ПОБЕДА:
1941-45

ГЛАЗАМИ
ПРЕССЫ

ИСТОРИЯ
В ЛИЦАХ

СТАРЫЙ
ГОРОД

НАШ
КРАЙ

ВНЕ
ВРЕМЕНИ
ПРОШЛОЕ, НАСТОЯЩЕЕ И БУДУЩЕЕ СТАВРОПОЛЬЯ - ОБЛАСТИ, ГУБЕРНИИ, КРАЯ...

Алафузовскии сад

Тамара КОВАЛЕНКО

Ссылаясь на архивные документы, краеведы утверждают, что в 1827 году в областной Ставрополь прибыл "купец третьей гильдии, грек, уроженец острова Сантарино И. А. Алафузов", который потом обосновался здесь и принял российское подданство. Свои коммерческие дела на новом месте он начал с закупок крупного рогатого скота на здешних ярмарках и отправки его на базары Санкт-Петербурга. Одновременно удачливый делец брал подряды на снабжение армии провиантом, водкой, спиртом, на возведение различных построек, открыл ряд торговых заведений, соорудил несколько собственных солидных каменных домов, мукомольных мельниц... Благодаря столь широкой и активной деятельности сколотил немалый капитал. Выбился в разряд купцов первой гильдии, был удостоен звания Почетного гражданина города.

Дела Ивана Антоновича успешно продолжали его сыновья. Не уступали им в накоплении богатств и их не менее именитые родственники, носившие туже фамилию. Собственностью этого купеческого рода являлся и расположенный над Лягушевкой чудесный фруктовый сад, окрещенный в народе Алафузовским. В честь этой династии были названы также находившиеся ниже сада под горой Первый, Второй и Третий Алафузовские переулки (сегодня соответственно улица Варвары Косенко, переулки Средний и Гвардейский).

Сад простирался по плоскогорью от безымянного переулка, отделявшего его от Гулиевской мельницы, до нефтесиндиката (впоследствии - нефтебаза). На юге он граничил в основном с тылами приусадебных участков жителей верхней половины улицы Третьей Желобовской (затем - Третья Шмидта, теперь - Пионерская). А на западе примерно одна его треть спускалась вниз по горе до неровной, так называемой красной линии жилых домов.

Вся обширная территория сада была обнесена высокой стеной из местного ракушечника, предусмотрительно отшлифованного с внешней стороны с тем, чтобы трудно было по ней взбираться. На всем протяжении стены из-за нее выглядывали верхушки как по линеечке подстриженных кустарников желтой акации, в период цветения буквально кишащих сонмищами пчел. В пору, когда на растениях созревали стручки, вездесущая детвора все равно умудрялась доставать их из-за забора и делала "свистульки".

Вход и въезд в сад были со стороны Старомарьевской булыжной дороги неподалеку от мельницы (в тридцатые годы сад арендовал мельзавод). Садовником в нем работал некто Муратов, который там же и жил с семьей. Я знала его дочь школьницу Римму и ее младшего брата.

За домом, в юго-западном углу сада, как бы слегка накрененном к солнцу, помещался виноградник. Всю остальную территорию царства фруктов населяли сливы, груши, орехи... Особенно много было яблонь. Они росли в разных местах и полностью занимали спуск с горы. Весной сад буквально утопал в бело-розовой пене.

Садовник не дремал. В положенное время года ходил между деревьями с металлическим баком на спине, забрызганным голубоватой жидкостью, и, словно из душа, поливал пышные кроны.

Сад тщательно охранялся до полного созревания и сбора урожая, поэтому редко кому из сорванцов удавалось уворовать и полакомиться чудесными плодами. Однажды соседский подросток Женя Малышкин захотел отведать винограда - сторож угодил ему солью в пятку из дробовика.

На самой высокой точке сада, как раз по центру спуска с горы, высилось сооружение из такого же, как вся ограда, пиленого камня-ракушечника с обращенным к югу небольшим окном с чугунной решеткой и окованной железом дверью. Рядом с ней к стене примыкали каменные порожки, ведущие на плоскую сцементированную крышу, одновременно служившую и смотровой площадкой. Оттуда видны были как на ладони степные дали, а в ясную погоду -даже Эльбрус-красавец.

Бывшая рабочая сада, ныне покойная Ксения Ильинична Булгакова рассказывала: в старое (имелось в виду дореволюционное) время на площадку поднимались важные, нарядные господа - полюбоваться великолепной панорамой. В этот земной рай каждую субботу приезжала на линейке, запряженной парой лошадей, жена Алафузова - пожилая, представительная дама в вуали. Иногда она катала по аллее в коляске старенькую мать. Наведывался и сам хозяин со своей любимицей - собакой Нэркой. Жила купеческая семья в Плотниковском переулке (сегодня переулок Менделеева).

С годами сад старел. Многие деревья, особенно на склоне, требовалось заменить. Однако новые хозяева решили не восстанавливать, а раскорчевать участок. Вспахали его и посадили кормовую свеклу. Собрали отменный урожай корнеплодов - откармливать свиней для рабочей столовой.

Верхняя часть сада по-прежнему оставалась ухоженной. По бокам ее аллей благоухали величественные розы, белые, розовые, темно-лиловые петунии, ночные фиалки и множество других цветов. С наступлением сумерек на них лился желтоватый свет электролампочек с не очень высоких деревянных опор под круглыми эмалированными козырьками.

Руководство предприятия не пожалело денег на то, чтобы в восточной части сада - в старой роще - устроить место отдыха для мукомолов. Ради этого не пощадили высокие, многолетние гледичии, ясени, карагачи, дубы, акации - расчистили от них участок. По всем правилам отгрохали высокую вместительную сцену, врыли в землю два ряда длинных удобных скамеек.

Не только в праздники и выходные, нередко и после трудового дня сюда приходили рабочие и служащие предприятия на лекцию или концерт. Приводили близких и знакомых. Именно там в теплый синий вечер мне впервые довелось увидеть недавно вышедший тогда на экраны кинофильм "Волга-Волга".

Нашей компании живущих поблизости девчонок и мальчишек нравилось поздней осенью, зимой, ранней весной бродить по саду, когда вход в него не был нам заказан. Иногда в опавшей листве мы находили вкуснейшие яблоки и груши. Зимой собирали рдеющие на кустах ягоды шиповника и барбариса. Особенно приятны были упавшие с деревьев и торчавшие из снега мясистые кисло-сладкие рожки гледичий. Весной сюда привлекали пролески и фиалки.

Незадолго до войны с садом начала происходить какая-то досадная метаморфоза. Мало того, что по зеленому оазису, соседствующему с мельзаводом.замазученным паровозным депо, нефтебазой, булыжной дорогой, где кому вздумается начали протаптывать тропинки, так еще в каменном заборе проделали лазы, пасли домашний скот, ездили, не разбирая дороги, на подводах и автомашинах. А вдобавок ко всему мясокомбинат настроил в роще бараков для своих рабочих, которые вблизи жилищ посадили огороды, развели мусорные свалки. В войну, кстати, когда бомбили нефтебазу, обитатели бараков крепко пострадали. Иные семьи вообще погибли.

В лихолетье деревья срубили на дрова, разнесли по бревнам хозпостройки. От сада не осталось и следа. Сейчас на его месте - ряд предприятий...

Источник: "Ставропольская правда", 24 декабря 1999 г.

К каталогу публикаций рубрики •  Вверх