ПОБЕДА:
1941-45

ГЛАЗАМИ
ПРЕССЫ

ИСТОРИЯ
В ЛИЦАХ

СТАРЫЙ
ГОРОД

НАШ
КРАЙ

ВНЕ
ВРЕМЕНИ
ПРОШЛОЕ, НАСТОЯЩЕЕ И БУДУЩЕЕ СТАВРОПОЛЬЯ - ОБЛАСТИ, ГУБЕРНИИ, КРАЯ...

Здесь птицы больше не поют

Тамара КОВАЛЕНКО

Солнце уже повернуло к закату, когда наша компания мальчишек и девчонок отправилась в Полковничий яр за корнем солодки. Степь, где находился овраг, в те далекие тридцатые годы, начиналась сразу за нефтебазой и комплексом сооружений железной дороги. Мы разбрелись по бескрайнему раздолью - пели, кричали, пробуя силу своих голосов. Рвали синие, желтые, розовые, голубые цветы, шелковистый ковыль, ловили насекомых, гонялись за птицами, внезапно вылетавшими из травы.

Не успели оглянуться, как лучи дневного светила сделались косые. Тени наших фигурок удлинялись. Грань, разделявшая небо и землю, стиралась. Завели свою монотонную песню полевые сверчки.

Заметно погружаясь в наступающий мрак, степь становилась таинственной и зловещей. Мы сгрудились и заторопились домой. Мне представлялось: за оставшимся позади нас курганом прячутся и следят за нами призраки тех самых кочевников, что приходили сюда в стародавние времена. Чувствовала спиной их присутствие. Сделалось страшновато. Старалась держаться в гуще ребят. Именно таким мне запомнился этот район Ставрополя.

Но даже тогда степь только на первый взгляд казалась лишенной постоянного присутствия в ней человека. В глуши, в нескольких километрах от города, к востоку от него, обосновалась сельскохозяйственная опытная (ныне селекционная) станция, созданная еще в 1901 году по инициативе агронома В. Таланова. Обслуживала она Ставропольскую губернию и северо-восточную часть Кубанской области.

Со временем встал вопрос о расширении ее поля деятельности. Эту идею поддержали на состоявшемся в 1909 году в Тифлисе Первом кавказском съезде сельских хозяев, но только - при условии широкой постановки на ней коллективных опытов. Департамент земледелия выделил крупную субсидию на совершенствование работы станции, и городское общественное управление приступило к реализации замысла. К началу 1914 года, кроме двух опытных полей и сети коллективных опытов, там появились достаточно оборудованные химлаборатория и ботанический кабинет.

Станция должна была обслуживать район, выходивший далеко за пределы интересов и компетенции городского общественного управления. Поэтому, как свидетельствуют архивы, «городская дума старалась войти в соглашение с губернским земством относительно участия последнего в расходах на содержание станции».

Но всему помешали революция и Гражданская война. Создались неблагоприятные условия для развития опытнического дела. Бюджетные возможности как городского общественного управления, так и губернского земства оказались настолько ограниченными, что они перестали финансировать станцию. Вдобавок ко всему утратилась связь с центром, что так же лишило ее денежной поддержки. Вследствие мобилизации ряда сотрудников в армию сократился штат, а вакансии не заполнялись. Перестали функционировать лаборатории, коллективные опыты свернулись...

Большой урон нанесли хозяйству также бои в Гражданскую войну. На восточном и западном полях жилые и прочие постройки, метеорологические будки были повреждены или полностью разрушены снарядами, уничтожен инвентарь, исчезли семена ячменя, кукурузы, пшеницы.

Несмотря на это, станция все же сохранилась. Правда, ни о каком ее развитии не могло быть и речи. В 1919 году по решению городского общественного управления она перешла в ведение сельхозинститута.

И только в 1934 году, после перевода из Одессы в наш город лаборатории многолетних культур, ее владения занял опытный пункт многолетних культур. Возглавил его прибывший к нам из «жемчужины у моря» одержимый проблемами создания многолетней пшеницы, ржи, сорго и других культур путем их гибридизации с дикими многолетними сородичами бывший сотрудник Одесского селекционно-генетического института А. Державин. Под стать ему, такими же неуемными в своей творческой деятельности оказались и его коллеги, приехавшие сюда почти одновременно с ним из других регионов страны, сильные, увлеченные натуры А. Снеткова и С. Сыроватский, ставшие впоследствии супружеской четой (после войны они были удостоены Сталинской премии). Все основное время они проводили в полях. Ведь работа селекционера требует большой самоотверженности, выдержки, терпения: прежде чем увидеть результаты своего труда, иной раз приходится ждать десять и более лет.

