ПОБЕДА:
1941-45

ГЛАЗАМИ
ПРЕССЫ

ИСТОРИЯ
В ЛИЦАХ

СТАРЫЙ
ГОРОД

НАШ
КРАЙ

ВНЕ
ВРЕМЕНИ
ПРОШЛОЕ, НАСТОЯЩЕЕ И БУДУЩЕЕ СТАВРОПОЛЬЯ - ОБЛАСТИ, ГУБЕРНИИ, КРАЯ...

Еще до Клары Цеткин

Тамара КОВАЛЕНКО

Сегодняшняя улица Клары Цеткин изначально называлась Приютским переулком. Почему именно так? В поисках ответа я просмотрела уйму краеведческих материалов. Наконец, в историко-географическом очерке В. Гниловского, напечатанном в 1952 году, где речь шла в том числе и о плане Ставрополя 1833 года, встретила такие строки: "Крепости в это время уже не существовало, хотя сохранились части ее стен с прилегающими к ним с внутренней стороны зданиями. Одно из них длиною 104 метра, и поныне стоящее во дворе дома N 1 по улице Советской, было использовано для размещения приюта благородных девиц, превращенного затем в Александровскую женскую гимназию".

Впоследствии для этого учебного заведения возвели новое здание - двух-этажное, с двумя подъездами с металлическими надкрылечниками, поддерживаемыми узорчатыми чугунными опорами, с гимназической церковью в надстройке с восточной стороны. Во время войны гитлеровцы до основания разрушили великолепную постройку. Спустя несколько лет на ее месте обосновался красивый жилой дом.

Так вот, далее в упомянутом очерке сказано: "После ликвидации крепости на северной половине зарождающейся улицы (современная Советская) были сооружены здания для учреждений - "присутственные места", и улицу назвали Комиссариатской. Между угловым восточным зданием ансамбля "присутственных мест" и Александровской женской гимназией образовалось пространство, ведущее в предместье Подгорное. Его и нарекли Приютским переулком - в память о приюте благородных девиц.

Несмотря на большие крутизну и протяженность переулка - от Комиссариатской до Нижнеподгорной (теперь улицы Советская и Победы), по данным учета усадебных мест 1881 года, в нем значилось все 25 домовладений, которые принадлежали одиннадцати мещанам, шести отставным солдатам. Остальные - чиновникам, сестре милосердия и вахтеру. На правой стороне, у крепостной стены, находились жилища чиновника Дмитрия Афанасьева и отставного солдата Израиля Доршта, предка в будущем известного даже далеко за пределами края психиатра А. Доршта. За ними, вниз по переулку, следовали земельные участки с огромными огородами и фруктовыми садами Пантелеймона Максименко, Василисы Козаковой, Алексея Иванова, Николая Волобуева, Ивана Хряпина, Татьяны Степанковой, Анастасии Лежневой, Савелия Гаврилова, Константина Ковалева, Николая Грищенко, Дмитрия Тютюнникова, Сергея Иванова...

Естественно, с годами состав жителей улицы менялся. Одни по воле обстоятельств навсегда оставляли родное место, другие, получив его в наследство, и поныне продлевают в нем свой род. Но и последние, как я в этом убедилась, о своих дальних пращурах или совсем ничего не знают, или ведают о них ничтожно мало.

Знакомясь с очередным списком домовладений уже за 1896 год, составленным "по указанию и под непосредственным наблюдением Его Превосходительства Ставропольского губернатора генерал-майора Н. Никифораки" встретила в перечне обитателей этого переулка Макарову Анастасию Андреевну. В связи с этим вспомнила: где-то там в свое время проживал со дня рождения и до кончины известный мне по совместной работе в крайкоме комсомола И. Макаров. При дальнейшем изучении аналогичных документов за 1903, 1911 годы обратила внимание на то, что по-прежнему хозяйкой упомянутой постройки являлась все та же Анастасия Андреевна.

Зато от родителя она немало наслышана о том, как он, отец двух дочерей, в Великую Отечественную служил на Черноморском флоте и что происходило тогда на Малой Земле... И еще Татьяна Ильинична не преминула подчеркнуть, что сразу же после демобилизации Илья Николаевич пришел в крайком комсомола заведовать хозяйством и в этой должности бессменно не только до самой пенсии работал, так еще и на заслуженном отдыхе несколько лет трудился. Повидал на своем веку всех первых послевоенных секретарей крайкома комсомола - от Федора Виноградова до Виталия Михайленко, нынешнего первого заместителя председателя правительства СК, руководителя администрации Кавказских Минеральных Вод.

Я же при мысли об Илье Николаевиче почему-то прежде всего с доброй улыбкой вспоминаю, как он, уже будучи человеком средних лет, невысокий, плотный, вместе с монументальной и красивой заведующей особым сектором Ларисой Немлевой разучивал... мазурку. В первые послевоенные годы, чтобы немного отвлечься от работы, мы иногда по вечерам собирались в собственном зале заседаний. Приходила балерина Тамара Гавриловна Покровская с баянистом. Учительница бальных танцев сама составляла пары дам и кавалеров. По ее инициативе Илья Николаевич Ларисе и достался.

