера, помнит поименно однополчан. Но, наверное, пересказывать сейчас эпизоды его военной биографии будет не самым правильным. И поэтому спросила полковника о самом страшном впечатлении от тех военных лет.

- Самое страшное, что каждый день на моих глазах гибли люди, - сказал он.

- А самое сильное послевоенное впечатление?

Шубин задумался:

- Я трижды был на встречах однополчан – в Риге, Выборге и белорусском Кричеве. И знаете, не встретил ни одного знакомого лица…

Шубин - из того поколения мужчин 1924 года рождения, которое считают «выбитым». Даже сразу после войны их в живых оставалось три на каждую сотню.

Ему повезло. Потому что, воюя, дожил до Победы. В апреле сорок пятого ему повезло еще раз. Начальник разведки минометного дивизиона 21-летний Александр Шубин в числе пятерых лучших офицеров 2-го Украинского фронта был откомандирован на учебу в Ленинградскую Краснознаменную высшую офицерскую артиллерийскую школу Красной армии. Он радовался как ребенок: здесь воевал, здесь и учиться буду. Девятого мая из Москвы они приехали поездом в Ленинград. Шубин до сих пор помнит, какое счастье царило на улицах. На вокзале. Их фронтовая форма притягивала и объятия, и поцелуи самых красивых девчат. Было здорово. Но немного жаль, что юность его пришлась на эти самые лихолетные военные годы. Хоть и воевал он в прославленной дивизии прорыва. По-правильному – 5-й Гвардейской Краснознаменной сталинградской тяжелой артиллерийской дивизии прорыва резерва главнокомандующего. Название говорит само за себя. И за солдата Шубина. Кстати, войну он закончил старшим лейтенантом.

Как случай меняет жизнь

Шубин за военные годы стал неплохим военным. Не зря же в его характеристиках подчеркивалось: «командовать умеет», «в бою хорошо ориентируется в любой обстановке, принимает разумные решения», «в боях проявил стойкость и мужество», «желательно оставить в кадрах армии». Так и судьбу свою дальнейшую мыслил. Но в 1946-м его демобилизовали… как специалиста народного хозяйства. Отправился он на родину – в Архангельскую область. А там специалисту предложили 300 рублей зарплаты. После его восьмисот военных, плюс бесплатной одежки и обувки, понял: не прожить. Помог случай. На той же улице через два дома увидел табличку отдела кадров СевдвинЛАГа МВД СССР. Так Шубин попал в лагеря.

- Тогда я предал агрономию, - говорит он.

Сейчас, правда, не жалеет, что в системе исполнения наказаний Шубин проработал тридцать лет. И совестью не мучился от названия ГУЛАГ, навевавшего жуть на всю страну. Потому что главным для него было – помочь оступившимся людям выйти на свободу с чистой, как привыкли говорить, совестью. По стране его побросало, конечно. Пермская, Кемеровская, Архангельская область. Везде зеки были основной рабочей силой великих сталинских строек – Сталинградской ГЭС, Волго-Донского канала, Куйбышевской ГЭС. Он и это видел чуть позже, когда уже работал в Москве в центральном аппарате. Должности Шубина перечислять бессмысленно. И много их было, а названия мало о чем говорят человеку непосвященному. Главным его делом на всех должностях было воспитание. Потому что работал он в политотделах.

… Я помню, как несколько лет назад меня буквально потрясли слова нынешнего начальника УИН Минюста РФ по Ставропольскому краю генерала Михаила Кривенко. Он сказал: наши подопечные по приговору суда в исправительных учреждениях проводят какой-то срок, а мы добровольно здесь оставляем половину жизни. Нелегкой жизни, надо согласиться. В одной из аттестаций Шубина записано: «В течение 1957-го и 1978 годов принимал личное участие в примирении враждующих группировок среди заключенных». Как это было?

