ПОБЕДА:
1941-45

ГЛАЗАМИ
ПРЕССЫ

ИСТОРИЯ
В ЛИЦАХ

СТАРЫЙ
ГОРОД

НАШ
КРАЙ

ВНЕ
ВРЕМЕНИ
ПРОШЛОЕ, НАСТОЯЩЕЕ И БУДУЩЕЕ СТАВРОПОЛЬЯ - ОБЛАСТИ, ГУБЕРНИИ, КРАЯ...

Казачья голгофа

Михаил АНДРЕЕВ

Этот ставрополец, живой очевидец одной из самых противоречивых трагических страниц в истории казачества, до сих пор носит чужое имя.

Однажды известного художника, у которого в биографии сошлись две ветви казачьего рода, спросили, какие бы краски он взял для написания символического образа казаков? На что тот ответил, что взял бы три - белую, красную и черную. Бывало, пояснил он, что два цвета раздирали семьи, отрывали отца от сына.

А черный - это город Лиенц, где англичане выдали десятки тысяч казаков советскому НКВД.

К слову сказать, выдали они также кавалера своего высшего ордена "Бани" героя гражданской войны генерала А. Шкуро. Видно, боялись оставить на Западе не знавших рабства казаков - этот генетически устойчивый запал для освобождения народов Европы, так удачно задавленных хваленой "демократией".

Более подробно о Лиенце - казачьей голгофе, "тирольской обедне" я узнал от 70-летнего жителя Железноводска Николая Семеновича Тимофеева, ветерана 15-го казачьего кавалерийского корпуса. В ту пору ему, казачонку 5-го Донского полка, было четырнадцать с половиной лет.

Короткая справка

Во исполнение решений Ялтинской конференции, состоявшейся в феврале 1945 года, казаки, не согласные с коммунистическим режимом (к слову сказать, часть из них оказалась за границей не по своему желанию: или спасались от преследования советской власти, или вынуждены были уйти туда, чтобы не погибнуть во время войны), в конце мая того же года были выданы англичанами советским властям. В числе 2299552 наших соотечественников в австрийском Лиенце был репатриирован и Коля Тимофеев. Передача состоялась на мосту через реку Драву. И напоминала побоище.

Репатрианты не хотели возвращаться на родину. Безоружные, они бросались на своих недавних покровителей, которые в одночасье предали и воевавших казаков, и ни в чем не повинных членов их семей: малолетних детей, стариков и женщин, о которых поэт Н. Туроверов написал: "Горе мыкали, горе размыкали казаки в чужедальних краях".

Даже офицеры Красной Армии, которые принимали казаков в Юденбурге, были поражены предательством своих союзников.

Недаром Лиенц окрестили позорной страницей в истории цивилизованного мира. И, наверное, правы были те, кто считал и считает, что на войне убивают врага вооруженного. Но когда убивают безоружного, то это уже не война, а истребление.

4-й Терско-Ставропольский полк располагался в ущелье на берегу реки Дравы в Восточном Тироле. В лагере Пеггец в конце мая 1945 года и был разыгран последний акт трагедии терских казаков и членов их семей.

До 20 мая 1945 г., как пишет в книге воспоминаний ранее станичница, потом жительница канадского Монреаля Е. Шипулина, было все спокойно. Но неожиданно поступил приказ сдать оружие. Все начали волноваться. Каждый чувствовал, что, пока оружие в руках, есть возможность умереть с честью, но без оружия тебя возьмут голыми руками и поведут на смерть.

26 мая вызвали командный состав и выдали всем новое обмундирование. Разоружение объясняли тем, что будут оснащать технически более совершенным оружием.

2201 казачий офицер был приглашен на конференцию с фельдмаршалом Александером. Транспорт был окружен 25 танками. 140 автоматчиков, 175 мотоциклистов и 70 солдат, сидевших на крышах автобусов, сопровождали их...

Отказался отречься от своих товарищей-казаков командир корпуса генерал Гельмут фон Паннвиц и вместе с ними отправился на верную смерть в лубянские застенки.

По утверждению австрийской газеты "Фольксблат" от 24 октября 1953 г., возле Лиенца в его окрестностях 2500 казаков, казачек и их детей добровольно ушли из жизни, перерезав артерии, повесившись в лесу, застрелившись или бросившись в полноводную Драву. "Многие казаки, - сообщает "Фольксблат", - нашли свою смерть, бросаясь на полном ходу из вагонов или разбивая головы о твердые предметы".

Казачий Стан, фактически целое войско, созванное по призыву небезызвестного генерала А. Шкуро, в надежде каким-то образом избежать уготованной казакам участи по иронии судьбы расположился недалеко от мест, где 200 лет назад прославился А. Суворов, сумевший во главе небольшого войска перейти непроходимый перевал Сен-Готард и разгромить при Нови противника. В память об этой грандиозной победе на отвесной скале вычерчен силуэт фельдмаршала, а на самой вершине установлен железный крест, именуемый суворовским. Если так можно выразиться, под сенью этого креста и находятся братская могила и четырнадцать отдельных холмиков. Здесь упокоены казаки и их семьи, нашедшие в ХХ веке свою трагическую смерть на чужбине.

Вот как пишет отец Михаил (Протопопов) в своих воспоминаниях: "Близ австрийского городка Лиенц, в лагере Пеггец на левом берегу реки Дравы, обосновались одолевшие перевал казаки. Лагерь состоял из 15 тысяч казаков и кавказских подразделений с семьями". Другие очевидцы называют более конкретные цифры: "В казачьем Стане насчитывалось мужчин - 15000, женщин - 4000, детей - 2500, лошадей - 5000 и 12 верблюдов".

Короткая справка
Казачьи части боролись с партизанами на Балканах. На поле брани с Советской Армией встретился лишь 15-й казачий кавалерийский корпус. Как вспоминает В. Карпов, живущий ныне в Белой Калитве, "разыскивали, допрашивали и расстреливали казаки тех, кто убивал, направлял в лагеря, тюрьмы и ссылки или раскулачивал их дедов, отцов и братьев, кто на их глазах выгребал из сундуков последнюю одежонку, кто снимал на морозе с раскулаченных детишек валенки и верхнюю одежду, кто выгребал все до последнего зернышка, обрекая людей на смерть".

Тимофеев полвека никому не рассказывал о своей многострадальной судьбе (по его откровенному признанию, лишь когда умрет, на памятнике напишут его настоящую фамилию и подлинное отчество). Закончил Московский институт цветных металлов и золота. Практически всю жизнь проработал на Кавминводах. Сейчас на пенсии. Поддерживает связи с казаками своего корпуса, живущими ныне в Канаде, Бразилии, Германии, Англии, Австралии, других странах. Немного занимается издательской деятельностью. Пишет свои воспоминания, в которых, думается, будет излита боль за судьбу России и казачества, за те многие тысячи его сынов, которые в мае 1945 г. погибли под Лиенцем, расплачиваясь за бесчестье своих покровителей.

Источник: "Ставропольская правда", 2 июня 2000 г.

К каталогу публикаций рубрики •  Вверх