Нам с А. Сидельковским (в дальнейшем преподаватель пед-института, кандидат наук) поручали по случаю таких мероприятий выпускать юмористический журнал. И мы изо всех сил старались подметить в окружающих что-нибудь смешное. Вот Лариса с Ильей Николаевичем в тот раз в наше поле зрения и попали. Рядом со своей величественной партнершей, одетый в подпоясанную ремнем длинную, чуть ли не по колено гимнастерку, галифе и кирзовые сапоги ее кавалер казался каким-то неуклюжим. Да и сама наука танцевать, казалось, давалась ему с трудом. Это-то и подвигло нас с Анатолием на юмореску. Вскоре все читали и безобидно смеялись над тем, как Илья Николаевич, едва дотягиваясь на цыпочках до кончиков пальцев поднятой руки Ларисы, "тщился" обежать вокруг нее так, чтобы не задеть ее прически.

Еще поведала Татьяна: отец очень любил цветы! Он вырос среди них - мать занималась цветоводством. В их саду с ранней весны до поздней осени благоухали цикламены, нарциссы, тюльпаны, пионы, окультуренные ромашки, гвоздики, георгины, розы, дубки, хризантемы всевозможных расцветок и сортов. Наверное, поэтому доброжелательность не только к людям, но и ко всему живому была его отличительной чертой. Моя собеседница вспомнила, как ей по случаю дня рождения на работе подарили розы. Едва они дома стали увядать в вазоне, она их выбросила. Отец подобрал цветы, обрезал, посадил в землю, накрыл стеклянными банками. Розы выросли и теперь напоминают о том дне рождения и о человеке, давшем им вторую жизнь.

Когда я жила на улице Казанской (ранее Среднеподгорная), то по пути в центр города по улице Клары Цеткин где-то ближе к концу сороковых годов нередко встречала на ней симпатичного молодого человека с черной кудрявой шевелюрой. Это был артист музкомедии Валентин Морщинин. Воспоминание о нем и побудило рассказать, почему в Ставрополе сразу же после его освобождения от немцев родилось еще одно из детищ Мельпомены. Начало ему положило варьете, созданное во время оккупации.

Несмотря на хозяйничанье чужеземцев, население все равно желало зрелищ. Понимая это, оставшиеся без работы хорошие артисты закрывшейся филармонии Ирина Дубницкая и Андреев (имени не помню) нашли способ добывать себе на хлеб. Создали варьете, просуществовавшее до изгнания фашистов.

Власти знали, каких замечательных певцов, танцоров, музыкантов война сорвала с насиженных мест и принесла в наш город. Среди них преобладали мастера сцены из Киева и Ленинграда. Руководители края решили задействовать таланты - организовать в степной столице театр музыкальной комедии. Такую идею подал и принял самое деятельное участие в ее осуществлении секретарь крайкома партии, ведающий вопросами культуры, П. Копейкин. Вновь испеченному театру отдали уцелевшее от взрывов привлекательное в архитектурном отношении здание Дома пионеров по проспекту Ворошилова, 39 (ныне это театр кукол).

Вскоре на афише возле старинного особняка, а также и в "Ставропольской правде" стали появляться пока неизвестные ставропольцам имена артистов и постановщиков спектаклей недавно возникшего театра. Прошло немного времени - и зрители, такие же полуголодные, неважно одетые, как и артисты, потянулись в него. Увлекательная игра исполнителей ролей, хороший балет оказывали завораживающее воздействие на публику. Казалось, она не замечала ни бедности декораций, ни неуютной температуры в зале. Погрузившись в потрясающий, поистине волшебный мир, где не было ни войны, ни всяческих невзгод, люди отдыхали здесь душой.

Кумирами ставропольской публики быстро сделались корифеи сцены А. Лаумец, А. Янушек, В. Валента, Робертов, В.Агафонов... Признание зрителей заслужили и влившиеся в труппу наши земляки Ирина Дубницкая, Андреев, а также вернувшийся домой с войны, списанный по ранению питомец театрального училища Одессы Б. Данильченко. Постановщиком оперетт был тогда Ф. Шишигин, художественным руководителем (он же и любимец публики, исполнитель комических ролей) М. Нильский.

В репертуаре музкомедии были и классические, и советские оперетты: "Сильва", "Кето и Котэ", "Роз-Мари", "Голубая мазурка", "Веселая вдова", "Сорочинская ярмарка", "Голландочка", "Свадьба в Малиновке", "Когда поют соловьи", "Одиннадцать неизвестных", "Морской узел", "Верный друг"... Такое разнообразие постановок объяснялось тем, что город был небольшой и требовалось их постоянно менять, чтобы зрительный зал не пустовал. В 1949 году оперетта переместилась в Пятигорск.

Источник: "Ставропольская правда", 20 декабря 2002 г.

К каталогу публикаций рубрики •  Вверх