ПОБЕДА:
1941-45

ГЛАЗАМИ
ПРЕССЫ

ИСТОРИЯ
В ЛИЦАХ

СТАРЫЙ
ГОРОД

НАШ
КРАЙ

ВНЕ
ВРЕМЕНИ
ПРОШЛОЕ, НАСТОЯЩЕЕ И БУДУЩЕЕ СТАВРОПОЛЬЯ - ОБЛАСТИ, ГУБЕРНИИ, КРАЯ...

Так Советской и осталась

Тамара КОВАЛЕНКО

Присутственных мест, Нестеровская, Комиссариатская, Александрийская... Все это - прежние названия улицы Советской краевого центра. Ей удалось удержать свои давние границы. И все-таки она похожа на продолжение нечетной стороны проспекта Карла Маркса. В ее облике новизна переплетается со стариной, дошедшей до нас большей частью в искаженном виде. Теперь только старожилы знают, как, скажем, выглядел до войны угловой, когда-то двухэтажный дом на высоком цоколе на пересечении этой улицы и проспекта Октябрьской революции.

В царское время здание принадлежало женской Александровской гимназии. При новой власти до самой войны в нем находилась совпартшкола. В период оккупации его облюбовали немцы. Это огромное сооружение украшала гимназическая церковь. По обеим сторонам фасада располагались двери. Одна из них - с кованым кружевным надкрылечником - мне запомнилась особенно. Однажды я оказалась неподалеку от нее. Дверь отворилась - и в сопровождении военного в немецкой форме вышел потрясающе красивый молодой мужчина в папахе, в светлой черкеске с газырями. Он обратился к своему спутнику по-русски. Мне сделалось не по себе: ясно было, что это предатель.

Январским днем сорок третьего года, когда наша армия, что называется, наступала неприятелю на пятки, в многочисленных комнатах дома, как потревоженные осы, засуетились серо-зеленые шинели. Перед отступлением кто-то из немцев в спешке завернул в черную мохнатую бурку, похоже, важные бумаги, положил в стоявший поблизости автомобиль и ненадолго отлучился. Тем временем пятнадцатилетний школьник Гена Голенев незаметно подкрался к машине и вместе с буркой похитил документы. Гитлеровцы с помощью собак без особого труда нашли его и расстреляли.

Свирепствуя, они потом полностью разрушили наземную часть здания до такой степени, что его нельзя было восстановить. Прохожие пугливо обходили черные руины стороной, особенно вечером и ночью.

В самом конце сороковых годов на уцелевшем прочном вековой давности фундаменте был построен новый трехэтажный жилой дом. Наряду с работниками партийного и советского аппаратов в нем получили благоустроенные, а впоследствии и газифицированные (причем раньше других в городе) квартиры писатель, завотделом культуры и литературы "Ставропольской правды", бывший воспитанник детской трудовой колонии имени М. Горького Илья Васильевич Чумак; автор прогремевшей еще до войны на всю страну "Казачьей думы", положенной на музыку поэтом Андреем Максимовичем Исаковым; заместитель редактора "Ставропольской правды", будущий редактор "Кавказской здравницы" Леонид Васильевич Попов; работник крайкома комсомола Герой Советского Союза Иван Щипакин... Имена Исакова и Чумака сейчас увековечены здесь на мемориальной доске.

В цокольном этаже нового дома сначала помещались железнодорожные билетные кассы. Потом было кафе для самых юных - "Сказка". А еще - ателье по пошиву верхней женской и мужской одежды. В нем работал закройщик Д. Швандер - первоклассный дамский мастер. Когда в начале пятидесятых годов в Ставрополе в моду начали входить зимние дамские пальто из драпа (прежде их шили в основном из легких тканей - бостона, габардина, шевиота, тонкого сукна на вате), Дмитрий Иосифович в числе первых из своих заказчиц сделал и мне такую вещь из дорогого темно-синего драпа с популярным тогда серым каракулевым воротником боярского фасона, стоячим, с двусторонним мехом. Помню, иду по Сталинской - поравнявшаяся со мной женщина говорит: "Сразу видно, не в Ставрополе шили. У нас так не умеют шить".