В 1937 году решением Совнаркома СССР опытный пункт многолетних культур был преобразован в государственную селекционную станцию. То, что происходило на ней, привлекало внимание крупнейших ученых, и не только нашей страны. Особой популярностью пользовались труды Державина, чья многолетняя рожь вышла на колхозные поля и дала отменные показатели. Да и многолетняя державинская пшеница на участках селекционной станции являлась впечатляющий реальностью. Не зря же в 1936-37 годах к нему трижды приезжал сам академик А. Вавилов, и всему тому, что увидел своими глазами, дал высокую оценку.

Работы Александра Ивановича Державина включали в довоенные учебники по семеноводству, генетике, растениеводству. В 1939 году за высокие научные достижения Всесоюзная сельскохозяйственная выставка присудила ему Большую золотую медаль, он был также награжден орденом Трудового Красного Знамени.

...Несмотря на навязанную нам фашистской Германией войну, творческая активность ученых-селекционеров, направленная на укрепление экономической мощи государства, не снизилась. Они не падали духом. Уверенные в нашей победе, продолжали делать свое дело.

Однажды августовским днем, когда сотрудники станции давно рассредоточились на своих рабочих местах, со стороны города донесся непонятный гул и вскоре огромное пламя охватило нефтебазу. Стало ясно: слухи о стремительном продвижении противника на юг подтвердились - город бомбят немцы.

Срочно запрягли лошадей, погрузили на подводы документы, сотни мешочков драгоценной элиты и по степи, через яр, по старой татарской грунтовой дороге устремились на восток. В итоге им удалось выбраться далеко за Каспий, и в районах Средней Азии продолжить свою работу.

А немцы, едва ворвавшись в город, по заранее намеченному плану направили на селекционную станцию своих подготовленных в области селекции специалистов. Державинские посевы были объявлены национальной собственностью «Третьей империи». Не обнаружив ни документов, ни семян - предела их мечтаний, захватчики «снимали целые пласты почвы с посевами многолетней пшеницы, грузили их в транспортные самолеты и отправляли в Германию». Даже все клочки бумаги с почерком Державина собрали.

Вскоре после войны степь начали застраивать, на ней обозначились улицы, самую большую из них назвали Селекционной. К ее благоустройству приступили раньше других. Еще бы! Ведь на ней вдоль дороги расположились весьма соблазнительные по тем временам объекты: базы заготсбыта крайпотребсоюза, торгово-закупочная - горпромторга, универсальная межрайонная - потребительской кооперации, ломившиеся от всевозможных дефицитных товаров. К ним подкатывали легковые машины руководящих работников и всякого рода дельцов. Ведь в то время так запросто купить в магазине импортный товар было просто немыслимо. Чтобы приобрести его по госцене, нужно было иметь влиятельных знакомых в торговле или в противном случае покупать втридорога на толкучке, хотя и там, в руках спекулянтов, он был все с той же базы.

Как-то пришла я к Вере, своей бывшей однокласснице, работавшей товароведом в горпромторге. И вот о чем с возмущением поведала она мне. Послали ее взять несколько импортных зонтиков и отвезти их для показа жене солидного руководителя края из Дома на площади Ленина. Вера рассчитывала: после того, как та выберет то, что ей понравится, один из оставшихся она возьмет себе. Но не тут-то было. Хозяйка положения, особенно не разглядывая, купила абсолютно все зонтики, что ей привезли.

Если обыкновенные граждане по несколько часов простаивали в огромных очередях за какой-нибудь приличной импортной вещью по достаточно ощутимой цене, то для высоких чиновников стоимость иных товаров на базе порой была символической. Однажды встретила я на улице Юру - еще одного бывшего однокашника. Одет он был в шикарный костюм. Заметив мое изумление, спросил: «Как ты думаешь, во сколько он мне обошелся?». И назвал до смешного маленькую сумму. Добавил: «На базе достал, по знакомству. По такой цене подобные вещи там отпускают только самым бедным - большому начальству».

Да, и с такими вот воспоминаниями ассоциируется у меня улица Селекционная.

Источник: "Ставропольская правда"

К каталогу публикаций рубрики •  Вверх