О, сколько рыцарей свободы России отдало сердца!

Виктор КРАВЧЕНКО,
cтарший научный сотрудник Ставропольского краеведческого музея им. Г. Прозрителева и Г. Праве

Материал, который вы сейчас прочтете, хоть и посвящен дате огромного значения для России, раскрывает перед нами трагическую и прекрасную повесть всего одной судьбы из тысячи судеб, вовлеченных в водоворот бурных, страшных, замечательных событий почти 200-летней давности. О тех днях написал наш великий поэт свое знаменитое "Из искры возгорится пламя...". Рыцари свободы возложили на алтарь будущего народного счастья свои жизни, свои горячие сердца, свои светлые умы и благородные души. Всего одна судьба - но какая!

Есть даты в истории, неподвластные времени. Оно только уточняет детали и раскладывает события по степени важности. Таков день 14 декабря 1825 года. Восстание, поднятое в Петербурге, было заключительным звеном бесконечных волнений, которые возникали в правление Александра I на всей территории Российской империи.

Разные по социальному положению, материальной обеспеченности и уровню образования, декабристы были едины в своей вере в торжество свободы в России. К числу участников восстания принадлежал Андрей Евгеньевич Розен. Он представлял младшую ветвь поколения людей, которые знали лишь псевдолиберальную эпоху Александра I и находили, что действительность далека от идеала.

Родился он 3 ноября (по ст. ст.) 1799 г. в имении Ментак Эстляндской губернии в семье барона Е. Розена. Получил домашнее образование. С 12 лет воспитывался в Нарвском народном училище. В марте 1815-го поступил в I кадетский корпус в Петербурге, откуда выпущен прапорщиком в лейб-гвардии Финляндский полк. Поручик - с 7.08.1823. В Ревеле, где стоял полк, А. Розен близко сошелся со штабс-капитаном И. Малиновским, братом своей будущей жены, который познакомил его с сестрами Елизаветой, Анной и Марией. Все они были детьми Василия Федоровича Малиновского, первого директора Царскосельского лицея.

Между Андреем Розеном и Анной завязалась дружба, переросшая в любовь. 19 апреля 1825 г. было совершено бракосочетание.

Барон Розен формально не состоял в тайном обществе, но многих декабристов хорошо знал. За два дня до восстания присутствовал на совещаниях членов Северного общества, офицеров лейб-гвардии Финляндского полка Е. Оболенского и Н. Репина.

14 декабря он шел со своим взводом впереди первого батальона лейб-гвардии Финляндского полка, вызванного на Сенатскую площадь для усмирения мятежа. Внезапно Розен останавливает отряд и тем задерживает весь батальон. Розен увел взвод лишь тогда, когда Сенатская площадь опустела. Декабрист В. Штейнгель вспоминал: "Полк этот шел по Исаакиевскому мосту. Его вели к прочим, присягнувшим (Николаю I. - Прим, автора.), но командир 1-го взвода, барон Розен, придя за половину моста, скомандовал - стой! Полк весь остановился, и ничто уже до конца драмы сдвинуть его не могло".

На следующий день А. Розена арестовали. Следствие длилось полгода. Верховный уголовный суд, признав его виновным в том, что он "лично действовал в мятеже, остановив свой взвод, посланный для усмирения мятежников", отнес его к 5 разряду и приговорил к каторжным работам на 10 лет, а затем ссылке на вечное поселение.Впоследствии десять лет каторги уменьшили до шести.

В Петропавловской крепости А. Розен провел более года. 8 июня 1826 года супруга его, Анна Васильевна, родила сына, названного Евгением (Энни] в честь отца Розена. И вот 5 февраля 1827 г., простившись с родными, повидав жену с сыном, Розен отправляется в Сибирь. Анна Васильевна пожелала тотчас следовать за мужем, однако решила отложить это намерение, пока подрастет сын. Спустя три года оказалось, что ей не дозволено брать с собой ребенка. Тогда ее младшая сестра Мария и тетка А. Самборская согласились взять Евгения на воспитание. В начале лета 1830 г., с болью оставив первенца, баронесса А. Розен покинула Москву и помчалась к мужу в Читу.

В это время А. Розена с другими декабристами переводили в Петровскую тюрьму близ Верхнеудинска. Свою встречу с женой он описывает в октябре Т832, в письме к свояченице Марии Васильевне, проживавшей тогда в Ревеле вместе с А. Самборской:

"Я ждал прибытия ее ежедневно, но 27 августа имел особенное предчувствие: хотя устал от перехода, не мог уснуть после обеда и при малейшем стуке колес по мосту, близлежавшему от наших юрт, вскакивал мгновенно и сто раз был обманут... наконец, в четвертом часу вышел из юрты, увидел издали почтовую повозку, быстро катившуюся, но не мог полагать, чтобы Annette в ней ехала, повозка все ближе и ближе, я заметил дамскую шляпу и зеленое на ней покрывало, выбежал на дорогу и был в объятиях моей несравненной Annette..."

