ПОБЕДА:
1941-45

ГЛАЗАМИ
ПРЕССЫ

ИСТОРИЯ
В ЛИЦАХ

СТАРЫЙ
ГОРОД

НАШ
КРАЙ

ВНЕ
ВРЕМЕНИ
ПРОШЛОЕ, НАСТОЯЩЕЕ И БУДУЩЕЕ СТАВРОПОЛЬЯ - ОБЛАСТИ, ГУБЕРНИИ, КРАЯ...

Первая из племени крылатых

Тамара КОВАЛЕНКО

17 июля 1935 года страну облетела потрясающая весть: комсомольско-молодежное звено из шести парашютисток совершило коллективный прыжок с высоты 7035 метров без кислородных приборов. Возглавила его 22-летняя Ольга Яковлева, награжденная еще до этого за особый вклад в дело отечественного и мирового парашютизма орденом Красной Звезды. Из всех центральных периодических изданий лишь журнал "Работница" упомянул о том, что она приехала в Москву из Баку. О месте ее рождения ни в одном из средств массовой информации не сообщалось. Будущая же героиня родилась в нашем городе: она оставила его еще безвестной девочкой, когда ей не было и десяти лет. Очевидно, ставропольская пресса не ведала об этом, потому-то и не уделила лично ей, даже в связи с таким полетом, особого внимания.

О. ЯКОВЛЕВА (в центре) на Х съезде комсомолаКак оживился, помню, мой отец, когда увидел свою крестницу на общем снимке, кажется, в газете железнодорожников "Гудок". Он и мама несколько раз перечитывали публикацию, внимательно рассматривали фотографию, вспоминали о каких-то Домочке и Николае. Кто они такие, я узнала много позже.

Мой отец в русско-турецкую войну летал на аэростате, поднимавшем, по его словам, аж сорок два пуда. Завидев такое чудо в небе, турки разбегались… Как известно, воздухоплавание в то время считалось чем-то чрезвычайным, и причастный к нему человек тоже казался необыкновенным. Вот почему ставропольский стрелочник Николай Яковлев, когда в его семье появилась на свет младшая дочь Ольга, избрал крестным для нее не кого-нибудь, а прибывшего недавно с военной службы жившего неподалеку Павла Коваленко.

Вскоре Николая призвали на войну, и он оттуда не вернулся. Его жена Домникия (в обиходе Домочка) осталась с тремя несовершеннолетними детьми. Работала швачкой (латала мешки) на ссыпке. Семья терпела лютую нужду. Не во что было обуться, одеться. Старшие дети, окончив по три группы начальной школы, учебу побросали. Еще подростками пошли работать: Александр (его все звали Шура) на Гулиевской мельнице подметал ковши, делал, что заставят; Татьяна на заводе братьев Дёминых мяла кожи. Оля начала учиться с шести лет. На занятия ходила в стареньких галошах с проколотыми в задниках дырочками. В них продевала веревочки и привязывала ими обувку, чтобы та не спадала. Несмотря на то, что в классе была моложе и меньше всех росточком, слыла первой ученицей.

В двадцать первом году на Ставрополье разразился страшный голод. Брат Домникии Пантелей, обосновавшийся в Баку, звал сестру с детьми к себе - туда, где, судя по его письмам, вольный хлеб и рыба. К тому времени Шура уже был заметным активистом окружкома комсомола и уезжать из дому не захотел - остался с младшей сестрой матери Ксенией, судомойкой больничной столовой. А вот мать с двумя дочерьми решилась на поездку.

По пути в город на Каспии шестнадцатилетняя Татьяна познакомилась в поезде с матросом, которого звали так же, как и ее отца, - Николаем. Немного погодя они поженились. Вскоре Николая перевели в Астрахань, затем в Москву на недавно созданную в Шаболовке радиостанцию. Малость обустроившись, молодожены забрали к себе мать и Олю.

Оля без препятствий поступила на рабфак, поскольку умела хорошо писать, читать, считать и к тому же происходила из семьи рабочих. Столица захлестнула ее кипучей жизнью молодежи, втянула в свой водоворот.

В те бурные годы набирала силу отечественная авиация. О ней тогда мечтали многие. Оля тоже "заболела" этой болезнью. Дома говорили: куда тебе, такой малявке, в летчицы? Однако она, наперекор всем, отправилась сдавать экзамены в авиационный институт и была принята с первого захода. После окончания вуза работала инженером-эксплуатационником на заводе имени Менжинского в столице, но ее неудержимо влекло небо.

В то время в Подмосковье открылся первый советский парашютный завод, в разных городах создавались любительские парашютные кружки. Однако для придания парашютизму оборонного значения требовался государственный подход. И с этой целью в 1930 году в Москве было организовано Особое конструкторское бюро НИИ ВВС. Отобрали в него самых молодых, самых смелых, пытливых, с творческой жилкой специалистов. В их числе была Оля. Руководство ОКБ решило подготовить из числа своих сотрудников первых инструкторов парашютного дела и испытателей техники на добровольных началах. Среди желающих оказалась и наша землячка.

