ПОБЕДА:
1941-45

ГЛАЗАМИ
ПРЕССЫ

ИСТОРИЯ
В ЛИЦАХ

СТАРЫЙ
ГОРОД

НАШ
КРАЙ

ВНЕ
ВРЕМЕНИ
ПРОШЛОЕ, НАСТОЯЩЕЕ И БУДУЩЕЕ СТАВРОПОЛЬЯ - ОБЛАСТИ, ГУБЕРНИИ, КРАЯ...

Последняя монахиня

Елена САРКИСОВА

Трудно передать то ощущение, с которым я покидала маленький дом в Новопавловске. Здесь царила особая атмосфера, не свойственная времени нынешнему. Многое из того, о чем рассказали обитатели дома, о чем поведали старинные иконы и фотографии, казалось нереальным. Между тем от прошлого трудно отмахнуться. И жизнь бывшей монахини из женского Георгиевского монастыря, находившегося в селе Горнозаводском, такая же явь, как и жизнь каждого из нас. Только текла она словно в другом измерении.

монахиня НинаМаленькой девочкой попала Нина в монастырь вместе с двумя своими сестрами. Родители их умерли рано. Осталась бабушка и ее сестра монахиня Софья. Она-то и привезла девочек в детский приют при монастыре. Сам монастырь являл собой красивое здание с округлыми куполами. Его изображение, написанное рукой неизвестного художника, до сих пор хранится в семье бывшей монахини.

Основан монастырь был в 1879 году участником русско-турецкой войны Михаилом Спиридоновичем Ласточкиным как община по подготовке сестер милосердия, с церковью и больницей. Здесь находили приют богомольцы, нищие, а в 1927 году монастырь брал к себе и беспризорников. Так монахини спасали детей от голода и неминуемой гибели.

До 18 лет Нина жила при монастыре. В 1928 году борьба с церковью закончилась в пользу большевиков: монахинь лишили крова. Позже взорвали и сам монастырь. Теперь на том месте находится спецшкола для малолетних преступников.

Сейчас Нине Андреевне Гузенко, по мужу Швыдко, 90 лет. Поэтому сама она мало что могла рассказать мне о своей жизни в монастыре. Но на протяжении многих лет ее дочь Елена Казачок по крупицам собирала сведения о прошлом своей матери, ее сестер, истории родного края. А пролить свет на дела давно минувших дней ее вынудила услышанная как-то фраза о том, что монашки будто бы отличались неслыханной жестокостью и своих новорожденных детей живьем в землю закапывали. Сказано это было кем-то походя, но Елена Сергеевна не выдержала, вступилась за неведомых ей монахинь и рассказала о матери и ее сестрах. Так и привлекла внимание к своей семье.

Вступилась она за монахинь неспроста. Знала, что их в монастыре держали очень строго. Достаточно сказать, что не каждая девушка могла постричься в монашки. Для этого надо было полностью отрешиться от мирской жизни, веровать в Бога искренне, молиться непрестанно и, конечно, работать не покладая рук: на огородном или садовом участке, вышивать, шить, готовить пищу, учиться грамоте.

Нина прекрасно делала стеганые одеяла на огромных пяльцах. Ее сестра Анна расшивала бисером церковное облачение. Да так красиво и умело, как не было дано никому в округе. Не случайно ее называли золотошвейкой. Она расшивала престол на любой церковный праздник, словно знала, какие птицы пели, когда родился Христос, и какие звезды светили, когда он воскрес. Расшитые ею полотна казались неземными и радовали глаз. Не случайно к ней приезжали священнослужители из Бельгии, Голландии, Германии. Сохранились их поздравительные письма, присланные Анне в канун христианских праздников. Ее знали и на Ставрополье. На престольный праздник она сшила и вышила бисером облачение и митру бывшему тогда митрополитом Ставропольским и Бакинским Антонию.

