ПОБЕДА:
1941-45

ГЛАЗАМИ
ПРЕССЫ

ИСТОРИЯ
В ЛИЦАХ

СТАРЫЙ
ГОРОД

НАШ
КРАЙ

ВНЕ
ВРЕМЕНИ
ПРОШЛОЕ, НАСТОЯЩЕЕ И БУДУЩЕЕ СТАВРОПОЛЬЯ - ОБЛАСТИ, ГУБЕРНИИ, КРАЯ...

"Эпоха имени меня"

Елена РЫБАЛКО

Эта фраза из шутливой песни примадонны отечественной эстрады вспомнилась вот в какой связи. На одном из недавних заседаний краевой Думы из архивов краевого музея были представлены редкие документы дореволюционной истории Ставрополья. Случайно бросилась в глаза одна строчка из издания 1914 года: типография такая-то, адрес - улица Льва Толстого. Сегодняшняя ли это улица Льва Толстого? И может ли быть, что она существовала до революции?

Из школьного курса литературы в памяти осталось, что знаменитый писатель не был в почете у официальных государственных властей своей эпохи, был даже отлучен от церкви, а тут - явное свидетельство признания заслуг и талантов автора "Войны и мира", да еще в провинциальном городке, в царские времена бывшем местом "ссылки" для вольнодумцев. Для коллег эта информация тоже оказалась новостью.

Но не для Германа Беликова, известного краеведа и одного из лучших знатоков истории Ставрополя, к которому я обратилась за комментарием. Действительно, подтвердил он, улица Льва Толстого существовала в Ставрополе еще до революции. Так назывался небольшой отрезок от пересечения проспекта Октябрьской революции с улицей Дзержинского до Советской, где сейчас находится Дом офицеров, а раньше это было здание театра. Соответственно и улица первоначально именовалась Театральной. Появление имени Льва Толстого на топонимической карте города было совершенно естественным. Толстой бывал на Кавказе и в Ставрополе, прекрасно знал и описал эти места в своих произведениях и был здесь необыкновенно популярен. В Ставропольском театре постоянно шли его пьесы, инсценировки многих рассказов и романов. Именно в память о пребывании писателя участок улицы, где находился театр, в котором, кстати, он не раз бывал, позже был переименован в улицу Льва Толстого. Но вот когда это случилось - точных сведений, по словам Г. Беликова, нет. По одним данным, в конце XIX века. По другим - в 1902 году, когда широко отмечалось 50-летие литературной деятельности Л. Толстого. Но это могло случиться и позже, в 1910 году, когда писатель умер.

Впрочем, это уже не столь важно. Важно, что появление улицы Льва Толстого во времена советской власти, на ее сегодняшнем месте, - это уже совсем другая история. Несмотря на то что традиция названия улиц в честь известных личностей не была открытием большевиков, это уже была совсем иная традиция и иной подход.

Например, литературная жизнь России в Ставрополе была запечатлена не только в улице Льва Толстого. Участок нынешней улицы Дзержинского от Андреевской церкви и выше до 1917 года был улицей Лермонтовской. Лермонтов, как известно, тоже бывал в Ставрополе, и на этой улице находился дом, в котором он жил. Или, например, Николаевский проспект, ныне Карла Маркса, назван был не просто в дань преклонения перед царем-батюшкой. В 1837 году Николай I был в Ставрополе, открыл здесь мужскую гимназию. Воронцовская роща, у которой теперь безликое название "Парк Центральный", была не просто названа в честь царского наместника на Кавказе, оставившего глубокий след в судьбе этого региона, но она во многом сохранилась благодаря его личным усилиям. Из крымского имения Воронцова пополнилась насаждениями не только роща в Ставрополе, но и парки в Кисловодске, Тифлисе, Владикавказе... Словом, не одно имя не было на карте города случайным. Они присваивались улицам, учебным заведениям, культурным центрам только в честь персон, внесших значимый вклад в городскую жизнь.

Есть, наверное, серьезный смысл в таком подходе наших предков, с одной стороны, прививавших своим землякам уважение ко всякому делу на пользу Отечества, с другой - формировавших особую ауру, лицо города, делавших из него не просто пространство застройки, а в полном смысле дом, где свои порядки, ценности и идеалы.

Оттого, быть может, Г. Беликов жалеет сегодня Ангела-хранителя, установленного в прошлом году городскими властями. Есть что-то мистическое (или фантасмагорическое) в том, что стоит он в окружении площади Ленина, улицы Дзержинского, проспектов Октябрьской революции и Карла Маркса и смотрит на "буденновца" со штыком. В этом тоже, наверное, примета времени, уже нашего - какого-то сумбура, эклектики, смешения чувств и смещения ценностей. Выход, по мнению краеведа, довольно прост: вернуть старые имена историческому центру города. Не просто в дань моде, а восстановить таким образом связь поколений, целостность восприятия мира. Само собой это уже происходит. Не случайно в конце проспекта Карла Маркса переименован в "Николаевский" гастроном, а кафе напротив стало рестораном "Старый город". Людям это нужно, и подспудно они тянутся к корням...

Не знаю, как насчет переименований - дело это спорное и по нашим бедным временам дорогостоящее, но во многом идея возвращения старой традиции - вдумчивого подхода к формированию городской среды - с точки зрения эпохи, а не временщиков, кажется мне симпатичной.

В этой связи вспомнился еще один маленький эпизод. С подругой и ее сыном-школьником, приехавшими из другого города, гуляем по Ставрополю. Мальчик с интересом читает названия улиц и после знакомства с новой табличкой спрашивает: "Кто такой Коминтерн?". Объяснить - объяснили, но не уверена, что ребенок поколения Pepsi нас вполне понял...

Источник: "Ставропольская правда" 25 января 2003 г.