ПОБЕДА:
1941-45

ГЛАЗАМИ
ПРЕССЫ

ИСТОРИЯ
В ЛИЦАХ

СТАРЫЙ
ГОРОД

НАШ
КРАЙ

ВНЕ
ВРЕМЕНИ
ПРОШЛОЕ, НАСТОЯЩЕЕ И БУДУЩЕЕ СТАВРОПОЛЬЯ - ОБЛАСТИ, ГУБЕРНИИ, КРАЯ...

Две светлые повести

В этом году исполняется 125 лет со дня смерти Юлии Вревской

Т. ГОЛОВКОВА

В Кочубеевском районе есть хутор Вревский. Он раскинулся в живописном месте на северо-западе Ставрополья близ границы с Краснодарским краем. Прежде эти земли входили в состав Баталпашинского отдела Кубанской области. Хутор был основан в 1900 году терновскими крестьянами, которые выкупили эти земли у казны. А название свое он получил в память о герое Кавказской войны, близком знакомом М. Ю. Лермонтова Ипполите Александровиче Вревском.

Ипполит ВревскийВревский появился в Ставрополе в 1838 году после окончания военной академии. Это был один из тех добровольных изгнанников, которые предпочли свободный воздух Кавказа блестящей жизни Петербурга.

Ипполит Вревский - «воспитанник» известного дипломата Александра Борисовича Куракина («воспитанниками» князь называл своих внебрачных детей). Приближенный Павла I, дважды назначавшийся канцлером, европейски образованный человек, князь, служил посланником России в Париже и Вене, был личным другом австрийского императора Франца I, который даровал его старшим «воспитанникам» баронский титул. Впоследствии этот титул был распространен Александром I и на младших детей.

Декабрист А. Беляев вспоминал: «Барон Ипполит Александрович Вревский был, могу сказать, одним из образованнейших и умнейших людей своего времени. Помнится, что он кончил курс или учился в Дерптском университете, где слушал также курс медицины, знал многие иностранные языки, был очень любознательным, имел чрезвычайно многосторонние познания и специально изучил военные науки».

Военная служба Вревского началась в 1832 году, когда его зачислили в школу гвардейских подпрапорщиков и кавалерийских юнкеров унтер-офицером лейб-гвардии гусарского полка. Ипполит Александрович учился в школе юнкеров вместе с М. Лермонтовым, который, по словам А. Есакова, относился к Вревскому с большим уважением. Именно в школе юнкеров Вревский стал образованным офицером, обладающим широким кругозором, знанием военной истории и основ военного искусства. Позднее, окончив Академию генерального штаба, он навсегда связал свою судьбу с Кавказом.

Послужной список И. Вревского свидетельствует о блестящей карьере молодого офицера. Благодаря своим исключительным качествам, он быстро продвигался по служебной лестнице, получая не только благосклонные отзывы известных вое-начальников, но и быстро снискав уважение и признательность солдат и подчиненных.

В Ставрополе барон И. Вревский сразу же стал заметной фигурой. Все лучшее общество собиралось в его доме. Он был близко знаком с интереснейшими людьми того времени. У него находили постоянный приют многие из декабристов, попавших из Сибири на «погибельный» Кавказ рядовыми в полки Кавказского отдельного корпуса. Здесь бывали Н. Лорер, С. Кривцов, братья Беляевы, М. Нарышкин и другие. Особенно глубокую привязанность Ипполит Александрович питал к М. Назимову. Оба они были родом с Псковщины, и это обстоятельство еще более укрепляло их дружбу.

В Ставрополе в доме Вревского осенью 1840 года и зимой 1840-1841 года бывали М. Лермонтов, А. Столыпин (Монго), С. Трубецкой, Л. Пушкин, Р. Дорохов, К. Ламберт, А. Долгорукий, Н. Вольф, М. Назимов, Л. Россильон.

Часто бывая у барона Вревского, декабрист А. Беляев вспоминал: «В приемах своих он был очень оригинальным и несколько застенчив, что к нему удивительно шло. Небольшого роста, брюнет с проницательными карими глазами, правильными, несколько южными чертами, тихою, как бы вкрадчивою поступью, он, тем не менее, был очень живого и веселого характера».

Офицер 20-й артиллерийской бригады, участник военных действий на Кавказе Андрей Чарыков писал в своих мемуарах: «В Ставрополе, когда я там вращался, самыми популярнейшими лицами были барон Вревский и Николай Павлович Слепцов, они служили при штабе командующего войсками Кавказской линии, и оба пользовались всеобщей любовью. Гостеприимные их двери всегда были раскрыты для приезжавшей военной молодежи.

В один прекрасный день мы, артиллеристы, узнали, что у барона на вечере будет Лермонтов и, конечно, не могли пропустить случая его видеть. Добрейший хозяин по обыкновению очень радушно нас встретил и перезнакомил со своим дорогим гостем. Публики, как мне помнится, было очень много, и когда солидные посетители уселись за карточными столами, молодежь окружила Лермонтова».

Юлия ВревскаяВ декабре 1857 года Ипполит Александрович пишет брату Борису: «Я еще не известил о моем очень скором браке с Юлией Варпаховской. Я уверен, что ты примешь живое участие в моем счастии, и я хочу надеяться на твое любезное отношение к Юлии, которая со своей стороны расположена к Вам. Жюли будет шестнадцать лет, она блондинка, вышесреднего роста, со свежим цветом лица, блестящими умными глазами, добра бесконечно. Ты можешь подумать, что описание это вызвано моим влюбленным состоянием, но, успокойся, это голос всеобщего мнения».

