ПОБЕДА:
1941-45

ГЛАЗАМИ
ПРЕССЫ

ИСТОРИЯ
В ЛИЦАХ

СТАРЫЙ
ГОРОД

НАШ
КРАЙ

ВНЕ
ВРЕМЕНИ
ПРОШЛОЕ, НАСТОЯЩЕЕ И БУДУЩЕЕ СТАВРОПОЛЬЯ - ОБЛАСТИ, ГУБЕРНИИ, КРАЯ...

20 лет каторги за Лермонтова

Ольга КРЮЧКОВА

Даже на фоне многих потрясений в России, связанных с войнами, разрухой, голодом, страшными страницами истории останутся в памяти народа политические репрессии. Миллионы людей пострадали в этой необъявленной войне. Только по официальным данным, ее жертвами стали более десяти миллионов человек. А если посчитать и родственников тех, кого отнесли к врагам народа, это количество возрастет в несколько раз.

Надо признать, что процесс реабилитации жертв политических репрессий позволил вернуть честное имя сотням и сотням тысяч россиян. Более 50 тысяч репрессированных зарегистрированы только в Ставропольском крае. И хотя прошли годы и многих из пострадавших уже нет в живых, добрая память должна остаться о честном имени каждого невинного.

Сегодня я листаю материалы этого архивного уголовного дела полувековой давности со странными чувствами. Чувством вины за свою слишком прямолинейную страну, которая из всех оттенков цветов признавала только черный и белый. И чувством удовлетворения – из-за того, что, несмотря на все ошибки, мы научились понимать – и воспринимать – чисто по-человечески границу, которая ложится между добром и злом. И еще из-за того, что зашоренные всеобщим нашим прошлым глаза научились видеть настоящие, непреходящие ценности.

Жителя Пятигорска Олега Пантелеймоновича Попова в июне 1947 года по приговору военного трибунала войск МВД Ставропольского края осудили за измену Родине на 20 лет каторжных работ. Сегодня я мысленно соизмеряю содеянное с отмеренной ему мерой тяжкого наказания…

По образованию Попов филолог, литературовед. Его кумиром в жизни стал Михаил Юрьевич Лермонтов. Изучая истоки и величие гения, он много писал. И печатался. А стихи самого исследователя получили похвалу Паустовского. До войны Олег Пантелеймонович учился, работал в различных издательствах. Его знали в Ставрополе, в Карачаево-Черкесии, в редакции газеты «Молодой ленинец».

Особая любовь к Лермонтову привела Попова к домику поэта в Пятигорске – последнему его пристанищу. В нем он бывал много раз, работал. Здесь размышлял, разделяя с сотрудниками музея их заботы о сохранении оставшихся экспонатов. Перед немецкой оккупацией Олег Попов стал научным сотрудником этого музея.

...Под натиском войны на Ставрополье гибли люди, разрушались, порой и уничтожались ценные памятники истории прошлого. Не миновала эта беда и Пятигорск. Некоторых горожан она поставила на колени. Одни оказались предателями добровольно, другие – под давлением угроз расправы, встав перед выбором между жизнью и смертью. Некоторые этот выбор делали не ради себя, а ради иных ценностей.

С позиции сегодняшнего дня видно, что Олег Попов весь период оккупации Пятигорска свою деятельность связывал с защитой лермонтовского наследия. Оставаясь научным сотрудником при фашистском режиме, Попов занимался судьбой исторических ценностей города. Он показывал немцам библиотеки, музеи, переживая за их сохранность. Уговаривал, убеждал.

Ему предложили должность участкового полицейского надзирателя. За уклонение грозили отправить на работы в Германию. Попов согласился. Немецкие власти дали ему задание участвовать в переписи населения.

Даже нынче не берусь судить, какими мотивами он руководствовался тогда. Но только то, как Олег Попов проводил эту перепись, заставляет задуматься о многом. Он прежде всего старался помочь людям: некоторых предупредил о грозящем выселении, предстоящих обысках, арестах, сообщал о лицах, которых следует остерегаться.

Перед бегством немецких захватчиков из Пятигорска поступило указание уничтожить исторические ценности города, в том числе и «Домик Лермонтова». Взрывалось и сжигалось все, что было ценно. В огне уже полыхали «Ресторация» и гостиница «Бристоль», почта и типография. Очередь дошла до «Домика», в котором, кроме вещей, относящихся к жизни поэта, хранились и «застрявшие» при эвакуации в Сибирь картины Ростовского музея изобразительных искусств.

Перед Поповым встал вопрос: как спасти все это? И когда в музей пришел для исполнения задания находившийся на службе у оккупантов казак, он заявил ему, что является участковым надзирателем полиции и сам исполнит указание властей. Так Олег Пантелеймонович предотвратил уничтожение «Домика Лермонтова», то есть фактически спас историко-культурный памятник мировой культуры.

* * *

...Его осудили за сотрудничество с немцами, и он отбыл назначенный ему срок.

Прокуратура края, пересмотрев архивное уголовное дело, нашла осуждение Олега Пантелеймоновича Попова необоснованным, реабилитировав его. Он жив. И дай Бог ему здоровья!

Источник: "Ставропольская правда", 28 октября 2000 г.

К каталогу публикаций рубрики •  Вверх