ПОБЕДА:
1941-45

ГЛАЗАМИ
ПРЕССЫ

ИСТОРИЯ
В ЛИЦАХ

СТАРЫЙ
ГОРОД

НАШ
КРАЙ

ВНЕ
ВРЕМЕНИ
ПРОШЛОЕ, НАСТОЯЩЕЕ И БУДУЩЕЕ СТАВРОПОЛЬЯ - ОБЛАСТИ, ГУБЕРНИИ, КРАЯ...

Он не любил слез

Надежда БАБЕНКО, Фото из семейного архива

Портрет Героя России Олега БОНДАРЕНКО Олег Бондаренко всегда, с самого детства был смелым и самостоятельным. Иной раз, когда в школе учителя хвалили родителей за хорошее воспитание сына, они от смущения не знали, куда глаза девать.

- Никаких особых приемов воспитания у нас никогда не было, - говорит Раиса Филипповна, - просто он рос таким - добрым, уважительным, сильным. А нам с отцом, в общем-то, и некогда было заниматься с ним.

Мама Олега всю жизнь работала сначала продавцом, потом товароведом, отец – снабженцем в ипатовской «Сельхозтехнике». Оба – постоянно в разъездах. Кто первым из командировки домой явится, тот и обед готовит. Олег, конечно, помогает. Так с детства и усвоил истину, что в семье любое дело вместе, дружно-ладно делаться должно. Наверное, в первом или втором классе он приготовил для мамы вареники – она как раз приболела. Раиса Филипповна расчувствовалась тогда до слез: «Мой ты кормилец…»

Подрос мальчишка – увлекся спортом. Их школьная футбольная команда весь край исколесила. Однажды – это была самая первая поездка – выдали им что-то типа командировочных по три рубля. Они тогда в Георгиевск играть ездили. Олег на эти деньги пообедал, мороженое съел и купил маме три нарцисса. Вез их всю дорогу, охраняя от суматошной футбольной братии. По лестнице буквально взлетел. Раиса Филипповна букет приняла – слезу утерла, ведь он не любил, когда она плакала. Потом, когда уже служил, нередко по-мужски наказывал: «Не смей плакать, мам!».

Разве могла она предположить, что не только слезы счастья будут ее материнской судьбой.

Вертолет удерживает в воздухе та  самая плита, на которой  не осталось свободного места для фамилийЧто сын станет офицером, Бондаренко знали всегда. Близкий родственник у них в Москве конструктором на военном заводе работал. Его китель сначала с лейтенантскими, а с годами уже и с подполковничьими погонами частенько примерял на себя Олежка.

Попробовал поступить в Ставропольское летное училище, да обнаружились кое-какие проблемы со зрением. Попытались родители его на другое отделение определить, но сын даже обиделся: он не мог не летать! Документы собрал – и в Сызрань, в высшее военно-авиационное училище.

В Сызрани встретил он и судьбу свою – тихую и домашнюю девушку Олю, которая училась совсем не женской профессии технолога по металлам. Вообще-то парни в военной форме ей никогда не нравились, а Олега увидела – и все переменилось. Они были удивительно красивой парой. И о семейной жизни у обоих было одинаковое представление. Потому жили в любви и, что еще важнее, в полном согласии.

После училища новоиспеченного лейтенанта ждала служба в Средней Азии. Пять лет Оля с замиранием сердца всматривалась в небо над Джамбулом, где высоко в облаках летал ее любимый. Сначала одна, потом с дочкой Яной, точной папиной копией.


В 1993-м они перебрались на новое место службы, в станицу Егорлыкскую Ростовской области, поселились в военном городке вертолетного полка. А в летных маршрутах появились координаты точек в Чечне. Наверное, чтобы не оставлять в тревоге и неведеньи родителей, в гости сын с семьей старался ездить часто. Со временем они вообще мечтали перебраться в Ипатово, даже участок под строительство взяли. Оля и проект дома нарисовала. Раиса Филипповна едва заведет разговор о службе, об опасностях, Олег сразу гасит материнскую тревогу честным и безмятежным взглядом: «Мама, я ведь доставляю в Чечню стройматериалы, а не боеприпасы! Даже и не волнуйся, служба у меня не опасная».

Отец, слушая подобные объяснения, старался куда-нибудь уйти, чтобы не поощрять вынужденное сыновнее вранье. Ми-26 машина серьезная, не для перевозки картошки ее создавали. Десятью тоннами керосина за раз заправляется. Да и награды у сына к тому времени были такие, что поводом для размышлений послужить могли: орден «За военные заслуги», например. В качестве поощрения майор Бондаренко больше недели отдыхал на Кипре. Привез столько фото- и видеосвидетельств безмятежных счастливых дней, что этих эмоций ему хватило бы на долгие-долгие годы. Но…

1 декабря 2001 года его вертолет, стремительно взмыв над Ханкалой, взял курс на г. Прохладный. Через 20 минут, когда машина была на высоте 1200 метров, вдруг отказал один двигатель. Внизу раскинулась станица Стодеревская Курского района. Командир экипажа майор Бондаренко принимает решение увести вертолет подальше от населенного пункта, а там и посадить его – такое случалось, и не раз. На высоте 600 метров хорошо были видны школа, газовый участок, заправочная станция… И вдруг заглох второй двигатель. «Экипаж, всем лечь на пол!» - звучит командирский приказ. Майор был внешне спокоен и сосредоточен на одном: благополучно посадить машину, спасти людей. Станицу уже почти проскочили – вот она, окраина!

