ПОБЕДА:
1941-45

ГЛАЗАМИ
ПРЕССЫ

ИСТОРИЯ
В ЛИЦАХ

СТАРЫЙ
ГОРОД

НАШ
КРАЙ

ВНЕ
ВРЕМЕНИ
ПРОШЛОЕ, НАСТОЯЩЕЕ И БУДУЩЕЕ СТАВРОПОЛЬЯ - ОБЛАСТИ, ГУБЕРНИИ, КРАЯ...

«И друг степей калмык...»

Вениамин ГОСДАНКЕР

Фамилии – это не только «обозначения» людей, но еще и главы российской истории, семейные хроники, если угодно, родовая память, миражи далекого прошлого. Они не исчезают…

Мой любезный сосед по подъезду Владимир Иванович Какугинов происхождением калмык. Человек далеко не молодой, а потому основателен в манерах, разговоре, даже в походке. Немножко философ, немножко художник, так сказать, для внутреннего интереса. А если о профессии, то шофер с более чем сорокалетним, подчеркну, безупречным стажем. Из того весьма оригинального сословия опытных таксистов Ставрополя, отслуживших свой трудовой стаж, знающих повседневную, многоликую жизнь. Давно замечено – таксисты вдобавок к шоферскому фольклору – отличные психологи. Словом, интересный человек Владимир Иванович Какугинов с русским именем, отчеством и крепкими калмыцкими корнями.

С гордостью подчеркивает: «Мой прадед, а звали его Каку, отсюда и пошла наша фамилия, в марте 1814 года в составе победоносной русской армии, одолевшей Наполеона, торжественно, как и весь калмыцкий полк, вошел в Париж. Велика была честь сражаться за Россию под Бородином, в заграничных походах, во всей Отечественной войне 1812 года. Да еще под началом знаменитого войскового атамана Донского казачьего войска, генерала от кавалерии Матвея Ивановича Платова».

Владимир Иванович с женой Зинаидой Яковлевной.Оторопевшие парижане со страхом смотрели на непривычного вида широколицых российских всадников, потомков Батыя и Чингисхана, двигающихся чинно и гордо под развернутым российским знаменем. Воевали они, конечно же, не за калмыцкого, а за русского царя, которому присягали с начала XVII века, особенно отличившись под водительством Петра I при взятии Азова…

В начале 60-х годов ХХ века друг нашего Ставропольского краеведческого музея, доцент исторического факультета Ставропольского пединститута Трофим Иванович Беликов ознакомил сотрудников с одним любопытным документом из его фундаментального исследования об участии калмыков в войнах России. Это был текст жалованной грамоты от 14 апреля 1618 года царя Михаила Федоровича калмыцкому Богатырю-Тайше: Действительно, в военной истории России XVII, XVIII и первой четверти XIX веков калмыцкому народу среди других малочисленных народов, несомненно, принадлежит первое место.

Исследование культуры и быта калмыков на Ставрополье провел Иосиф Викентьевич Бентковский, знаменитый историк-кавказовед, поляк по происхождению, сосланный на «погибельный Кавказ» за участие в польском восстании 1830-1831 годов. Здесь он обрел вторую родину и завоевал достойную репутацию глубокого исследователя истории края.

Он осуществил ряд поездок по восточным окраинам Ставропольской губернии, населенным калмыками, посещал родовые хотоны, встречался с духовенством, подолгу беседовал со старейшинами, жил в кочевых кибитках, находя там приют, пищу, уважение. Владел калмыцким языком, был хорошо знаком с трудами монголоведов, разбирался в тонкостях этногенеза, буддийской религии, обычного права. С научной скрупулезностью Бентковский описывает детали кибитки, тончайшие особенности национальной одежды, воспитание детей, положение женщины-калмычки. Интересно, что военную историю калмыков в свое время так же детально изучал один из основателей Ставропольского краеведческого музея Григорий Николаевич Прозрителев.

Удивительны коллизии в судьбах, будь это солидные ученые или простые люди. Ссыльного поляка Иосифа Бентковского глубоко затронул экзотический образ степного народа, для которого он остался другом навсегда.

Или совсем непохожий жизненный сюжет. Вот стоит навытяжку у боевого знамени дивизии отличник боевой и политической подготовки курсант учебной роты Владимир Какугинов. Той самой дивизии, которая носила имя Феликса Дзержинского. Сын фронтовика, участника обороны Сталинграда, трижды раненного, многими боевыми наградами отмеченного, командира пулеметной роты Ивана Бадминовича Какугинова, разделившего после войны участь своего народа, депортированного в Сибирь на поселение еще в декабре 1943 года.

«…Запомнились откровения старшины-сверхсрочника нашей роты Долгова. Ему было, кажется, под пятьдесят. Хороший был дядька-командир, строгий, но справедливый. Как-то в каптерке на досуге этот самый ветеран войск НКВД вдруг разоткровенничался о том, как в составе одного из подразделений, выполняя приказ, познал до мелочей трагедию погрузки калмыцких семей в товарные вагоны, мученический их путь в Сибирь. В абсолютном большинстве они были совершенно невинны перед советским государством… У Давида Кугультинова есть на этот счет выстраданные строки:

«В то время гнев несправедливый, дикий нас подавил…
И свет для нас потух…».

Опять же в товарняках, подолгу застревающих на запасных путях, возвращались в родные края, целовали израненную землю пращуров. Стояла вторая половина 50-х годов минувшего века…

Владимир Иванович - человек давно городской. Но не дает ему покоя растревоженная генетическая память. Ему хочется говорить и чувствовать стихами калмыцкого поэта-фронтовика Михаила Хонинова:

«Приходят мудрые слова,
Плетут о прошлом быль.
Про то, как ржали скакуны,
Про гнев войны
и боль войны…
Оборвалась мучений цепь,
Когда я вновь увидел степь…
Родимый край!
Родимый дом!»

Соглашусь с Владимиром Ивановичем. Его родина богата достойными людьми и традициями, щедрыми недрами и пастбищами, новостройками и ритмом жизни теперь уже динамичного ХХI века. Правда, нет здесь алмазных россыпей, пусть их и не будет, лишь бы только не было слез.

Источник: "Ставропольская правда", 15 июля 2005 г.

К каталогу публикаций рубрики •  Вверх