ПОБЕДА:
1941-45

ГЛАЗАМИ
ПРЕССЫ

ИСТОРИЯ
В ЛИЦАХ

СТАРЫЙ
ГОРОД

НАШ
КРАЙ

ВНЕ
ВРЕМЕНИ
ПРОШЛОЕ, НАСТОЯЩЕЕ И БУДУЩЕЕ СТАВРОПОЛЬЯ - ОБЛАСТИ, ГУБЕРНИИ, КРАЯ...

Потом ее назвали Пионерской

Тамара КОВАЛЕНКО

Мои детство и юность прошли на городской окраине, где в основном обитал рабочий люд. Наша улица Третья Шмидта (сейчас Пионерская) пробуждалась спозаранку. Сразу после гудка Гулиевской мельницы в окнах домов вспыхивали тусклые огоньки керосиновых ламп. Вскоре выходили из калиток и неторопливо (будто сберегая силы для предстоящего трудового дня) поднимались на гору мельничные грузчики, рабочие железной дороги, заводов - консервного и «Красный металлист»…

А по вечерам погруженная во мрак улица становилась пустынной. В такие часы в иных дворах еще готовили поздний ужин на треногах (таганках) или на маленьких кострах, с двух сторон обложенных камнями. Тем временем мы иногда с подружкой Симой Мельниковой (будущим врачом) на склоне покрытой травами горы напротив дома пасли своих коров, вернувшихся из стада. Бывало, лежа на спине, смотрели на усыпавшие небо звезды и вслух гадали: интересно, что там, во вселенной?

В основном жители улицы имели хотя и небольшие, зато свои дома. Никому из нас тогда и в голову не приходило: до чего же наш обиход не совершенен! В самом деле: о газовом отоплении, о консервировании овощей и фруктов в стеклянных банках ничего не знали. Стирали вручную. Гладили нагретым древесным углем утюгом.

Раньше дары природы на зиму заготавливали в бочках, сушили, делали из них варенье. У нас под домом находился вместительный подвал, отчего строение казалось полутораэтажным. В нем хранились дубовые кадки нескольких размеров, покрашенные снаружи в краснокирпичный цвет.

Зимними вечерами, когда папа приходил с работы, они с мамой часто брали ведро с теплой водой, фонарь «летучая мышь» или обыкновенную керосиновую лампу и шли в подполье – смывать едва обозначившуюся плесень с лежавших на поверхности солений деревянных кружков и булыжников. Оттуда приносили хрустящие огурцы, розовые, зеленые, красные помидоры, желтоватые яблоки, моченые в капусте. От их запаха и вида у нас, детей, бежали слюнки. Мы с удовольствием все это уплетали, а на столе дымился только что сваренный картофель с потрескавшейся кожурой.

По сравнению с сегодняшними, зимы тогда были холоднее. Даже в нашем утепленном коридоре вода в ведрах замерзала. Поэтому в студеную погоду в нем по нескольку дней стояла посуда с холодцом и не прокисающим коричневатым взваром из сушеных яблок, груш, вишни, кураги.

О существовании бытовых холодильников мы и понятия не имели. А летом пищу старались готовить всего на день. Если что-то оставалось, погружали в ведро и на веревке спускали в колодец.

Любимым местом отдыха ставропольчан была городская роща (ныне парк «Центральный»), обнесенная со всех сторон сложенным в шахматном порядке каменным забором. 1 Мая открывался здесь сезон массовых гуляний. В этот день широко распахивались зеленые ажурные ворота из металла. Посетителей встречали приведенные в порядок газоны, цветочные, живописно оформленные клумбы, посыпанные речным песком аллеи, побеленные известью стволы деревьев и бордюры. В нескольких местах покупателей ожидали киоски и столики с газированной и минеральной водой, мороженым, соками, морсом, пивом.

Молодежь нашей и других окраин тоже вечерами наведывалась в рощу, хотя добираться до нее приходилось далеко. А никакой транспорт в глухомань не ходил.

Поскольку город был небольшой и основной состав гуляющих оставался постоянным, то появление новичков сразу замечали.

В связи с этим вспоминаю, как мы с моей ровесницей Ниной Ломакиной, жившей с нами по соседству, медленно шли по аллее в густом людском потоке. Внезапно перед нами из-за кустарников, обрамлявших бордюр, вывернулась стайка подростков. Было очевидно: верховодила ими тоненькая девочка лет тринадцати, редкой красоты, с туго заплетенными, лежавшими на груди шоколадными косами. Одета она была в серое платье в маленькую клеточку, соломенную шляпку с узкими, слегка загнутыми кверху полями. В одной руке держала сумочку, в другой – легкую тросточку - для форса.

Такой мне запомнилась первая встреча с Аней Панибратцевой с Нового Форштадта. Из-за своей внешности она стала самой популярной в городе девчонкой, завсегдатаем многих развлекательных мероприятий. Мальчишки вовсю бегали за ней, девчонки стремились ей в чем-то подражать. Окружающие и прохожие невольно обращали на нее внимание.

В памяти возник еще один из вечеров, проведенных в роще. Откуда-то взялась никогда раньше не появлявшаяся группка смугловатых и черноволосых парней с наборными поясами поверх легких гимнастерок, в галифе и сапогах, несмотря на лето. Они как-то обособленно и неуверенно держались. Позже выяснилось: это были слушатели созданных при совпартшколе краткосрочных комсомольских курсов, приехавшие из Карачая и ряда национальных областей.

Размещалась школа в великолепном здании бывшей женской Александровской гимназии (оно было до основания разрушено оккупантами в войну, сейчас там жилой дом по улице Советская, 1). Созданное в 1924 году, рассчитанное на двухлетний срок обучения, заведение готовило работников для партийных и советских аппаратов. В последнее время ее возглавлял участник гражданской войны, говорят, высокообразованный, умный человек, Василий Николаевич Барашкин. Завучем был Чернецкий (имени и отчества не помню). Оба в Великую Отечественную погибли на фронтах. Так называемую всеобщую историю в комсомольских группах преподавала молодой педагог Антонина Максимовна Капишникова (в замужестве Соляникова. До выхода на пенсию она занимала пост зампреда Ставропольского крайисполкома). От нее я и узнала кое-что о порядках в школе, отдававших аскетизмом. Например, устраивать вечера отдыха в ее стенах не полагалось. Устанавливать и украшать новогодние елки, а тем более наряжаться в маскарадные костюмы считалось мещанством.

Вопреки всем этим «не положено», «нельзя», Василий Николаевич приглашал на главный зимний праздник духовой оркестр, и все участники вечера с удовольствием веселились.

В то нелегкое время одевались кто во что горазд. Среди своих товарищей выделялся Иван Демченко из Левокумского района - розовой рубашкой. Благодаря ей он моей собеседнице и запечатлелся на всю жизнь. Она вспоминает, как на одном из собраний обсуждали какой-то его незначительный проступок. Теперь бы на такой пустяк внимания не обратили. А тогда… Чуть ли не политическую подоплеку усмотрели еще и в том, что он носит такую же фамилию, как известная на всю страну комсомолка-свекловод Мария Демченко из Украины, а такое, дескать, допускает. Позорит ее имя...

* * *

Источник: "Ставропольская правда", 21 мая 2004 г.

К каталогу публикаций рубрики •  Вверх