Пользовавшийся симпатией окружающих, сделавший блистательную военную карьеру генерал-лейтенант Вревский сразу привлек внимание своей юной избранницы.

Отец ее, командующий резервной дивизией отдельного Кавказского корпуса генерал-лейтенант Петр Петрович Варпаховский переехал на жительство в Ставрополь с женой, двумя дочерьми и сыном Владимиром, когда Юлии было 10 лет. Многие события из ее жизни происходили в Ставрополе. В это время еще никто не мог предположить, какая ей уготована судьба, сделавшая ее легендой.

Личный секретарь Вревского штабс-капитан А. Зиссерман в книге «Двадцать пять лет на Кавказе» писал: «В последнее время моего пребывания при нем он женился на дочери генерала Варпаховского, сиявшей молодостью, красотой, образованием и всеми качествами, способными вызвать полнейшую симпатию. С тех пор домашняя обстановка отчасти изменилась... и сам барон стал как будто мягче и приветливее».

Счастливый брак оказался недолгим: 30 августа 1858 года в дом Вревских доставили депешу, в которой штаб войск кавказского гарнизона сообщал, что генерал-лейтенант Ипполит Александрович Вревский смертельно ранен при взятии лезгинской крепости Китури.

Несколько дней спустя он скончался на руках у жены. «Это был чуть не единственный пример в Кавказской войне смерти в бою генерал-лейтенанта, главного начальника отряда», - вспоминал А. Зиссерман.

После смерти И. Вревского Юлия вместе с матерью и младшей сестрой переехала в Петербург. Как вдова прославленного генерала она заняла видное место в петербургском обществе.

Бесконечно добрая и деятельная по натуре, Юлия Петровна действительно старалась, чем возможно, помочь всем, кто в этом нуждался. Большой заботой и вниманием она окружила детей Ипполита Александровича от первого брака, считавшегося в то время незаконным. Ценой длительных усилий Юлия Петровна добилась, чтобы они были приняты в привилегированные учебные заведения, получили фамилию и титул отца и наследовали земли в Баталпашинском округе, которыми был награжден их отец.

В одном из салонов Петербурга Вревскую представили И. Тургеневу, чьими книгами она зачитывалась. Смелые суждения Юлии Петровны в жизненных вопросах, цельность ее натуры, прямой, честный взгляд, изящная внешность увлекли маститого писателя. После их встречи в Спасском-Лутовинове Тургенев писал: «Я чувствую, что в моей жизни с нынешнего дня одним существом больше, к которому я искренне привязался, дружбой которого я всегда буду дорожить, судьбой которого я всегда буду интересоваться».

Вревская и Тургенев встречались не только в Петербурге и орловской деревне, но и на заграничных курортах, а также в Париже. В письмах к Тургеневу часто звучат ее теплые воспоминания о милом сердцу Кавказе.

Юлия Петровна много читала, посещала театры, художественные выставки, на одной из них она познакомилась с художником И. Айвазовским. Среди знакомых Вревской были писатели Д. Григорович, Я. Полонский, творчество которых она высоко ценила.

В 1877 году Юлия Петровна продала орловское имение Старицы, чтобы собрать на эти деньги отряд из 22 медицинских сестер для участия в войне за освобождение Болгарии.

Перед отъездом Ю. Вревской в Яссы, где в это время формировался эвакуационный госпиталь, она в последний раз увиделась с И. Тургеневым. Они встретились в Павловске на даче у Я. Полонского в июне 1877 г. Присутствовавший там К. Ободовский так описывает эту встречу в «Рассказах о Тургеневе».

«Тургенев прибыл не один. С ним вместе приехала дама в костюме сестры милосердия. Необыкновенно симпатичные, чисто русского типа черты лица ее как-то гармонировали с ее костюмом.

Меня ей представили, причем назвали и ее фамилию. Это была баронесса Вревская.

Тогда начиналась война за освобождение Болгарии, и баронесса спешила на театр военных действий, чтобы посвятить себя деятельности сестры милосердия. «Я утешала себя мыслью, что делаю дела, а не сижу за рукоделием, я скоро уезжаю в Яссы с другими сестрами Святотроицкой общины и буду работать там, в 45-й военной больнице», - объяснила она нам.

Ее самоотвержение в деле ухода за ранеными и больными и ужасная смерть от тифа, без всякой помощи, среди безлюдной степи, слишком известные, чтобы о них распространяться, причисляют ее к числу тех русских женщин - героинь, которые положили душу за други своя. В тот вечер, когда я ее видел накануне отъезда, она была очень оживлена и, разумеется, не предчувствовала того, что, уехав в Болгарию, уже больше не вернется на родину».

Работая в прифронтовом военно-полевом эвакуационном госпитале, Юлия Вревская заразилась тифом и умерла 24 января 1878 года.

Несколько дней спустя Тургенев писал П. Анненкову о Вревской: «Она получила тот мученический венец, к которому стремилась ее душа, жаждая жертвы. Ее смерть меня глубоко огорчила. Это было прекрасное, неописуемо доброе существо. У меня около 10 писем, написанных ею из Болгарии».

Юлии Петровне Вревской посвятили свои стихи Я. Полонский - «Под красным крестом», В. Гюго - «Русская роза, погибшая на болгарской земле». И. Тургенев откликнулся на ее смерть одним из самых замечательных своих стихотворений в прозе - «Памяти Ю. Вревской».

Люди необыкновенной судьбы, Юлия и Ипполит Вревские, словно две звезды, встретились в этой жизни на мгновение. Но свет их подвигов продолжает жить.

К каталогу публикаций рубрики •  Вверх