ПОБЕДА:
1941-45

ГЛАЗАМИ
ПРЕССЫ

ИСТОРИЯ
В ЛИЦАХ

СТАРЫЙ
ГОРОД

НАШ
КРАЙ

ВНЕ
ВРЕМЕНИ
ПРОШЛОЕ, НАСТОЯЩЕЕ И БУДУЩЕЕ СТАВРОПОЛЬЯ - ОБЛАСТИ, ГУБЕРНИИ, КРАЯ...

Здесь когда-то жили врачи

Тамара КОВАЛЕНКО

Ставрополь называют городом замечательных людей, и в их числе, конечно же, немало медиков. Хочу вспомнить хотя бы некоторых. Поскольку они были, что называется, врачи от Бога.

Прекрасный майский день 1940 года. Был выходной. И вдруг отец занемог. Мама послала меня в железнодорожную поликлинику вызвать врача на дом. У служебного входа в лечебное заведение стояла рессорная линейка, запряженная парой лощадей. Вскоре на каменном крыльце показался рослый, грузноватый человек в очках, с портфелем. Это был сам начальник поликлиники, врач Марков (имени и отчества не помню). Он, видимо, собрался в свободное от работы время покататься в напоенной ароматом цветущих трав степи, начинавшейся сразу за рельсами.

По моей настоятельной просьбе врач согласился посетить больного. После осмотра пациента со спокойным видом выписал рецепт и попросил маму проводить его. Выйдя на веранду, сообщил: ваш муж неизлечимо болен. Диагноз, поставленный без всякой медико-технической аппаратуры, к сожалению, был точен. В начале сентября отца не стало.

Самым известным и доступным всем слоям и возрастным группам населения был врач Т. Богданов. Обосновался он здесь в 1909 году после окончания медицинского факультета Московского университета. «Разъездного врача для бедных» (так называлась его должность) в любую погоду можно было встретить на какой-нибудь из самых отдаленных, совершенно не благоустроенных окраин, тонущих в грязи, пыли...

Так продолжалось до Первой мировой войны. Тиграна Ивановича призвали в армию в качестве военврача дислоцированного в Ставрополе прославленного 83-го Самурского пехотного полка.

В тот период выпускница Ставропольской Ольгинской женской гимназии Римма Иванова, немного поработавшая учительницей в селе Петровском (ныне город Светлоград), вернулась домой, где закончила курсы медсестер. Потрудившись некоторое время санитаркой в Епархиальном госпитале, она с тем же 83-м Самурским полком уехала на фронт. Кто знает: пересекались ли их военные дороги? Известно только, что за участие в кровопролитных битвах они оба удостоились боевых наград.

В тридцатые годы минувшего столетия участники Первой мировой войны Тигран Иванович и брат Риммы Владимир Михайлович работали в одной и той же поликлинике, расположенной на втором этаже в здании на углу проспекта Ворошилова (сейчас Октябрьской революции) и улицы Дзержинского. В ней лечили и взрослых, и детей.

Будучи подростком, в разгар лета, я впервые попала сюда на прием в один из кабинетов с настежь распахнутой дверью, выходивший на опоясанный металлическим кружевом балкон над входом в аптеку. Щупловатый, нижесреднего роста человек в белом халате лениво осматривал меня. Тут вошел его коллега. Тоже невысокий, только коренастый с доброй, располагающей к себе улыбкой. Они о чем-то перекинулись словами. Тигран Иванович достал из кармана стетоскоп и стал внимательно обследовать меня. Намного позже я узнала: первый из докторов был братом Риммы Ивановой.

Оба они жили на улице Дзержинского: Владимир Михайлович в доме № 160, Тигран Иванович - напротив парка «Центральный» (сейчас эти постройки снесены).

Невольно подумалось: а ведь здесь когда-то обитало целое созвездие врачей! Симпатичный особняк по улице Дзержинского, 92, с до зеркального блеска намытыми окнами с богатым тюлем, чистеньким, аккуратно покрашенным парадным входом с высоко подвешенным приспособлением для звонка занимала семья Н. Савичева - крупного специалиста по женским болезням. В наши дни эта собственность принадлежит его сыну Борису и внучке, потомственным врачам. Николая Михайловича я видела один раз в жизни и то издалека. Его величественная, всегда элегантно одетая супруга в нашем классе преподавала физику. Почему-то больше всего она запомнилась мне в темно-вишневом платье с зауженными книзу рукавами и с видневшимся из-под одного из них кружевным платочком.