От западной стороны улицы Клары Цеткин (прежде - Приютский переулок) начинались чем-то похожие друг на друга каменные дома (три двух- и один трехэтажный), возведенные в середине XIX века. Они были задуманы как комплекс так называемых Присутственных мест, с отдельными дворами, арочными въездами. Сейчас они сохранились, но в результате всевозможных переделок утратили былую привлекательность и сходство. Сразу после Октября они превратились в коммуналки для милиционеров. А самое красивое строение (Советская, 3) с арками по тротуару и по сей день служит местом расположения всякого рода организаций, учреждений.

В 1944 году в поисках работы я впервые в жизни переступила его порог. К тому времени райком ВКП(б) перебрался отсюда в собственное здание (сегодня проспект Карла Маркса, 94). Освободившиеся помещения второго этажа заняли: слева от парадной лестницы - горком партии, справа от нее - горисполком, а весь низ - его отделы: народного образования, здравоохранения вместе с санэпидстанцией, торговый, финансовый, топливный ("гортоп"). В глубине двора открылась столовая. В ней по талонам отпускали синеватую похлебку .

Меня приняли инспектором по культурно-просветительной работе. Сначала отвели место в гороно. По своей молодости и неопытности я не знала, с чего начать свою деятельность. Заведующая отделом Мария Федоровна Крылова посоветовала заняться школьными библиотеками.

Немного погодя меня перевели в комнату, где сидели инспектора горисполкома Фелица Красовская (по жалобам) и Люба Маренкова (по кадрам). А месяца через два после окончания войны был создан отдел культуры. Его возглавила Клавдия Шапакова.

В лихолетье помещения отапливались плохо. Служащие сидели в верхней одежде. Лишь печи в кабинетах высокого начальства испускали приятное тепло. Воду уборщицы приносили в ведрах с улицы Клары Цеткин из водозаборной колонки. С годами обыкновенные и голландские печи заменили паровым отоплением, оборудовали санузлы.

Это место работы запомнилось еще и тем, что за несколько месяцев до окончания войны в нем побывала (и мне посчастливилось ее увидеть) живая легенда экрана Марина Ладынина. Остался в памяти также праздничный стол, накрытый для сотрудников по случаю Дня Победы. Меня тогда поразило: откуда взялись продукты, которые мы даже не видели в войну?

Неоднократно после оккупации доводилось бывать в трехэтажном доме (№ 5). Сначала здесь в одной комнате с хозяйкой квартировала моя однокурсница по институту донская казачка Ангелина Худякова. Потом я наведывалась в то же помещение к своим сослуживцам - в женское общежитие крайкома комсомола. Как только потребовалась жилплощадь нашему недавно женившемуся секретарю по идеологии Евгению Савельеву (в дальнейшем - председатель горисполкома, секретарь горкома партии, председатель крайсовпрофа), девчатам объявили: мол, содержать общежитие накладно... И они вынуждены были уйти на частные квартиры.

Северную часть улицы, как и сегодня, завершали владения научно-исследовательского противочумного института. Тех давнишних небольших домиков, подступавших к красной линии (построенных помещиком Ребровым), теперь здесь уже нет. На их месте - солидная четырехэтажка.

Южная половина улицы была короче. Заканчивалась она зданием ночлежного дома на углу улиц Советской и Коминтерна (прежде Базарной). Ему принадлежал обширный мощенный булыжником двор, где останавливались крестьяне с возами, доставлявшие на базар сельхозпродукты. Потом постоялый двор переименовали в Дом колхозника. Кстати, базар тогда находился напротив, занимая все свободное пространство между улицами Булкина и Коминтерна, Дзержинского и Советской.

Глядя на утопающую весной и летом в зелени улицу Советскую, трудно поверить, что когда-то на ней вообще не росли деревья. Сажать их начали только в начале пятидесятых годов. Дело в том, что улица расположена на обширной каменной плите, идущей от Крепостной горы. Для посадки деревьев и кустарников приходилось выдалбливать ямы, осколки скального грунта вынимали вручную, а углубления засыпали землей.

Многие десятилетия на улице не было также асфальта. Между водосточными канавами и домами пролегали узкие тротуары из местного камня- ракушечника. Дорогу покрывал булыжник, издали похожий на чешую гигантских рыб.

Источник: "Ставропольская правда", 3 марта 2000 г.

К каталогу публикаций рубрики •  Вверх