В принципе в каждой зоне воры в законе пытаются подмять под себя всех других заключенных. Сейчас это редко удается, а в конце пятидесятых бывало. Те же, кто хотел распрощаться с воровской жизнью, противостояли им. Начался, говоря русским словом, бардак. Часть сотрудников даже боялась заходить в зону. Может, Шубин тоже боялся, но пошел именно он. И перед озлобленной толпой просто говорил. Не ругался, не угрожал, а говорил. На листочке бумаги вместе предлагал подсчитать, сколько человек сидельцы убили, сколько семей обездолили, скольких изнасиловали, ограбили, обворовали. Подсчитали. А теперь, спрашивал Шубин, ответьте, кто вы такие, чтобы судить других людей и им диктовать свои условия. Самых оголтелых вызывал в кабинет и говорил с ними без охраны. Так продолжалось почти два года. Не сразу, но зауважали и прислушались. Хотя в те дни, Шубин этого не скрывает, многие коллеги боялись за его жизнь.

Было и другое.

- Случилось это в семидесятые годы, - говорит Шубин, - около пятисот заключенных перестали повиноваться администрации, отказались от работы на производстве. Эта забастовка продолжалась несколько дней. Причина – повышение норм выработки и снижение расценок за выполненную работу. Положение усугублялось тем, что часть производственно-технического персонала колонии поддерживала заключенных, явно заигрывая с ними. Тоже оказалось, что слово – лучший воспитатель. Впрочем, нашлись и ошибки у администрации колонии: не объяснили вовремя, откуда и почему повышение и снижение.

Наверное, в наше прагматичное время уже никто не верит в силу слов. Больше в ходу деньги, связи. Шубин верит до сих пор. И не только потому, что опыт по трудовому соревнованию заключенных был обобщен им в брошюре, да не одной. Они, кстати сказать, были рекомендованы для изучения и внедрения во всех исправительно-трудовых учреждениях СССР.

…В 1967 году Шубин по назначению МВД СССР приехал в Ставрополь. Возглавлял у нас управление исполнения наказаний. Это особый период в его жизни, о котором мы когда-нибудь расскажем особо. Как и о том, как под занавес своей карьеры он оказался в Печоре, где минус 52 было обычной рабочей температурой. Там он и ушел на пенсию. Еще несколько лет работал, а потом вернулся в Ставрополь.

Личная жизнь полковника Шубина

Впрочем, о какой личной жизни может идти речь, если и сегодня восьмидесятилетний ветеран Александр Иванович Шубин работает в общественной приемной «Ставропольской правды». Так уж он устроен – без людей, без дела не может. Любимая жена, две дочери, два внука. Другой бы махнул уже на все общественные работы и дома сидел. Ан нет. Хотя спокойную жизнь себе, согласитесь, он заработал. Ордена, медали, благодарности, грамоты. И самая последняя – дорогая: медаль имени Анатолия Кони. На ней надпись «За вклад в развитие юстиции».

А еще Шубин книголюб. Причем не жадина-накопитель, а щедро делящийся книгами с теми, у кого нет на них денег. Увесистые посылки отправляет и в ставропольские колонии, и в Чечню для наших солдат, и в учебный центр при церкви Успения Пресвятой Богородицы.

Нельзя не сказать и еще об одном давнем его пристрастии – Пушкине. Александр Шубин стал одним из победителей ставропольского городского конкурса «Пушкин в сердце моем», посвященного двухсотлетию со дня рождения поэта. В его работе поразительно много умных и свежих мыслей о сегодняшнем прочтении Пушкина. И все-таки, как мне показалось, более всего Шубину созвучны слова поэта: жить так, чтобы «милость к падшим призывать». Он так и живет.

На снимках: это послевоенный снимок. Он сделан летом 1945-го, когда старлей Шубин учился в ленинградском училище. А этот снимок сделан в январе 1945 года в венгерском местечке Жамбек. Именно здесь монашки шили советским солдатам галифе. Рядом с Александром Шубиным помощник начальника штаба полка капитан Свиридов. Сегодня Александр Иванович – такой.

Источник: "Ставропольская правда", 12 марта 2004 г.

К каталогу публикаций рубрики •  Вверх