ПОБЕДА:
1941-45

ГЛАЗАМИ
ПРЕССЫ

ИСТОРИЯ
В ЛИЦАХ

СТАРЫЙ
ГОРОД

НАШ
КРАЙ

ВНЕ
ВРЕМЕНИ
ПРОШЛОЕ, НАСТОЯЩЕЕ И БУДУЩЕЕ СТАВРОПОЛЬЯ - ОБЛАСТИ, ГУБЕРНИИ, КРАЯ...

На всю округу пахло семечками…

Тамара КОВАЛЕНКО

В наши дни юго-западный угол улиц Ленина и Пушкина в краевом центре (в прошлом Госпитальная и Безымянный переулок, переименованный затем в улицу Семинарскую), как пчелиные соты, облепили всевозможные магазины, всяческие видео- и аудиосалоны... А еще в послевоенные годы на этой территории, уходившей в глубину квартала, располагался маслобойный завод "Октябрь", вырабатывавший подсолнечное масло, жмых, твердое и жидкое мыло, горчицу, халву.

Начало этому предприятию положил небольшой заводик, построенный еще на заре жизни города Креста. Кстати, в Ставрополе когда-то было несколько таких заводов, выпускавших различные растительные масла - льняное, конопляное, маковое, касторовое, ореховое, горчичное и другие.

Из краеведческих материалов известно, что первооснователем вышеупомянутого предприятия был малограмотный, но весьма предприимчивый крестьянин Г. Ломагин, перебравшийся к нам в Ставрополь в конце 70-х годов прошлого столетия из Владимирской губернии. Вскоре он купил у купцов Рудневых участок земли с находившимся на нем старым, уже бездействовавшим маслобойным заводом. Разрушил его и в течение года возвел новый. Однако через некоторое время эффективность предприятия уже не устраивала Гавриила Семеновича. Для увеличения выпуска продукции он не только перестроил здание, но и прибавил к нему еще один корпус. Завез из-за рубежа и установил новейшее оборудование.

Говорили, нрава он был крутого. Не мог терпеть чьих бы то ни было даже малейших возражений. Чуть что не по нем -приходил в ярость. Однажды его кроткая жена, Мария Кирилловна, выдавала в конторе получку и что-то сделала не так. Он тут же при всех ударил ее по лицу так, что она даже упала со стула.

А порой, всем на удивление, он, наоборот, являл образец доброты. Одному из работников завода, когда тот женился, дал карету, запряженную парои лошадей, чтобы тот мог поехать венчаться в Евдокиевскую церковь на Ташле.

Дочь того жениха, теперь уже 84-летняя Н. А. Трошина, рассказывала мне, что наследница Ломагина, Надя, не посчитавшись с волей отца, вышла замуж за казака и даже на каком-то митинге выступала против своего родителя.

С приходом Советской власти предприятие было экспроприировано. Куда подевался его бывший хозяин, установить не удалось.

Знаю, что до войны завод относился к числу ведущих предприятий города. У его западных ворот вечно теснились грузовые автомашины и подводы в ожидании очереди для сдачи сырья на переработку. Помню, как в этой части города на всю округу аппетитно пахло жареными семечками и свежим подсолнечным маслом.

Перед приходом немцев последовала команда свыше: вывести предприятие из строя, имевшиеся сырье и готовую продукцию уничтожить, чтобы ничего не досталось врагу. Так и сделали: семечки подожгли, масло выпустили в водосточные канавы. Жители близстоящих домов черпали его ведрами.

После оккупации коллектив завода во главе со своим директором Плотниковым и местные власти стремились к тому, чтобы как можно скорее начать выпускать продукцию, необходимую армии и населению края. С этой целью по ходатайству крайкома партии в феврале сорок третьего года был отозван с фронта бывший чекист, умелый организатор, в предвоенные годы управляющий трестом "Росжирмасло" Еременко. Благодаря его разворотливости и авторитету в главке для Ставрополя в спешном порядке было выделено и доставлено необходимое оборудование, а также были командированы из столицы нужные специалисты для проведения восстановительных работ. Так что уже в том же году завод работал нормально. Двести человек получили рабочие места.

В знак признательности за содействие в восстановлении предприятия в кратчайший срок и в честь 50-летия со дня рождения управляющего трестом заводчане подарили ему ковер. Об этом узнали в крайкоме партии и вызвали Еременко на бюро. "Внушительный" разговор не прошел бесследно: спустя какое-то время у Еременко случился инсульт, повлекший за собой летальный исход.

Году в сорок седьмом ушел из жизни и Плотников. На его место назначили бывшего фронтовика Ермолая Трофимовича Бережного.

- Когда папа был директором завода, - вспоминает его старшая дочь Татьяна, - мы, дети, почти не видели его дома: уходил чуть свет и возвращался поздно ночью. Тем самым окончательно загубил свое здоровье, и без того подорванное на войне. Поэтому года через три вынужден был уйти на пенсию.

Кто потом руководил предприятием, не знаю. С годами его производственные мощности перестали отвечать духу времени. К тому же завод оказался в центре города, и его убрали.

Источник: "Ставропольская правда", 9 июля 1999 г.

К каталогу публикаций рубрики •  Вверх