Вся жизнь сестер была связана с церковью. Когда большевики изгнали их из монастыря, Анна ушла в Ессентуки и до конца своих дней жила там при храме Святителя Николая. Нина с Натальей и старенькой Софьей пришли в Новопавловск. Им плевали вслед, они были изгоями общества. Нина, чтобы не дать родным умереть с голоду, единственная из сестер вышла замуж за пекаря. Сестры продолжали шить. Сегодня дочь Нины Андреевны вспоминает один из рассказов матери, почти фантастический:

- Однажды в наш дом в очередной раз пришли четверо милиционеров, чтобы наложить штраф за то, что бывшие монашки шили. Тогда каждый считал своим долгом донести на монахинь, чем бы они ни занимались. Так вот, пришли милиционеры в дом, паспорт потребовали и патент на право заниматься швейной работой. Мама пошла за документами в другую комнату. Вернулась, а главный из милиционеров вдруг и говорит: "Шьете? Как шили, так и шейте!". Повернулся и ушел. Мы ничего не поняли, уже готовились штраф платить. Позже нам рассказали, что в тот момент, когда мама вышла за документами, милиционеру причудилось, что на одной из икон Иисус Христос протянул руку и погрозил ему пальцем.

Эта икона и впрямь не похожа на остальные. На ней изображена лишь голова Христа, опутанная какими-то то ли прутьями, то ли змеями. И глаза с иконы настигают человека в любой точке комнаты. Это я проверила на себе. Год создания этой иконы - 1894-й. И принесена она была монахиней Софьей из Иерусалима.

В доме Нины Андреевны есть еще одна любопытная икона - Пантелеймона Целителя. Ее спасли при разграблении монастыря. Эта икона XVII века, без обрамления, просто рисованная на доске, недавно вдруг начала обновляться. Как уверяет Елена Сергеевна, была она почти черной от времени, а сейчас местами на ней проступают свежие яркие краски.

Если уж говорить о раритетах в этом доме, то следует рассказать и о приборе под названием "панорам". На нем тоже год из-готовления сохранился - 1897-й. Это явный предшественник диапроекторов: увеличительное стекло, деревянные "очки" и ячейка для открыток. Вставил - и разглядывай жития святых. "Панорам" сей тоже был принесен Софьей из Иерусалима.

Не менее интересной находкой краеведы сочли бы хорошо сохранившиеся открытки с портретами царя Николая Второго, настоящий Часослов, книгу "Родное слово" К. Ушинского, а также фотографии обитательниц монастыря, которые из-за ветхости и неважного качества нельзя опубликовать. Зато можно рассказать еще о некоторых странностях судьбы, с которыми сталкивались Нина Андреевна и ее родные.

Однажды в Новопавловске должны были судить за веру тетушку Софью, которая в свое время доставила сироток в монастырь. Входит она в зал судебного заседания и крестится, молитвы читает. Судьи грозно вопрошают: "Ты что, бабка? Хоть бы сейчас не крестилась!" А она отвечает: над нами, мол, верховный судья есть, он и рассудит. И давай рассказывать о том, как в Иерусалим ходила пешком, что видела там след Иисуса Христа, приложилась к нему. Долго ее слушали судьи, словно онемев. А потом ... отпустили с миром.

Эта история в семье передается из поколения в поколение, в нее верят и Елена Сергеевна, и ее 11-летний сын Сережка. Он, кстати, вырос на этих рассказах и сегодня не мыслит для себя иной деятельности, кроме как священника. Уже сейчас чуть ли не ежедневно ходит в церковь, помогает батюшкам, знает все молитвы. Самым страшным грехом в его жизни было курение, от которого он избавился после поклонов и молитв.

Конечно, Елена Сергеевна - современный человек, бухгалтер одного из предприятий Новопавловска, не столь набожна, как ее 90-летняя мать. Но праздники и посты старается соблюдать.

- Мама потому и живет долго, что свято следовала всем церковным канонам, - говорит Е. Казачок.

А в позапрошлом году Нину Андреевну чуть было не потеряли. Неожиданно в церкви во время пения она лишилась сознания. Старушке уже и руки на груди сложили, как покойнице. Тут священник брызнул на нее святой водой. И открылись у матери глаза... Привезла ее домой Елена Сергеевна, уложила спать. И спала старушка двое суток беспробудно.

Уже нет в живых золотошвейки Анны, на смерть которой сам патриарх прислал соболезнование, умерла монахиня Софья. Давно забыли новые поколения о когда-то существовавшем в Горнозаводском монастыре. Не может в силу возраста дополнить этот рассказ и одна из его бывших обитательниц Нина Андреевна Швыдко. Но семейные реликвии, которые она с риском для себя хранила столько лет, сегодня интересны молодым.

Источник: "Ставропольская правда", 1 апреля 2000 г.

К каталогу публикаций рубрики •  Вверх