Вертолет завис между двумя недостроенными домами. Лопасть, столкнувшись с кирпичной стеной, отломилась и срикошетила по кабине. Командир погиб мгновенно. Весь экипаж – 5 человек, а также находившиеся на борту солдаты - кто с травмами, а кто и без единой царапины - остались живы. Со всех сторон сбегались люди – встревоженные, перепуганные, чтобы пожать руку человеку, спасшему станицу от трагедии. Вместо этого мужики в отчаянии срывали с себя шапки и не стеснялись горьких слез. Дома у Олега еще ничего не знали…


Хоронили героя на родине, в Ипатово. Проститься с ним пришел, наверное, весь город. Как пережили потерю единственного сына Раиса Филипповна и Вячеслав Дмитриевич, одному Богу ведомо. Они и сейчас держатся только воспоминаниями да людской доброй памятью о самом близком на свете человеке.

Жена Оля долго не могла поверить, что случившееся – не сон, не бред… Не выпускала фотографию мужа из рук ни днем ни ночью. Четырнадцатилетняя дочка Яна полгода не хотела ни с кем разговаривать, избегала даже самых близких подруг. Недавно прислала дедушке с бабушкой письмо. Пишет: «Я только сейчас поняла, как папа меня любил».

Через полгода после трагедии в военном городке станицы Егорлыкской вдове погибшего командира отряда Олега Бондаренко вручили последнюю его награду. Указом президента РФ ему было присвоено звание Героя России. На доме, где он жил, появилась мемориальная доска. На территории военного городка есть монумент, установленный в честь тех, кто не вернулся из полета. На плите золотыми буквами написаны их имена. Их так много, что места на плите не осталось совсем. Долго стояли родители, глядя на скорбный тот список. А ведь каждый из него наверняка уверял родителей, что служба никак не связана с опасностью…

Но не только холодный мрамор помнит о Герое. В Ипатовском краеведческом музее ему посвящена целая экспозиция: портреты, копии наградных документов, личные вещи. В феврале 2003 года одноклассники Олега собирались по поводу 20-летия окончания школы. День был такой ненастный – слякоть, колючий ветер. Вся компания – целый автобус - прибыла на могилу Героя, потом навестили его родителей. А самые верные друзья – Сергей Солошенко и Юрий Хомуха – бывают у них частенько: как могут, поддерживают. Все ж какое-то облегчение изболевшимся родительским сердцам. То историю какую из прошлого вспомнят, то сон расскажут. А Раисе Филипповне приснился он всего лишь раз, совсем недавно. Средь удивительного сада, а деревья – в точности те, что снимал видеокамерой на Кипре. Такой счастливый, умиротворенный, такой живой и бесконечно дорогой. Домик свой показал, да только мать в него не пригласил. А ей так хотелось…

Впрочем, ощущение того, что сын где-то рядом с ними, не покидает родителей никогда. Всю жизнь в их квартире на Ленинградской улице было сыро и холодно – виновата ошибка проектировщиков. Зиму пережить - для всех, не только для семьи Бондаренко, сродни подвигу было. А в доме 16 квартир. Куда только не писали не жаловались – без толку. Когда офицеры из части приехали хоронить своего товарища, в комнате термометр показывал 13 градусов. Переночевали они в этом «холодильнике», а утром отправились кто в военкомат, кто на прием к городской да районной властям.. Негоже, говорят, родителям Героя в таком холоде жить. В общем, через два дня после похорон нашлись и специалисты, и средства, и способы, чтоб ошибку проектировщиков исправить. Столбик термометра стремительно пополз вверх. И родители, и соседи понимают, что это заслуга Олега. И мертвый он продолжает согревать близких теплом своего сердца.


Недавно ребята из части приезжали вновь – в день скорбной годовщины они были рядом с родителями своего друга. Привезли для местного музея кресло из вертолета Олега - машину после гибели командира разобрали на части как не пригодную к дальнейшей эксплуатации. Женя Карпухов, который после той аварийной посадки несколько месяцев был в гипсе, поделился своей радостью: на днях ему дали разрешение на полеты. Олег Белоусько приехал с женой Оксаной. Не могли не побывать на могиле Героя Сергей Гуменко – друг и сослуживец Олега еще по Джамбулу, Олег Батанов, Алексей Цыркунов… Их много приезжало из станицы Егорлыкской – на семи легковушках. И Оля, конечно, с родителями, и внучка Яна. За поминальный стол сели в 12.45 - именно в это время майор Бондаренко отвел беду от станицы Стодеревской.

Источник: "Ставропольская правда", 31 января 2004 г.

К каталогу публикаций рубрики •  Вверх