ПОБЕДА:
1941-45

ГЛАЗАМИ
ПРЕССЫ

ИСТОРИЯ
В ЛИЦАХ

СТАРЫЙ
ГОРОД

НАШ
КРАЙ

ВНЕ
ВРЕМЕНИ
ПРОШЛОЕ, НАСТОЯЩЕЕ И БУДУЩЕЕ СТАВРОПОЛЬЯ - ОБЛАСТИ, ГУБЕРНИИ, КРАЯ...

Корифей Александринки в Ставрополе

Герман БЕЛИКОВ

Период нэпа в Ставрополе был отмечен возрождением многих сторон жизни города, в том числе театральной. Вновь вспыхнули рампы местных театров - бывшего «Пассажа» и «Пахалова», теперь уже носящие имени Ленина и Луначарского. Зрители увидели «Любовь Яровую» Тренева, «Конец-Криворыльца» Билль-Белоцерковского, «Огненный мост» ставропольца Ромашева. Любимыми актерами здесь были четыре брата Орлинских, блиставшие в постановках «Власть тьмы» Толстого, «Потонувший колокол» Гауптмана, «Аскольдова могила» Верстовского.

Особого расцвета театральные коллективы достигли к сезону 1927-1928 гг. Тогда их возглавлял режиссер М. Тамаров, составивший репертуар из лучших пьес классической и современной драматургии: «Доходное место» Островского, «Разлом» Лавренева, «На дне» Горького... В те годы здесь же выступали Украинский народный театр Д. Колесниченко, Краснодарский драматический театр, Московская драматическая группа и Ленинградский передвижной театр «Красный молот». Но гвоздем сезона стало выступление в летнем театре им. Луначарского (ранее - «Пахалова») коллектива бывшего знаменитого Александринского театра, теперь уже академического театра драмы им. А. С. Пушкина. Одним из корифеев театра был известный русский и советский актер Николай Николаевич Ходотов. Он вошел в прославленную группу еще в дореволюционный период. Небезынтересно, что в 1903 году он вместе с труппой попал на Кавказские Минеральные Воды. Антрепренером театра тогда был С. Брагин. Труппа давала спектакли в Пятигорске, Железноводске и Ессентуках. Здесь Ходотов сдружился с молодым актером Б. Горин-Горяиновым, получившим общее признание после роли Барона в «На дне» Горького. Здесь же он повстречал Веру Федоровну Комиссаржевскую, сыгравшую с Ходотовым в спектаклях «Вопрос» и «Горнозаводчик». Позже он писал: «Она обогатила мой мир моих восприятий новым светом и новым внутренним содержанием. Я стал глубже, тоньше рисовать человеческую жизнь на сцене. Благодаря Комиссаржевской я стал нащупывать, как мне казалось, самое значительное в человеческих переживаниях».

Сохранилось около 400 писем Веры Федоровны к Ходотову, частично опубликованных в его воспоминаниях. В том числе относящихся к периоду начала революционных брожений в России. И на волне времени на сцене появился нервный, чуткий, скромный и неприкаянный Треплев в чеховской «Чайке»; нескладный, но внутренне независимый, гордый Трофимов в «Вишневом саде»; Астров - в «Дяде Ване» с его мечтой «увидеть небо в алмазах»; возвышенный трепетный князь Мышкин в «Идиоте» Достоевского и десятки того же социального качества ролей в пьесах лучших драматургов. Он искренне верил в необходимость социальных перемен, стараясь выразить это в столь разных образах - Федора Протасова в «Живом трупе» Л. Толстого, Тихона в «Грозе» А. Островского и даже в исторических драмах - «Царь Федор» А. Толстого, «Дмитрий Самозванец и Василий Шуйский» - А. Островского.

Н.ХОДОТОВВсе это привело к тому, что Н. Ходотов стал «поднадзорным». Сохранилось воспоминание о его обращении к петербургскому градоначальнику генералу Драчевскому - почему ему, артисту императорской сцены, запрещают читать на эстраде разрешенные цензурой произведения. «Все цензурное приобретает в ваших устах характер нецензурный» (Читай - политический. - Ред.), - был ответ.

Взгляды артиста диаметрально изменились с начала революции, приведшей к Гражданской войне, за которой последовали террор и голод. Уже в 1924 году театральный коллектив бывшего императорского Александринского театра, спасаясь от голода, вынужден был гастролировать по южным районам страны, в том числе впервые попал и в Ставрополь, о чем напоминают нам сохранившиеся фотодокументы. Но подробности этого события, к сожалению, не сохранились.