В Петровске у супругов родился второй сын, Кондратий, названный в честь казненного Рылеева. (Смелые все же были люди, если учесть их положение! - Ред.) 1832 г. был годом окончания каторжного срока, и А. Розена переводят в г. Курган Тобольской губернии. По дороге, в деревне Фирстове, Анна Розен разрешилась третьим сыном.

В Кургане у них появились на свет сын Владимир и дочь Анна.

Между тем в феврале 1834 г. в Ревеле младшая сестра Анны Розен, Мария, вышла замуж за генерал-майора В. Вольховского, лицейского друга А. Пушкина, начальника штаба Отдельного Кавказского корпуса. После свадьбы они переезжают в Тифлис и забирают с собой восьмилетнего Евгения Розена.

В декабре 1836 г. Андрей Розен сломал ногу, которая правильно не срослась, и это очень усложнило его положение. Случилось так, что летом 1837 г. через Курган проезжал наследник престола Александр Николаевич. Он исходатайствовал у своего отца, императора, облегчение участи ссыльных декабристов. В результате семи из них, в том числе и Розену, было позволено отправиться рядовыми на Кавказ, что, в общем-то, не принесло им облегчения: здешняя служба была и тяжкой, и опасной.

Ранней осенью А. Розен с семейством выехал из Кургана. Декабрист А. Бриген, оставшийся на поселении, сообщал своей жене Софье Михайловне:

"Андрей Евгеньевич Розен отправился прямо отсюда, не заезжая в Тобольск, в Тифлис, он на костылях, его поднимают и вынимают из повозки. Анна Васильевна совершенно расстроенного здоровья с четырьмя малолетними детьми, и в том числе один грудной, а сверх того, Розен еще глазами слаб, каков этот караван отправляется за 3 тыс. верст на службу"...

Кавказское начальство заранее готовилось к приему "государственных преступников". Было решено, чтобы они обязательно проезжали через Ставрополь, где находился штаб войск Кавказской линии и Черноморья. Розен получил направление:

"В Ставрополе узнал я, что мои товарищи, выехавшие из Сибири прежде меня, были уже размещены по полкам на Кавказской линии. Только А. И. Одоевский был отправлен в Грузию, и мне назначено было ехать в Тифлис".

Розен с семьей прибыл в Тифлис в ноябре. И здесь у родственников своих, Вольховских, спустя одиннадцать лет, впервые обнял старшего сына Энни.

Назначен был А. Розен на службу рядовым (!) в Мингрельский гренадерский полк, квартировавший в Белом Ключе, в 60-ти верстах от Тифлиса. Однако военной службы нести он не мог, т. к. ходил на костылях. В ответ на прошение "государь велел его, Розена, поместить в Пятигорск, где он найдет все способы лечения".

1838 год он прожил в Пятигорске. В судьбе его принял участие начальник войск Кавказской линии генерал П.Х. Граббе, который в декабре 1825г., находясь под следствием, провел с Розеном ночь в камере на гауптвахте и спустя годы не забыл отважного поручика.

Весенняя распутица позволила им покинуть Пятигорск только первого мая. А. Розен вспоминал: "В Ставрополе остановились мы на один день; там я видел В. М. Голицына уже в отставке, он был переименован в гражданскую службу... Еще я навестил родственника жены моей, генерального штаба полковника Ф. П. Сохатского...".

Семья Розен получила разрешение жить безвыездно вблизи Нарвы под надзором полиции в имении старшего брата Отто Евгеньевича. В 1856 г. наступила долгожданная амнистия, и Андрей Евгеньевич с супругой поселились у родственников жены в поместье Викнине, Изюмского уезда, Харьковской губернии. Всю последующую жизнь он посвятил собиранию материалов по истории декабристов, переписывался с ними, а также с писателями и общественными деятелями, печатался. В 1870 г. вышла книга А. Розена "Записки декабриста".

Среди декабристов барон Розен слыл рыцарем. "Это был человек рыцарского характера, прямой, правдивый, всегда важный, серьезный и неуклонно точный в исполнении всего, что у него положено было для каждого часа", - так охарактеризовал его декабрист А. П. Беляев.

Журнал "Русская старина" на смерть Розена отозвался некрологом: ".. .Угасла жизнь этого восьмидесятичетырехлетнего старца, поражавшего почти до последних дней его жизни бодростью, свежестью ума, энергиею и своим - если можно так выразиться - прекраснодушием. Этот старец замечателен как по целому ряду тяжких испытаний, выпавших на его долю, так по своей любви и преданности общественному благу, которому он служил до заката дней...

И действительно, куда ни бросала судьба этого человека, в дальние ли снега Сибири, на Кавказ ли, заточала ли на многолетнее, почти уединенное пребывание в деревне, - всюду барон Андрей Евгеньевич хранил бодрость, веру в свои духовные силы, всюду он строго следовал установленному им для себя режиму высоконравственной, трудовой жизни, всюду удовлетворял жажду своих знаний чтением, наукой, литературой..."

На снимках: баронесса А. Розен (портрет неизвестного художника, 1820 г.); барон А. Розен(портрет работы А. Бестужева, 1832 г.); 14 декабря 1825 г., Сенатская площадь в Петербурге.

По теме:
• Любящая Annette

Источник: "Ставропольская правда", 10 декабря 1999 г.