Не так давно я проходила мимо их двора. За каменным забором, украшенным по верху декоративной металлической решеткой, увидела огромную ель. Как же она выросла, эта некогда юная красавица, свидетельница многолетних радостей и бед семьи!

Наискосок от Савичевых, по другую сторону дороги, жил выдающийся невропатолог Михаил Иванович Седов с женой, актрисой в прошлом, дочерью Ниной, специалистом такого же профиля, как и отец, и внучкой Кирой, будущим врачом.

Несколько ниже, там, где теперь на юго-западном углу улиц Дзержинского и Розы Люксембург взметнулась ввысь многоквартирная махина, соседствовали две усадьбы с небольшими одноэтажными домами. Их занимали семьи опытнейшего окулиста, выпускника Харьковского мединститута Александра Сергеевича Лахтина, спасшего зрение многим ставропольцам, в том числе и моей знакомой Юле Филипенко, и Рудольфа Робертовича Гельтцера. Еще до революции он окончил Петербургскую медакадемию. В Первую мировую войну служил полевым хирургом. Там и встретил операционную сестру Оленьку - верную спутницу жизни до конца дней. В 20-30-е годы занимался исследованиями в области микробиологии, заведовал кафедрой в мединституте, стал профессором.

В начале Великой Отечественной войны, когда из города высылали немцев, его тоже не пощадили. Но решительная супруга немедленно отправилась в Москву и убедила, кого надо, что он еще в Первую мировую доказал свою преданность России, к тому же оба их сына сражаются на фронтах. И это помогло: мужа вернули.

Нельзя не вспомнить еще об одном замечательном враче - Людмиле Андреевне Качаловой. Как только фашистская Германия напала на Советский Союз, ее как одного из лучших мед-специалистов мобилизовали в армию. Присвоили звание капитана и назначили начальником терапевтического отделения госпиталя, организованного в здании сельхозинститута. Кстати, там же трудились невропатолог М. Седов и хирург, профессор Ковалевский. Муж Людмилы Андреевны воевал. Дома оставались две несовершеннолетние дочери - Лена и Наташа.

С фронтов приходили неутешительные вести: враг стремительно продвигался на Северный Кавказ. Раненых эвакуировали в срочном порядке, а вот с вывозом тех, кто боролся за их жизни и здоровье, малость задержались. Им было сказано: всем отъезжающим 3 августа явиться с семьями и вещами на территорию госпиталя. Кто пришел пораньше, первыми уехали на грузовиках в направлении Невинномысска. (Как потом стало известно, они погибли при бомбежке). Остальные ждали возвращения машин.

В десять часов утра над городом целыми звеньями закружили самолеты со свастикой, сбрасывая смертоносный груз. Все, кто находился во дворе госпиталя, спрятались в подвале.

Сидевшие в подвале стали расходиться. Людмила Андреевна со своими девочками тоже отправилась домой.

- Город точно вымер, - вспоминает старшая из них, Елена Михайловна, врач онкодиспансера. - На всем пути по улице Молотова (сейчас улица Мира) не встретили ни одного человека. Рядом с нашим домом упало несколько бомб, некоторые соседи погибли. У нас со стен отлетела штукатурка, обвалились потолки.

В оккупации почему-то оказался один из самых известных и замечательных врачей, немец по национальности, Михаил Юльевич Шульц. В городской управе он занял какую-то солидную должность. Вероятно, по его инициативе была создана муниципальная станция скорой помощи. В нее пригласили работать и Людмилу Андреевну.

После оккупации в старинном привлекательном в архитектурном отношении каменном доме с мезонином на улице Дзержинского, вблизи проспекта Ворошилова, возобновила свою деятельность так называемая спецполиклиника для партийно-советской элиты. В нее и А. Качалову вернули. Эта худенькая, душевная женщина работала там до самой своей кончины в 1954 году.

Источник: "Ставропольская правда", 2 июля 2004 г.

К каталогу публикаций рубрики •  Вверх