Параллельно с основной работой она осваивала тонкости устройства и поведения парашюта в воздухе. В 1933 году Оля блестяще сдала зачеты и первая (!) из женщин СССР получила военную специальность инструктора парашютного дела. Ее зачислили в группу по "опрыгиванию" тяжелых самолетов в разных условиях - в двери, в бомболюки, с пулеметной турели…

Однажды выполнялся групповой, самый сложный из прыжков - с крыла. Как опытная парашютистка она первой стояла на правой плоскости, за ней - парни, имеющие по два-три прыжка. Машина заходила на боевой курс. Инструктор скомандовал: "Приготовиться к прыжку!". Как и полагалось, О. Яковлева, взявшись за вытяжное кольцо парашюта, ждала очередной команды. Кто-то из парней, очевидно, подумав, что пора прыгать, а девушка не решается, потеснил ее, буквально столкнул с крыла. Оля автоматически дернула за кольцо. Мощный поток воздуха от винтов бросил распущенный шлейф парашюта на хвостовое оперение, и он завис на нем. У вытяжного парашюта оборвалась зацепившаяся за самолет стропа, основной купол сильно закрутило. Ввела в действие запасной парашют, он тоже запутался в стропах. Силилась вытащить его на себя - безрезультатно… Пока боролась с огромным "зонтом", не испытывала боязни, а когда удачно рухнула в глубокую заснеженную яму, с пронзительной ясностью поняла, чем могло все это для нее закончиться.

Не предусмотренный никакими программами "эксперимент" зависания в воздухе заставил конструкторов задуматься о разработке технического средства, гарантирующего безопасность человека, попавшего в аварийную ситуацию.

Несмотря на случившееся, отчаянная и бесстрашная Ольга не упускала случая подняться в небо и низвергнуться оттуда с парашютом с умопомрачительной высоты. Ведь каждый прыжок неповторим.

Как-то напросилась полетать с В. Чкаловым. Оказавшись над Тушинским аэродромом, они увидели много людей, собравшихся по какому-то поводу. Валерию Павловичу пришла в голову мысль устроить им сюрприз. С присущим ему озорством он сделал несколько крутых виражей и на тысячеметровой высоте над центром летного поля неожиданно скомандовал: "Хватит, полетала - давай прыгай!".

Сначала спуск шел нормально, но неподалеку от земли порывистый ветер внезапно подхватил ее и отнес к берегу Москвы-реки. Едва приземлилась, новый, более сильный наскок вихря сбил с ног, поволок и бросил в воду. Основной парашют надулся парусом, тащил на середину реки, запасной, намокший - ко дну. Спасибо, на помощь подоспели вездесущие мальчишки.

До некоторых пор, всецело поглощенная любимым занятием, Оля особенно не реагировала на знаки внимания окружавших ее летчиков и на многочисленные письма поклонников из различных уголков страны. Но однажды заметила повышенный интерес к себе пилота Салиха Баталова, и как-то так само собой получилось, что дала ему шанс надеяться на ответное чувство. Но когда подошел отпуск, впервые за несколько лет подалась в Ставрополь - город своего босоногого детства.

Ее тетка Ксения по-прежнему жила на Лягушевке в той же хате, крытой камышом. Шура от нее давно уехал. За эти годы он успел получить два высших образования: сначала журналистское (по путевке окружкома комсомола), потом - геолога. Работал на Урале.

О приезде Оли в тот же день узнали вся Вторая Желобовская улица и Второй Алафузовский переулок (ныне ул. Кутузова и пер. Средний), на пересечении которых она родилась и где когда-то жила. Навестил ее друг детства и юности Шуры Яковлева Василий Затолокин, ставший впоследствии солидным милицейским руководителем. Пригласил в город (так жители окраины называли центр) погулять. На его симпатичную смуглую и розовощекую спутницу в темно-синей гимнастерке с голубыми петлицами, портупеей через плечо, с орденом, эмалевым значком парашютистки прохожие буквально глазели.

Пришли они на Суворовскую площадь (где сегодня Дом пограничника) на митинг у братской могилы. В ней были захоронены чекисты, погибшие под Ставрополем в схватке с остатками банды бело-зеленых уже после гражданской войны: горожане как раз отмечали эту дату.

Внешность молодого мужчины в шерстяной защитной гимнастерке, выступавшего с трибуны, и то, как он складно говорил, привлекли внимание Оли.

- Мой лучший товарищ Ким Билькис, - не без гордости кивнул в его сторону Василий.

После митинга он их познакомил. Было заметно, что Киму девушка понравилась. Он ей тоже. Несколько раз гуляли втроем. И вдруг Оля узнала: Ким женат на учительнице Валентине, у них есть малолетний сын…

Из отпуска возвращалась удрученная. Думала навсегда забыть о нем, но сердцу-то не прикажешь. И хотя отчетливо сознавала: не соединить им свои судьбы, все равно отвечала на все письма Кима.

Вскоре Билькиса арестовали как врага народа. Оля была уверена: он ни в чем не виноват, произошла какая-то ошибка. В поисках истины обращалась в различные инстанции, но тщетно.

Потеряв всякую надежду встретиться с Кимом, Оля вышла замуж за Баталова. Родила сына Вячеслава и дочь Долорию. Но семейная жизнь у них с мужем не сложилась, и они расторгли брак.

Ким Абрамович вернулся в Ставрополь из ссылки только через десять лет - с палочкой, больной. Узнав об этом, Оля немедленно примчалась к нему, хотя и сама была нездорова. Дело в том, что после одного из приземлений она не успела "погасить" парашют, внезапно налетевший ураган надул его и с бешеной скоростью потащил по кочковатому полю - даже "скорая" за ним не успевала.

Спустя время по настоянию врачей Оле пришлось менять работу.

По возвращении с Кимом в Москву она сообщила Ксении, как хорошо встречали их родные на Курском вокзале - с шампанским, пирогами…

"Отчим с мамой прожили недолго, менее года", - поведала мне Долория в одном из своих писем.

Умерла Ольга Николаевна в кремлевской больнице, так и не придя в сознание после тяжелой операции. Погребена с почестями на Ваганьковском кладбище. Над ее прахом высится памятник из белого мрамора - от ВЦИК.

Источник: "Ставропольская правда", 15 июля 2000 г.

К каталогу публикаций рубрики •  Вверх