В.БОРОДИН, А.НЕЖДАНОВ и Н.ХОДОТОВ (справа) в ставропольском парке. 1928 год.И вот в театральный сезон 1927-28 годов, когда страна уже готова была жить по-человечески, Александринка вновь оказалась в Ставрополе. Наряду со старыми мастерами - В. Бороздиным, И. Брагиным, М. Потокой, В. Фокиным, А. Медведевой прибыли и артисты молодого поколения - А. Никитин, А. Рыжак, В. Тернер, Л. Дубицкая. И по-прежнему украшением труппы был блистательный Николай Николаевич Ходотов.

В афишах с советскими пьесами соседствовали «Свадьба Кречинского» Сухово-Кобылина, «Ремесло г-на Кюрэ» Де-Лордшена, «Наряды и женщина» Пастона, «Дама с камелиями» Дюма и другие.

В тот год Николаю Николаевичу исполнилось 50 лет. За два года до этого Ходотов писал в мемуарах «Близкое - далекое»: «В 1926 году я удивил самого себя и женился на молодой актрисе Леонарде Яновне Дубицкой, которая вместе со мной играла в летних гастролях труппы бывшего Александринского театра. Мы были за эти годы в Минске, Смоленске, Гомеле, в волжских городах, по всему Северному Кавказу».

В Ставрополе ленинградская труппа выступала, как уже говорилось, в бывшем летнем театре купца Мартына Пахалова в Воронцовской роще. Это было большое красного кирпича здание со зрительным залом на две с половиной тысячи мест, вестибюлем и фойе; хорошими уборными для артистов, рестораном и буфетом, широкой чугунной галереей с северной стороны для прогулки зрителей в антрактах.

Находясь в Ставрополе, Н. Ходотов вместе с молодой супругой остановился в доме известного ставропольского художника В. Смирнова. Сегодня этот особняк на ул. Дзержинского находится в аварийном состоянии. Внучка художника Зинаида Сергеевна Иванченко вспоминала:

«Я и сейчас до мельчайших подробностей помню время пребывания Николая Николаевича в доме моей бабушки. Не забыть его каламбуры, шутки, его нескончаемые удивительные рассказы о Ленинграде и его достопримечательностях, об интересных встречах и дружбе с замечательными людьми искусства и литературы и, конечно, его мелодекламации под старый добрый мамин рояль. Как-то в исполнении моей сестры Зои Николай Николаевич услышал Вальс-бастон из балета Глиэра «Красный мак». Николаю Николаевичу очень понравилась игра Зои. На рояле лежали произведения композитора Е. Вильбушевича. Эти мелодекламации он написал специально для Н. Хо-дотова, который их исполнял всегда с большим увлечением и с неизменным успехом. И с этих пор каждый свободный от спектакля вечер комнату заполнил теплый, красивого тембра голос, мягко модулирующий, трепетный, передающий малейшие оттенки настроений, переживаний, чувств. Зоя умела аккомпанировать Николаю Николаевичу так, что музыка действительно сопровождала стихи и сливалась с ними, не мешала вслушиваться в слова. Она на лету ловила, угадывала, осуществляла намерения и интонации Ходотова. Никогда не забыть мне в этом исполнении пушкинское «Погасло дневное светило», «Трубадур» Вл. Немировича-Данченко, «Каменщик» В. Брюсова, «Улицы» Я. Година. Уже первые звуки первых строк бессмертного стихотворения А. С. Пушкина произносились Ходотовым настолько одухотворенно и таили в своем существе такое огромное эмоциональное начало, что гулкий морской прибой врывался в комнату, и распространялся в ней дивный аромат тургеневских роз, и слышался трепетный шепот камыша из «Умирающего лебедя» Бальмонта, и тревожил грозный горьковский «Буревестник». Чтение его трогало до слез какими-то особенностями тембровых голосовых вибраций, доходящих до вашего сердца. Здесь сказывался и интеллект артиста, и вся его художественно-артистическая природа. Эти вечера очень сблизили и сдружили нас».

Выступление в Ставрополе Александринки, впрочем, как и других известных театров страны, не могло не сказаться самым положительным образом на уровне местных театральных коллективов.

Здесь появились новые имена, как режиссера-постановщика Ратова, так и талантливых актеров - Е. Писарева, М. Никольского, которые бережно хранили память о замечательном русском актере - Николае Николаевиче Ходотове.

Источник: "Ставропольская правда", 21 февраля 2003 г.

К каталогу публикаций рубрики •  Вверх